Настоящая попаданка - Ариана Леви

первую партию маникюрных ножниц. Да, я заказала десять штук таких — пришлось рисовать углём на доске, чтобы кузнец понял, как они должны выглядеть. Вот получу пробную партию и попробую развести Фани на еще один контракт. Устно мы обговорили такую вероятность, но Фани хочет взглянуть на товар сначала, чтобы не брать кота в мешке. Что ж, это меня вполне устраивает.

Видя, что Гиртан успокоился и уже не собирается прибить меня на месте или умереть на месте же от сердечного приступа, я сгребла свои приобретенные сокровища в узелок и спрятала под кровать со своей стороны. Моя прелесть!

Да, тут у меня не было ни шкафа своего, ни тумбочки — был лишь общий сундук с одеждой, да сундук с приданым Даринки, откуда я периодически таскала зеркало. У нас вообще мебели было немного. Я, было, принялась строить планы о том, как, разбогатев, поставлю тут новую мебель, но тут же одёрнула себя. Я здесь временно, а деньги мне нужны на дорогу до Академии Магии. Городские маги мне помочь не смогут — уж этот впрос я первым делом прояснила: у них у всех тут узкие специальности, за пределами которых они больше ничего не могут. Да и какой сильный маг будет сидеть в этом захолустье? То-то и оно. Так что, вопрос мебели меня не должен касаться — пусть Славка сама этим занимается, она же "унаследует" мой контракт, так что деньги у них будут.

***

На следующий день после завтрака, я, как обычно, сделала зарядку — кстати, у меня личный рекорд: 15 раз качнула пресс, 5 раз смогла отжаться и 30 секунд стояла в одной позе в планке. Регулярная зарядка делает своё дело: глядишь, скоро и бегать начну. Только надо что-то с грудью делать: она и при спокойной-то ходьбе сотрясается, а что же будет во время бега? Возможно, когда я перестану кормить грудью, она уменьшится? Впрочем, я вряд ли тут останусь до этого момента: все-таки, я планирую уже осенью вернуться домой, а Настя уверяла, что до года ребенка от груди лучше не отлучать. Я спорить не стала: во-первых, ничего в этом не понимаю, во-вторых, это не моя грудь и не мой ребенок, так что едва ли я имею право принимать такое решение сама.

После моих физических упражнений и последующего обливания холодной водой — да, я теперь сама себя добровольно из ведра поливаю: а что поделать, если душа нет? — мы с Даринкой напекли хлеба и приготовили обед. А вот после обеда я достала новое, свое личное зеркальце, приобретенное мною у Фани среди прочих женских радостей, достала свою новую косметику и принялась краситься. О да! Постепенно бесцветная невыразительная физиономия превращалась во вполне удовлетворительное подобие лица. Для глаз использовалась черная краска на основе угля, но при этом она была достаточно стойкой и смывалась специальным настоем, который я тоже купила. Эту краску женщины использовали в качестве подводки для глаз и контура для бровей. Я быстро нарисовала себе стрелки, а вот белесые брови при светлых волосах красить черной краской не рискнула: для этого у меня была куплена светло-коричневая. Нарисовав брови, приступила к губам. Тут у меня был широкий выбор из трёх разных оттенков краски: я попробовала по очереди все и остановилась на бледно-коралловом. Вообще, скудность косметических средств меня удручала: ни тебе тона, ни теней нормальных, ни туши для ресниц, да и краска для губ тут не очень приятная к коже, еще и оттенков катастрофически мало.

Закончив накладывать макияж, скептически оглядела себя в зеркало: ну чисто, колхоз на выезде! Может, всё-таки черные брови?.. Нет, так еще хуже будет. В принципе, с теми ограниченными средствами, я сделала всё возможное. Вот только мазну еще краской для губ по щекам и разотру — пусть будет легкий румянец. Ну, вот и готово! Пойду детям покажусь. Я-то на улице красилась, в беседке, а то дома слишком темно, недостаточно освещения. Реакция детей была неоднозначная: Андрейка расплакался, Маруся спряталась за Ляльку, сама Лялька выпучила глаза, зато Даринка взирала на меня с восторгом.

— А можно и мне так же? — выдохнула она. И мы отправились обратно в беседку всей компанией — красить Даринку. Лялька и Маруся тоже захотели, но мы договорились с ними, что пока они слишком малы, а вот станут постарше — тогда можно будет. А Андрейке наши женские штучки были по барабану: он сидел на покрывале на улице, обрывал травинки и что-то из них, сопя, мастерил.

Девочки внимательно смотрели, что и как я делаю: не иначе запоминали. И правильно: пусть учатся! В жизни пригодится. Даринка долго рассматривала себя в зеркало, прыгала на одной ножке, смеялась и под конец убежала похвастать подружкам и перед парнями хвостом покрутить — её собственное выражение, между прочем. А я осталась готовить ужин: как всегда, добрые дела не остаются безнаказанными. И-эх!..

Ну что сказать: ужин удался. Мужскую половину семьи мы с Даринкой сразили наповал. Мальчики на нас смотрели как на сказочных принцесс, а Гиртан меня не узнал поначалу: зашел в избу, поздоровался, и стал головой крутить — меня искать. А как я поздоровалась в ответ — резко обернулся, пристально всмотрелся, а потом хрипловатым голосом произнёс:

— Влада?.. Кажется, теперь я не считаю, что деньги были потрачены зря.

И, хотя я именно на такой эффект и рассчитывала, но стало страшно: до сих пор Гиртан с меня никакого супружеского долга не требовал, так чего я, спрашивается, сама на рожон лезу?.. Всего-то делов: походить серой мышкой четыре месяца, пока маги меня не вернуть в родное тело. И ладно, что я с лишним весом борюсь: это мне необходимо для здорового комфортного состояния, да и для того, чтобы выдержать месяц в пути. Но неужели же я не могла немного потерпеть без косметики и красивых шмоток? Ну и дура же ты, Влада… А с другой стороны — ну как было удержаться?

Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. За косметику меня уже не ругают — и это хорошо. А проблемы-то множились не по дням, а по часам: когда мы с Гиртаном по привычке после ужина направились в нашу беседку поболтать, Гиртан вёл себя не так, как обычно. Он словно собрался за мной приударить: говорил комплименты, подавал руку, удерживая мои пальцы в своих дольше, чем это необходимо, постоянно касался меня, приобнимал за талию — ну, то есть за то место, где она должна быть. Когда