Оборотень - Бредли Сноу

Шен снова был самим собой. Играло ли раньше его воображение? Шен смотрел на него со счастливой по-детски улыбкой, всегда сопутствовавшей ему. Если только что Шен вел себя, как палач, то сейчас ничего этого не осталось.

— Это часть всего, — Мартин засмеялся. — А ты думал, что это лишь веселая игра? — Вопрос был задан без ожидания ответа. Легкий лопающийся звук донесся оттуда, где была рыба.

— Поймал еще одну, — улыбнулся Брайан. Его улыбка была хвастливой. Он знал, что поймал больше всех. Он заявил таким образом о себе как о чемпионе дня.

— И ты говорил, что ты плохой рыболов? — Мартин лукаво взглянул на него и не смог удержаться, он должен был улыбнуться.

— Я не настоящий, — сказал Брайан. — Вы бы посмотрели, как Рич ловит. Весь наш улов ничто по сравнению с его.

— Он наверняка таскает рыб у других, — сказал Шен. — Я не верю тому, что он говорит.

— Но это правда, — возразил Брайан. — Я видел, как он это делает.

— Мальчики! — вмешался Мартин. — Не важно, сколько ловит Рич. Я не думаю, что мы должны чего-то стыдиться. Я думаю, мы тоже хорошо потрудились.

Мальчики вовремя прекратили спор. Они оба сели, не замечая влаги, и стали помогать в чистке рыбы. Шен с Брайаном делили один нож. Вскоре Шен встал, словно заскучав, и позволил Брайану чистить одному.

— Проклятье! — закричал Мартин.

Лезвие, соскользнув, проткнуло одну рыбу насквозь. Он почувствовал, как лезвие врезалось ему в палец. Густая алая кровь вытекала из раны. Мартин воткнул нож в рукав рубашки. Надрезав его, он потянул за манжету. Повернув, он окончательно оторвал кусок рукава.

— Это не лучшая вещь, — промычал он, глядя на самодельный бинт. — Но это должно быть сделано сейчас.

Шен испытывал давящее чувство в животе. Он обычно чувствовал тошноту при виде крови, но сейчас не мог оторвать глаз от густой алой крови, вытекавшей из отцовского пальца. Он не чувствовал сейчас тошноты, он чувствовал только возбуждение и голод. Он воображал, что пьет кровь. Она была приятна на вкус. Он пытался обуздать свои чувства, но не мог. Это был голод, уже посещавший его раньше. Он не в силах был утолить этот голод.

Он заставил себя смотреть в сторону, пока отец перевязывал рану. Он не хотел, чтобы отец заметил его неспособность контролировать себя, выражение голода на его лице. ГОРЯЧУЮ МЕЧТУ О КРОВИ!

Глава 10

Все протекало гладко. Она даже подавила желание свернуть к въезду в один из пригородных парков, Баттер Пот особенно притягивал ее внимание. Она не думала, что заблудилась, но обрадовалась, когда наконец увидела пейзаж, убеждавший, что она была в Сент-Джонсе. «Сент-Джонс, или праздник», — вспомнила она надпись на машине несколько лет назад. Когда-то в шестидесятых, с удовлетворением подумала она. Она училась тогда в школе. Это был год возвращения всех переселенных ньюфаундлендцев, и мистер Хикман, сосед, живший через несколько домов от ее семьи, был с давних пор владельцем этой машины. Внутри у нее все горело от мысли о том, как бы вернуть те исчезнувшие годы.

Она проголодалась. Визит к Валерии подождет, сказала она себе. Огромная золотая арка — символ Макдональдса — горела перед ней. Она и не думала, что они так распространились. «Вид цивилизованного общества, — звучал голос из прошлого, — это клоун, предлагающий вам гамбургеры». Она не ела весь день, и знала, что может съесть что угодно, даже «Биг-мак», который исключила из диеты сто лет назад. «Слишком жирно», — говорила она всегда, и это кое-что давало для улучшения фигуры.

Тонкой салфеткой она вытерла соус в уголках рта. У нее было странное чувство, что за ней наблюдают. Как можно более небрежно она окинула взглядом ресторан. Все посетители были полностью увлечены поглощением пищи, и, казалось, никого из них не могли заботить ее присутствие здесь или ее привычки. Она отогнала это чувство, как обычное, когда ты один в чужом городе. Так или нет, но чувствуешь, что все взгляды устремлены на тебя.

Игнорируя глаза, которых, — она знала — не было, она залпом выпила апельсиновый напиток.

Несколько минут покоя будут ей полезны. Это было в первый раз за эти годы, когда она не была занята Мартином или детьми. Ей вдруг захотелось курить. В иной ситуации делаешь странные вещи, — засмеялась она про себя. Она никогда не курила раньше, даже в юношеские годы. Сейчас она представила себя развалившейся в жестком пластиковом кресле, лениво попыхивающей сигаретой. Понравится ли другим ее курение после еды? Она решила, что не станет ходить от стола к столу, пытаясь стрельнуть сигарету. Лучше она будет сидеть, зная, что напоминает представителя некурящего поколения.

С полчаса понаблюдав, как люди тянутся бесконечным потоком, она решила, что оттягивает поездку. Она так давно не видела Валерии, что сильно нервничала. Она знала, что не стоит, но нервничала. Ведь что-то должно было быть причиной тому, что Валерия не приезжала. Джон наверняка сказал ей, что они здесь. Так почему же он не привозит ее, хотя и обещал? Может, они были в ссоре и он даже не сказал ей, чтобы досадить? Она не оценила бы подобную тактику Джона. Энни думала, что Валерия, возможно, и не знает об их приезде. Только это может объяснить, почему она не звонит и не приезжает. Другой причиной могло быть то, что Валерия обижена на Энни. Но она не могла припомнить каких-то разногласий с ней.

Она пошла к машине, подавив в себе раздражение против Джона. Она надеялась, что его не будет дома, когда она приедет. «Может, сначала позвонить? — мелькнула мысль. — Нет, не стоит». Она решила преподнести Валерии сюрприз своим приездом. К тому же она была уже почти на месте.

Подъезд был пустынен. «Отлично, — думала она. — Может, это значит, что Джона нет». Она все еще не могла привыкнуть к виду этих домов. Они выглядели как покинутые дома, коттеджи, такие, какой она всегда хотела построить на берегу Лейк-Симко в Онтарио, но теперь, видя сплошные деревянные дома, она чувствовала, что страсть к причудливым деревянным домам угасла в ней настолько, что теперь она была бы рада вновь переселиться в обычный каменный дом.

Дом Валерии ничем не отличался от остальных на улице. Если бы он стоял в Торонто, он действительно выделялся бы, украшая местность. Яркое солнце сверкало на чистой желтой краске дома.

Она нажала кнопку с бледно-желтым огоньком и услышала громкий звонок в доме. Нервно оглядывая окрестности, она ждала, пока за дверью ответят. Группа детей весело кричала, гоняя мяч в незащищенные ворота у одного из домов. Один из них вел счет, и она могла слышать имя Майка Босси. Она усмехнулась про себя, пытаясь понять, почему люди не выбирают спорт по сезону. И почему, черт возьми, они не используют собственных имен?