любви - Джил Уилбер

Они замечательная пара, вынуждена была согласиться Моника, разглядывая отца и сына, как счастливая женщина, любующаяся своим семейством. У Моники сладко заныло в груди. Так вот как надежно себя чувствуешь, когда у тебя есть муж и дети.

У них со Стэном получилась бы отличная семья, размечталась девушка. Нужен еще один, общий ребенок, чтобы напротив за столом не пустовало место. Дитя ее и Стэна. И обязательно — девочка...

Пап, она не слушает. Смотри, о чем-то замечталась.

Моника словно пробудилась от глубокого сна.

Ничего подобного, тебе показалось, фантазер!

Джеральд весело заверещал:

Да, да, замечталась. По глазам видно!

Хватит, Джеральд,— остановил его отец, но тоже со смешинкой в голосе.— О чем же вы мечтали, мисс? У вас было такое просветленное лицо! Не хотите ли с нами поделиться грезами?

Что бы он сказал, узнав ее тайные мысли? К счастью, отца перебил разыгравшийся Джеральд.

Она воображала, как ее спасает от крокодила-людоеда один смелый охотник, похожий на тебя, пап.

Глаза Стэна задумчиво остановились на Монике.

Неужели это так?

Конечно.— Она звонко рассмеялась.— А у охотника был необыкновенно отважный сын, который вовремя поднял тревогу.

—Это был я,— обрадовался Джеральд. Вскоре они все хохотали, придумывая новые подробности захватывающих приключений, пока Моника не забыла, о чем только что мечтала. Эта мирная домашняя беседа согрела ее и вселила надежду...

Наконец Стэн встал из-за стола.

Мне лучше начать сборы.— Он взъерошил Джеральду волосы; гостья никогда не видела хозяина дома в таком добродушном настроении.— Думаю, сынок, тебе просто не терпится рассказать о нашем путешествии Винсу.

Еще бы!

Моника с улыбкой посмотрела на оживленного мальчика, пулей выскочившего из дома.

Эта поездка будет для него лучшим лекарством.

И не только для Джеральда,— подчеркнул Стэн.— Вам смена обстановки тоже полезна.

Испугавшись, что во время завтрака она невольно сбросила маску неприступности, Моника ответила нарочито резким тоном:

-— Я рада за Джеральда, а на все остальное махнула рукой.

Давно бы так, мисс. Будем считать, что первый шаг сделан.

Но ей, видимо, не удалось убедить его. Стэн что-то интуитивно прочитал на ее лице, когда она так глупо размечталась.

Не воображайте, что я рвусь в эту поездку,— возразила Моника, опасаясь, что Кэмп уже обо всем догадался.

Да, ей очень хотелось поехать, и не только из-за Джеральда. И в то же время эта затея была бессмысленна: разве можно смириться, забыв обиды и недоразумения, возникшие между ней и Стэном.

Моника молча встала и начала собирать тарелки.

Перемою посуду, хоть какая-то будет от меня польза.

Если хотите, оставьте все Сузи. Поступайте, как вам удобнее.

В мелочах, но не в главном, подумала Моника.

Джеральд сказал, что у Сузи по воскресеньям выходной и что их семья ездит на один из соседних островов слушать дневную службу в церкви. Уверена, ей совсем не понравится, если к завтрашнему дню для нее накопится столько работы на кухне.

Стэн состроил ехидную гримасу.

Такая заботливость — это вовсе на вас не похоже. Вам, наверное, по какой-то таинственной причине, хочется остаться одной.

Например, чтобы отправиться на тайное свидание с Филом? Вряд ли бы мне это удалось — ведь вы работаете внизу. Как бы то ни было, мне нужно дописывать начатое.— Голос Моники звучал раздраженно.

Любовные письма, не иначе.

Мольбу о спасении. Хочу вложить записку в бутылку и бросить ее в море.

Не сводя с нее насмешливого взгляда, Стэн поднялся и направился к лестнице, ведущей в кабинет. Моника представила, как он садится за рабочий стол, а со стен на него смотрят фотографии, сделанные во время прошлых экспедиций. Тут к ней подкралась беспокойная мысль: не рассердился ли он из-за того, что она высказала готовность заняться домашними делами? А может, ему не приятно видеть ее на месте покойной жены?

«Жена мне, конечно, ни к чему»,— заявил ей недавно Стэн. Если потеря Лил все еще открытая рана, то как он выносит даже мнимую помолвку. Это только доказывает, как для него важно, чтобы Памела была счастлива.

Моника в задумчивости погрузила тарелки в мыльную пену. Какой же беспредельной была любовь Стэна, если он отвергает даже мысль о появлении в его жизни другой женщины? — размышляла она. Вряд ли когда-нибудь перед ней раскроется истина.

Когда девушка заканчивала мыть посуду, глаза у нее повлажнели. Заслышав рев мотора, она поняла: Фил уезжает на лодке. Еще одна победа Стэна. Моника была рада, что захватила с собой наброски для книги. Работа над ней отвлекала от грустных раздумий, пока не вернулся Джеральд с известием, что Вине и его родители отправились в церковь. Девушка развлекла его, составив мальчику партию в уже знакомой ей игре, а потом отправилась с ним в бассейн.

Когда Стэн пришел к ланчу, ей показалось, что общение с Джеральдом помогает ей забыть о буре в сердце, которую вызывает его отец.

Помогает, да не надолго.

Новое испытание наступило следующим же утром, когда Стэн объявил: пора ехать в Брум закупать продукты.

Возьмите меня с собой,— умолял Джеральд со слезами на глазах.

Отец покачал головой.

Прости, сынок, но тебе нужно идти в школу. Ты же и так скоро отправишься с нами в экспедицию.

Монике хотелось, чтобы ребенок с ними поехал, но было грешно пользоваться им как буфером, если сама не надеялась на свои силы. Джеральду нужно идти на занятия, а ей следовало убедиться, что каждое столкновение со Стэном не превращается в замаскированную сцену обольщения. Ему, наверное, польстило бы, если бы он узнал, как магически действует на нее, и еще больше прибавило бы очков в поединке с Филом Крамером. Ей же нужно помнить о феноменальной проницательности Кэмпа и держать ухо востро.

И все же ее взгляд то и дело обращался к Стэну, который, стоя у руля, направлял свой быстроходный катер по бирюзовым волнам в Брум.

Зачем городу такой длинный причал? — спросила Моника, когда они пришвартовались.

В этом месте один из самых сильных в мире приливов — до десятка метров,— объяснил Стэн. Потом добавил, махнув рукой на окружающую их водную гладь кофейного цвета: — При отливе здесь обнажается покрытая тиной низина, где барахтаются целые косяки рыбы.

Я однажды видела подобную картину из окна своей квартиры — необъятное пространство желтовато-коричневой грязи, блестящей на солнце. Мне хотелось сделать снимки до и после прилива, чтобы когда-нибудь показать в Перте. Тогда мне бы поверили, что перепады могут быть такими гигантскими.