любви - Джил Уилбер

Кэмп, вероятно, хотел услышать подробности, однако теперь, когда он полностью занимал ее мысли, Монике не хотелось говорить о Филе. Но если не рассказать о встрече с ним Стэну, то можно себе представить, какую неприглядную кар тину нарисует воображение самолюбивого ревнивца.

Фила интересовала наша работа по исследованию патологии сна,— продолжала девушка свою исповедь.— Основные средства на проведение дорогостоящих экспериментов дает его семья, и он приехал на благотворительный вечер по сбору средств для Медицинского центра.

И ты не упустила удобного случая попасться ему на глаза.

Я сознательно оставалась в тени. Обычно я не хожу на такие мероприятия, потому что не много теряюсь. Это Фил искал моего общества. С ним было легко и приятно, и он назначил мне встречу на следующий день.

И ты, конечно, согласилась, невинное создание!

Монику взбесил оскорбительный тон Стэна. Этот тип не сомневался в том, что она при первой же возможности бросилась к богатенькому красавцу на шею и очутилась в его постели.

Конечно,— взвилась Моника,— ты тоже демон обольщения. Уж тебе-то не нужно разъяснять, как довести женщину до потери рассудка, сделать ее безвольной куклой в руках муж чины.

Стэн укоризненно покачал головой.

Ну и ну. Может, все-таки стоит рассказать подробнее. Я могу не знать некоторых тон костей.

Куда уж мне с тобой тягаться,— с иронией в голосе ответила Моника.

Давай проверим? Вдруг ты окажешься победителем?

Услышав самонадеянный смешок, девушка разозлилась.

Пожалуйста, перестань. Если хочешь знать, в тот злосчастный вечер, когда я познакомилась с Филом, мне было совсем не до того, чтобы кого-то обольщать. У меня случилось большое горе: я потеряла свою любимую пациентку.

Что произошло? — участливо спросил Стэн. Она не собиралась рассказывать о миссис Примроуз, но его искренняя заинтересованность заставила ее продолжить:

Она умерла.

Стэн сочувственно сжал пальцы Моники.

За ее кончиной скрывалось нечто... отягчающее?..

На глазах у девушки выступили слезы.

Да. Миссис Примроуз попала к нам с нарушениями сна, но что бы я ни предпринимала, ей не помогало. Женщина была старенькой и хрупкой, сердце у нее отказало прежде, чем я смогла серьезно разобраться в ее недугах. Врач опоздал... Это самое ужасное в нашей профессии.

Погрузившись в печальные воспоминания, Моника почувствовала, как наэлектризованные пальцы Стэна переплетаются с ее пальцами.

Миссис Примроуз значила для тебя больше, чем обычная пациентка?

Она для меня стала как родная бабушка, которой я никогда не имела.— Свободной рукой Моника в сердцах ударила по столу.— Я должна была спасти ее!

Стэн покачал головой.

Есть вещи, которые мы не в силах изменить, как бы ни старались. Не в твоей власти вылечить старость, так же как я был не в силах остановить гигантскую волну, смывшую автомобиль с моими родителями.

Но мы все-таки пытаемся бороться со стихиями природы и гримасами жизни, разве нет? — не сдавалась Моника.

Да, пытаемся и выискиваем собственную вину: как же мы допустили преждевременную смерть близкого человека? Ведь могли бы словом, делом, поступком предотвратить трагический финал!

Стэн крепче сжал ее пальцы.

Ведь именно это ты хочешь сказать, да?

Пораженная способностью этого человека, казавшегося холодным и эгоистичным, так остро чувствовать свою и чужую боль, Моника испытывала еще большее чувство вины. Почему сама не задумывалась над этим раньше? Ведь она же психолог!

Стэн не спешил выпустить руку девушки, и его пальцы задержались у ее кисти, там, где неистово бился пульс.

Нет ничего удивительного в том, что ты опечалена,— утешал Стэн.— Знаю, тебе, должно быть, нелегко признать, что ты не исключение, а такая же уязвимая, как мы все, простые смертные, но пойми: мне тоже не чужды любовь и неизбывное чувство горечи от утраты дорогих людей.

Поняв, что она невольно воскресила воспоминания Стэна о его собственной утрате, Моника растерялась. Какая черствость с ее стороны! Рассказывая о миссис Примроуз, она тем самым напомнила ему о гибели жены.

Скажи мне, когда-нибудь утихнет твоя скорбь о покойной Лил? — негромко спросила она.

Стэн, помолчав, ответил, еле разжимая губы:

Жизнь все время причиняет боль. Это цена, которую мы платим за способность чувствовать. Лишившись боли и страданий, теряешь и врожденную способность ощущать радость бытия, пребывания на этой земле. Просто нужно научиться жить, смиряясь перед неотвратимым.

Моника беспокойно вздохнула. Неужели она ревнует Стэна к погибшей? Значит, он ей небезразличен, но ее-то чувства к нему останутся безответными. Любить и терять — невыносимо, но еще хуже полюбить человека, у которого нет в сердце места для новой любви.

Появившийся из своей каюты Джеральд прервал грустный диалог взрослых вопросом: когда же они разобьют лагерь у реки? До этого путешественники ночевали на катере. Стэн пообещал сыну, что они обязательно проведут ночь на берегу. Моника также с нетерпением ждала этого и в то же время боялась крокодилов и прочей нечисти.

Им нужно было отыскать безопасный уголок для стоянки. Во многих местах желто-коричневые скалы выдавались в море, и у кромки воды не было пологих берегов. Стэн все же нашел узкую полоску, покрытую галькой, за которой начинались густые мангровые заросли и топи; он поставил катер на якорь подальше от суши, чтобы во время отлива судно не оказалось среди тины. Они добрались до берега на лодке, и прежде чем позволить Монике и Джеральду ступить на землю,

Стэн обшарил все вокруг, чтобы убедиться: поблизости крокодилов нет.

Лагерь разбили на широкой скалистой площадке, куда не смогли бы добраться коварные чудовища. Вода вокруг была такой голубой, что, если бы не гряда островов на горизонте, океан и небо слились бы воедино. Под хор птичьих голосов прибой катал взад-вперед обломанные ветки и бревна.

Джеральд помогал отцу переносить из лодки на берег снаряжение. Моника отважилась одна осмотреть и познакомиться с окрестностями. Недалеко от их лагеря она обнаружила ручей, по обеим сторонам которого стояли, словно стражи, два огромных пеликана. Со скалистого обрыва падала холодная прозрачная вода. Пробираясь меж деревьев, Моника неожиданно увидела, что над прохладными камнями скал порхает сонм разноцветных бабочек. Она замерла от восхищения.

Внезапно на нее упала чья-то тень и протянулась темная рука — Моника в ужасе закричала. Услышав крик, к ней на помощь через заросли бросился Стэн.

Что это — змея? — встревожился он.