Люблю и ненавижу - Виктория Лайт

Однако постепенно Джеймс стал ловить себя на мысли о том, что он все меньше и меньше вспоминает Лану. Если раньше подобное открытие привело бы его в ужас, то сейчас он лишь отметил про себя этот факт. Время траура медленно, но неумолимо приближалось к концу.

Однажды Джеймс вошел в приемную Барнета и увидел, что Элис там нет. Но так как ее вещи были разложены на столе, то он не стал волноваться – наверняка она просто куда-то отошла. Мальчишеское озорство овладело Джеймсом. Прежде чем он успел подумать как следует, он уже стоял у ее стола и ворошил бумаги. А, вот и толстая книга в зеленой обложке. Что же Элис Клири читает с таким упоением в каждую свободную минутку?

Джеймс раскрыл книгу и изумленно замер на несколько секунд. Это был не женский роман. И даже не фантастика или сборник коротких рассказов. Перед ним был учебник по хирургии. Джеймс вгляделся в отвратительного вида иллюстрации, попробовал прочитать пару абзацев, изобилующих непонятными терминами, и положил книгу на место. Да, немало секретов таит в себе Элис Клири…

Джеймс прошелся по приемной. Какое отношение Элис имеет к медицине? Его разбирало любопытство, но он знал, что нельзя спрашивать прямо. Элис может обидеться, а он ни за что на свете не хотел бы причинить ей боль.

Прошло еще десять минут. Элис все не было. И тогда Джеймс решил заглянуть в кабинет Сида, удивляясь, почему он до сих пор этого не сделал, ведь шел он сюда именно с целью повидать Барнета…

Джеймс открыл дверь и застыл на пороге. За столом на месте Сида уверенно расположилась Элис. Она разглядывала какие-то бумаги, а Сид стоял рядом и азартно объяснял ей что-то. Джеймс ревниво отметил про себя то, что он находится в опасной близи от девушки. Подбородок Барнета почти касался плеча Элис, и настроение Джеймса резко испортилось.

Элис первой увидела его. Она подняла голову и улыбнулась:

– Добрый день, Джеймс.

Но ее приветствие впервые не произвело обычного эффекта.

– Привет, – буркнул Джеймс и закрыл за собой дверь.

Когда он вновь посмотрел на них, Сид уже отошел от Элис и направлялся к нему с распростертыми объятиями. Это лишь усилило подозрения Джеймса.

Хочет запудрить мне мозги, подумал он с тоской, пожимая руку лучшего друга.

– Джеймс, ты как раз вовремя, – радовался Сид, – мы с Элис обсуждает тут проект Б. Есть кое-какие интересные соображения.

– Кажется, мы решили не заниматься этим проектом, – проговорил Джеймс ледяным тоном.

Но Сид ничего не заметил.

– Да, я помню, – продолжил он так же бодро, – но Элис подкинула мне одну идейку…

Джеймс скривился. Элис удивленно посмотрела на него, и он заметил этот взгляд.

– Ты зря тратишь время, – сказал Джеймс, разозлившись еще сильнее.

Какое право она имеет так смотреть на него, как будто он не застукал их только что с Сидом? Какую еще идейку они обсуждали, скажите на милость?

– Но ты хоть погляди вначале, – пробормотал Сид растерянно. Даже он увидел теперь, что его друг не в духе.

– Джеймс сегодня не в настроении, – медленно произнесла Элис.

Ее темные глаза неотрывно следили за Джеймсом, и он бесился от этого еще сильнее.

– Что-то случилось, Джеймс? – брякнул Сид.

– Все в порядке.

– Тогда посмотри, что мы придумали…

Джеймс чувствовал, что еще чуть-чуть и он сорвется. И еще она смотрит своими глазищами, как будто всю душу выворачивает наизнанку.

– В другой раз, – выдавил из себя Джеймс.

Воцарилась неловкая тишина. Все чувствовали себя неудобно, но никто не находил достаточно сил, чтобы заговорить. Наконец Элис мельком взглянула на наручные часики.

– Пора обедать, – напомнила она. – Мы собирались в итальянский ресторанчик…

Это «мы» неприятно резануло ухо Джеймса. Словно они уже строят совместные планы, а он – третий лишний в их компании.

– Ах, да. – лицо Сида радостно озарилось. – Ты с нами, Джеймс?

Джеймс отрицательно покачал головой.

– Слишком много дел. Идите без меня.

Они вместе вышли и вместе спустились на лифте. Джеймс проводил их до дверей, сказав, что ему нужно переговорить с охранником. Ни Сид, ни Элис не стали указывать ему на то, что это можно было бы сделать по телефону.

Сид и Элис быстро пошли к автомобильной стоянке, а Джеймс остановился в дверях и смотрел им вслед. Ему впервые со смерти Ланы ужасно захотелось курить.

Господи, какая из них ужасная пара, злился он про себя. Сид слишком высок и худ для нее. Как смешно он ставит ноги. Неужели Элис не видит этого?

Джеймс осекся. Что он думает о своем лучшем друге? Что с ним происходит?

Неужели я просто-напросто ревную ее?

15

На следующий день Джеймс не пошел на работу. Он сказался больным и уехал в загородный дом к родителям. Надо было повидаться с матерью, он безумно долго не видел ее, а заодно разобраться в собственных чувствах.

Элизабет была счастлива, когда приехал сын. Джеймс не баловал ее своими визитами, а после смерти Ланы она так волновалась за него. Вот и сейчас ее материнское сердце обливалось кровью – Джеймс приехал уставший, измотанный, с синяками под глазами. Элизабет не задавала вопросов. Если ему захочется поговорить с ней, он сделает это без лишних расспросов. Ее мальчику уже тридцать восемь, но он по-прежнему расценивает заботу матери как вмешательство в его жизнь.

Уют и безмятежность родительского дома как всегда успокаивающе подействовали на Джеймса. Казалось, никакие беды и печали не могут проникнуть за эти высокие стены. После обеда мать и сын отправились на прогулку. Листья приятно шуршали под ногами, и Джеймс вдруг заговорил о том, о чем молчал с дня смерти Ланы.

– Мама, как ты думаешь, я очень несправедливо относился к ней?

Элизабет сразу поняла, о ком речь.

– Ты был несправедлив к себе, – мягко заметила она. – Когда женился на ней против своей воли…

– Я хотел этого, – заявил он, и упрямая морщинка прорезала его лоб.

– Не обманывай меня, Джеймс, – улыбнулась Элизабет. – И не казни себя. Ты не виноват в том, что ваши отношения сложились таким образом.

– Она не была со мной счастлива…

– А ты? Был ли ты счастлив с ней?

Джеймс замолчал. Он сто раз задавал себе этот вопрос, и ответ всегда был один.

– Скажи, если бы Лана не ум… если бы она осталась жива, ты бы продолжал жить с ней? – спросила Элизабет. – После того, как она потеряла ребенка?

Джеймс постепенно замедлял шаги.

– Знаешь, когда я узнал о том, что она потеряла ребенка, – проговорил он через силу, – первое, о чем я подумал, это то, что я теперь свободен.

– Вот видишь…

– А потом она умерла. Как будто затем, чтобы не стеснять меня больше! – выкрикнул он.

Элизабет положила руку ему на плечо. Бедный Джеймс! Как посмела эта Лана так исковеркать его жизнь.