Люблю и ненавижу - Виктория Лайт

Джеймс сделал несколько осторожных шагов, надеясь незамеченным подойти поближе, но слух у девушки оказался необычайно тонким. Она подняла голову и, увидев незнакомого человека, покраснела. Она чересчур быстро закрыла книгу, признавая тем самым свою вину.

Джеймс с любопытством смотрел на девушку. Она была не из тех, чья красота поражает с первого взгляда и запоминается на всю жизнь. Но ее лицо таило в себе необычайное очарование. Большие карие глаза, правильные черты лица, пушистые темные волосы и общее выражение потаенной грусти. В ней определенно что-то было.

– З-здравствуйте, – проговорила девушка, чуть заикаясь от волнения.

У нее оказался чрезвычайно приятный голос, нежный и в то же время глубокий и выразительный.

– Добрый день, – ответил Джеймс, чувствуя непонятное смущение.

Ее рука нервно теребила обложку книги, и Джеймс умирал от желания узнать, чем она только что зачитывалась с таким упоением.

– Вы к мистеру Барнету? – спросила девушка, вспомнив о своих обязанностях.

Джеймс чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился. Эта девочка на работе, и он не должен пугать ее. Она же не обязана знать его в лицо.

– Да, – кивнул он.

– Как вас представить?

Рука девушки оставила в покое обложку и переместилась к кнопке внутренней связи. Джеймсу внезапно расхотелось общаться с Сидом. Он бы с гораздо большим удовольствием посидел в приемной и поболтал бы с этой девушкой с необыкновенно лучистыми глазами.

– Скажите просто Джеймс, – нехотя произнес он.

Недоуменный взгляд карих глаз стал ему наградой за скрытность. Надо будет ей сказать, чтобы в будущем она гнала таких посетителей в шею, машинально думал он, наблюдая за тем, как она связывается с Сидом и сообщает ему о визите некоего Джеймса.

– Проходите, – робко сказала девушка, положив трубку. – Он ждет вас.

Джеймс ободряюще улыбнулся. Реснички девушки чуть дрогнули, но она потупилась, ничего не сказав.

– Господи, Джеймс, к чему такие церемонии? – воскликнул Сид, когда Дилан вошел в кабинет. – Я сразу и не понял, о ком речь.

– Я хотел проверить твою протеже, – невозмутимо ответил Джеймс, опускаясь в кресло.

– И как? – хмыкнул Сид.

Джеймс внимательно оглядел друга. Барнет нынешний чем-то неуловимо отличался от Барнета прошлого. Всю эту неделю Джеймсу было некогда наблюдать за другом, однако сейчас он точно видел, что Сид изменился. И дело было не только во внешнем виде, хотя и его костюм, и его прическа разительно отличались от того, что Барнет предпочитал раньше. Изменения произошли с самим Сидом, с его манерой говорить, улыбаться, ходить и сидеть.

Ба, да это, кажется, любовь, подумал Джеймс с легкой насмешкой. Что ж, мои поздравления. Малышка действительно прелестна…

Но вслух он не стал высказывать свои мысли. Несмотря на их дружбу, Сид мог и обидеться. Джеймс пока не знал, как надо вести себя с влюбленным Барнетом. Такого с Сидом еще ни разу не случалось.

– Она очень симпатичная, – подумав сказал Джеймс. – А о ее профессиональных качествах тебе лучше судить…

– Симпатичная? И только? – хохотнул Сид. – Да она просто чудо!

И он тут же прижал ладонь ко рту, сообразив, что Элис может услышать его слова.

– Я рад за тебя, – улыбнулся Джеймс. – Я знал, что рано или поздно ты встретишь свою женщину.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Сид изобразил на лице удивление. – Элис – славная девушка и нуждается в помощи. Чему тут радоваться…

– А что с ней такое? – полюбопытствовал Джеймс, отвлекая внимание Сида от скользкой темы его отношения к Элис.

– Если бы я знал! – воскликнул Сид с досадой. – Ее что-то гложет, но она отказывается мне говорить. Утверждает, что все в порядке. Но если бы все было в порядке, мне бы не пришлось снимать ее с моста!

Сид осекся, сообразив, что сболтнул лишнего. Но было слишком поздно.

Джеймс нахмурился. Такая красивая и молодая, спокойная и уравновешенная. Невозможно было представить себе эту девушку пытающейся свести счеты с жизнью. Он потребовал детального отчета, и после нескольких минут уговоров Сид сдался и рассказал Джеймсу подробности его встречи с Элис.

– Значит, ты не знаешь, что же с ней случилось, – проговорил Джеймс задумчиво, когда Сид закончил.

– Нет. Но я подозреваю, что дело в несчастной любви. У Элис очень тонкая, привязчивая натура, и какой-нибудь мерзавец воспользовался этим.

Сид воинственно сжал кулаки.

– Она производит впечатление здравомыслящей молодой особы, – заметил Джеймс. – Такие не бросаются с моста из-за подонков.

Сид состроил физиономию, означавшую «много ты понимаешь в жизни».

– Мне кажется, что здесь все гораздо серьезнее, – упорствовал Джеймс. – Позаботься о ней, Сид…

Ночью Джеймс долго не мог уснуть. Перед глазами у него стояло печальное лицо Элис Клири. Что заставило эту девушку решиться на последний отчаянный шаг? Что привело ее на мост? Растоптанная любовь? Ненависть? Отчаяние? Или раскаяние, с которым он сам так устал бороться?

Может быть, ты подскажешь мне, Элис, как избавиться от чувства вины?

С этого дня Джеймс постоянно просиживал в кабинете Сида. У него вошло в привычку заходить с утра, чтобы просто поздороваться с другом и Элис Клири. Она все приветливее разговаривала с ним, и Джеймс чувствовал себя оробевшим мальчишкой, когда лицо Элис освещалось ласковой улыбкой. Толстая книга, которую Элис читала в первый день их знакомства по-прежнему лежала на ее столе, но Джеймс так и не осмелился спросить, о чем она.

Поздоровавшись с Элис и Сидом, Джеймс шел себе в кабинет и работал несколько часов. Но потом он не выдерживал и вновь поднимался к Сиду. Ласковый голос Элис, ее спокойный взгляд, неторопливые движения помогали Джеймсу восстановить душевное равновесие. Она никогда не говорила много, но ему было достаточно ее молчания.

Они ходили обедать всегда втроем, и Джеймсу даже в голову не приходило, что местные кумушки уже начали сплетничать на их счет. Повышенное внимание Джеймса Дилана к секретарше Сида Барнета было истолковано ими быстро и недвусмысленно – Дилан перестал тосковать о погибшей супруге и вздумал отбить подружку у лучшего друга.

Если бы Джеймсу сказали об этом в лицо, он бы очень возмутился. В его отношении к Элис не было ничего предосудительного. Ему приятно общаться с ней, приятно смотреть на нее и думать о ней. Что в этом странного? Разве отношения между мужчиной и женщиной ограничиваются любовью и флиртом? Неужели нельзя просто общаться с милой девушкой, не воспринимая ее как объект вожделения? Элис Клири для него такой же друг, как и Сид Барнет, а в каком-то смысле даже лучше, потому что в присутствии Сида Джеймс никогда не ощущал такого блаженного спокойствия.