Хищник - Патриция Корнуэлл

Достав из сумки увеличительное стекло, Скарпетта стала внимательно рассматривать фотографии, обращая внимание на лица и кожу и пытаясь разглядеть шрамы, татуировки, физические дефекты, украшения. Наведя лупу на стройную брюнетку, она обратила внимание на нездоровый цвет ее лица. Кожа имела такой оттенок, словно у нее была желтуха. Возможно, такой эффект давало освещение или средство для загара.

Потом Скарпетта открыла платяной шкаф. Там висела дешевая повседневная одежда и более дорогие строгие костюмы восьмого и двенадцатого размеров. Она вытащила все белые вещи и стала смотреть, нет ли на них пятен пота. Ей удалось обнаружить несколько блузок восьмого размера с пятнами под мышками. Кинув взгляд на фотографию желтокожей брюнетки, Скарпетта вспомнила о сырой морковке в холодильнике и невольно подумала о докторе Селф.

В спальне не было никаких книг, кроме Библии в коричневом кожаном переплете, она лежала на тумбочке у кровати и была открыта на Апокрифах. Тусклый свет лампы освещал старые пожелтевшие страницы, истертые от многолетнего употребления. Надев очки, Скарпетта записала в блокноте, что Библия открыта на Книге премудрости Соломоновой и стих двадцать пятый из двенадцатой главы помечен тремя маленькими крестиками.

За то, что были безрассудны, как дети малые, да ниспошлю им кару и посмеюсь их погибели.

Скарпетта позвонила Марино, но ей снова пришлось услышать автоответчик. Отдернув штору, она проверила, заперты ли стеклянные раздвижные двери. Потом позвонила еще раз и оставила Марино еще одно срочное сообщение. Набежали тучи, поверхность воды покрылась оспинками дождя. Пальмы забились в судорогах, розовые цветы гибискуса затрепетали на ветру. Скарпетта заметила на стекле два пятна. Ребу и Леке она нашла в помещении для стирки, где они осматривали стиральную машину и сушилку.

— В спальне лежит Библия, открытая на Апокрифах, а на прикроватной тумбочке горит лампа.

Реба удивленно подняла на нее глаза.

— Меня интересует, как выглядела спальня, когда сюда приходила дама из общины. Вы же тоже ее видели.

— Когда я пришла, в спальне ничего не было тронуто. Я помню, что шторы были задернуты. Библии я не видела, и лампа на тумбочке не горела, — сообщила Реба.

— Там стоит фотография двух женщин. Это Эв и Кристина?

— По словам той прихожанки, это они.

— А на другой — Тони и Дэвид?

— Скорей всего.

— У одной из женщин расстройство пищеварения? Она больна? Они наблюдались у врача? И кто из них Эв, а кто Кристина?

Реба немного растерялась. Она не ожидала таких вопросов. Поначалу все это не казалось ей таким важным.

— А вы или кто-нибудь другой открывали стеклянные раздвижные двери в их спальне?

— Нет.

— Они не заперты. С внешней стороны стекла я заметила отпечатки уха. Они там были, когда вы осматривали дом в пятницу?

— Отпечатки уха?

— Два отпечатка правого уха, — уточнила Скарпетта.

В этот момент зазвонил ее сотовый.

Глава 30

Когда она подъехала к дому миссис Симистер, уже вовсю лил дождь. Перед домом стояли три полицейские машины и фургон «скорой помощи».

Скарпетта вышла из машины, продолжая разговаривать с Центром судебно-медицинской экспертизы округа Бровард, который занимался всеми внезапными и насильственными смертями на территории между Палм-Бич и Майами. Она объяснила, что осмотрит тело на месте преступления, и попросила прислать машину, чтобы отвезти его потом в морг. Она также порекомендовала немедленно произвести вскрытие.

— Вы считаете, что с этим нельзя подождать до утра? Возможно, это самоубийство на почве депрессии, — осторожно предположил дежурный эксперт, стараясь, чтобы у Скарпетты не сложилось впечатление, что он сомневается в ее компетентности.

Он был уверен, что дело это не такое уж срочное, но прямо сказать об этом не решатся. Он тщательно подбирал слова, но Скарпетта сразу догадалась о его сомнениях.

— Марино сообщил, что на месте преступления отсутствует оружие, — объяснила она, взбегая по лестнице на крыльцо. Она изрядно вымокла.

— Извините. Я этого не знал.

— Вряд ли это самоубийство.

Она попыталась вспомнить, когда раздались выстрелы, которые они с Ребой приняли за автомобильные выхлопы.

— Вы будете осматривать место преступления?

— Конечно. Передайте доктору Эмосу, чтобы он приготовил все необходимое.

Откинув назад мокрые волосы, Скарпетта вошла в дом. Там ее уже ждал Марино.

— А где Вагнер? — спросил он. — Я думал, она тоже приедет. К сожалению. Только этой идиотки здесь и не хватало.

— Она уехала сразу за мной. Не знаю, куда она делась.

— Наверно, заблудилась. У нее полный пространственный кретинизм.

Скарпетта рассказала о Библии, найденной в спальне у Эв и Кристины, и о стихе, отмеченном крестиками.

— Именно это он и сказал, когда звонил мне! — воскликнул Марино. — Господи Иисусе! Что вообще происходит? Идиотка чертова, — выругался он, возврашаясь к Ребе. — Я добьюсь, чтобы нам дали настоящего детектива, который не угробит это дело.

Скарпетта уже достаточно наслушалась его проклятий.

— Сделай мне такое одолжение, перестань злиться и помоги ей всем, чем сможешь. А пока расскажи, что здесь случилось.

Она бросила взгляд на полуоткрытую дверь. В комнате собирали свои чемоданчики два врача «скорой помощи», которые только зря потратили время.

— Ей выстрелили в рот и снесли половину черепа, — начал Марино, посторонившись, чтобы пропустить врачей, которые торопливо шли к своей машине. — Она лежала на кровати в спальне, полностью одетая. Телевизор был включен. Ничего похожего на насильственное вторжение, ограбление или изнасилование. В ванной комнате мы нашли пару латексных перчаток. Они лежали в раковине, и одна была испачкана кровью.

— В какой ванной комнате?

— В той, что у нее в спальне.

— Есть еще какие-нибудь свидетельства, что убийца прибрал за собой?

— Нет. Только эти перчатки в раковине.

— Я должна их посмотреть. Ее личность установлена?

— Мы только знаем, чей это дом. Он принадлежит Дагги Симистер. А кто лежит на кровати, пока точно сказать нельзя.

Вынув из сумки перчатки, Скарпетта вышла в холл. Оглядевшись, она вспомнила о незапертых дверях в спальне дома на другом берегу канала. Бетонный мозаичный пол, голубые стены, дверь в маленькую гостиную. Там было много мебели, фотографий, фарфоровых птичек и старомодных статуэток. Все осталось нетронутым. Проведя Скарпетту через гостиную, Марино проводил ее в глубь дома, где в спальне с окнами на канал находилось мертвое тело.

На кровати лежала женщина в розовом теплом домашнем костюме и таких же шлепанцах. Рот ее был раскрыт, над потухшими глазами зияла ужасающая рана, словно ей оторвали верхнюю часть головы. Мозг и осколки черепа разлетелись по мокрой от крови подушке. Стена и спинка кровати были в красных подтеках, к ним прилипли кусочки кожи и мозговой ткани.

Просунув руку под окровавленную фуфайку, Скарпетта ощупала грудь и живот убитой, затем дотронулась до ее рук. Тело еще не успело остыть и окоченеть. Расстегнув молнию, она сунула женщине под мышку химический термометр. Пока измерялась температура тела, Скарпетта пыталась найти на нем другие повреждения.

— Как давно ее убили? — спросил Марино.

— Она еще теплая. Никаких признаков окоченения.

Скарпетта вспомнила, что так называемые автомобильные выхлопы они с Ребой услышали приблизительно час назад. Подойдя к кондиционеру, висевшему на стене, она увидела, что он включен, и записала температуру воздуха в комнате — шестьдесят восемь градусов[20 °C.]. Потом стада осматривать помещение. Пол в маленькой спальне был из мозаичного бетона, на нем лежал темно-синий ковер, покрывавший все пространство между кроватью и окном, выходящим на канал. Шторы были задернуты. На тумбочке стоял стакан с водой и лежала книга Дэна Брауна и очки. Следов борьбы заметно не было.

— Должно быть, ее убили прямо перед моим приходом, — сказал Марино, стараясь скрыть волнение. — За несколько минут до того, как я сюда приехал. Я опоздал, кто-то проткнул переднюю шину на моем мотоцикле.

— Нарочно? — спросила Скарпетта, думая о странном совпадении этих событий.

Если бы он приехал сюда чуть раньше, женщина осталась бы жива. Она стала рассказывать об услышанном ею выстреле, но тут из ванной вышел полицейский с целой пригоршней баночек и пузырьков, которые он аккуратно расставил на комоде.

— Да, это было сделано специально, — ответил Марино.

— Она была убита совсем недавно. В котором часу ты ее обнаружил?

— Я позвонил тебе минут через пятнадцать после того, как нашел ее. Хотел вначале осмотреть дом, чтобы убедиться, что убийца не прячется где-нибудь в шкафу.