Королева легенд - Фрост Кей

моя семья. Члены семьи никогда так не относятся друг к другу. Это позор.

Вьенн дернулась так, будто получила пощечину.

– Самое позорное во всем этом – твои действия, безответственность. Ты не оставляешь нам выбора, кроме как удерживать…

– Я встретила принца Аррика… – отрезала Рен.

Наконец-то, наконец-то поучения закончились. Все замерли и устремили взгляд на нее: Вьенн, Брэм, Эвер и Лейф. Лейф заморгал, он первым отошел от удивления и заметил:

– Ты уже сталкивалась с солдатами в лесу, не так ли?

Рен кивнула, чувствуя тошноту.

– Я попала в одну из ловушек, расставленных для оленей. Глупо, знаю, но я наблюдала за оленем. Я едва успела выбраться, чтобы убежать.

Вьенн прищурилась.

– А принц?

– Мы… – Рен боролась с воспоминаниями, она пыталась подобрать правильные слова. Теперь, когда принцесса немного успокоилась, ей стало легче собрать мысли воедино. Принц Аррик не хотел, чтобы его солдаты ее увидели. Он не убил ее и даже не покалечил, когда они дрались. Аррик снова попытался ее соблазнить.

Рен поджала губы, игнорируя хмурый взгляд Брэма в ее сторону.

В верлантийском дворце, словно миллион лет назад, принц хотел перемирия с ней. Он хотел, чтобы она была на его стороне – на публике изображала послушную жену, а с ним и только с ним оставалась самой собой.

Почему? Что он планировал?

Восстание?

– Думаю, он хочет получить трон, – заключила Рен, впервые высказав свои подозрения вслух и осознав, насколько правдивыми они были.

Эвер фыркнула.

– Каждый имеет виды на трон. Это все не ново. Попробуй еще разок, принцесса.

Рен еще раз прокрутила в голове встречу с мужем. Аррик не хотел похищать Рен – она снова оказалась бы в лапах Сорена, скорее всего, была бы брошена в тюрьму. Почему он не хотел, чтобы она подчинялась королю?

– Он желает меня. – Рен оглядела комнату. – Не думаю, что он хочет видеть, как я страдаю.

Брэм вытаращил глаза, сухожилия на его руках чуть не лопнули.

– Э, ты так думаешь? Тогда все в порядке, мы поверим на слово! Он мастер манипуляций, принцесса. Он уничтожил сотни людей без угрызений совести. Я знал, что он развратил тебя во дворце.

– Ты понятия не имеешь, через что я прошла из-за принца, чтобы выжить во дворце, – выплюнула она. – Если бы хоть на мгновение заткнешь свой чертов рот и выслушаешь меня, я расскажу всю историю!

Не позволяй гневу взять верх.

Рен устала от того, что мятежники отвергали ее, особенно когда она была нужна им. Но не потому, что она являлась принцессой Драконов. Она могла быть им полезна.

– Расскажи нам, Рен, – сказал Лейф, нежно сжимая ее руку и понимающе кивая. Его присутствие помогло ей успокоиться, она сделала глубокий вдох и привела мысли в порядок.

– Когда мы вернулись во дворец Верланти, – начала Рен, – через несколько недель после принудительной свадьбы… Аррик рассказал мне кое-что интересное. Ну, несколько вещей. Первое: он не убивал своих жен. Каждая из них была мишенью наемного убийцы.

– И ты поверила ему? – выплюнул Брэм, на его лице отразилось недоверие.

Рен повернулась к нему.

– Да, потому что он объяснил мне все после того, как уничтожил одного из наемников, посланных убить меня в брачную ночь.

Тишина.

Рен подняла подбородок и свысока уставилась на тетю.

– Второе: он незаконнорожденный, на самом деле, он – старший сын короля Сорена. Так как король признал его своим ребенком, он может рассчитывать на верлантийский трон в том случае, если Сорен будет лишен его. И, если общественность узнает, что он старший сын короля, у него будет поддержка.

– Даже если правда, – сказала Вьенн, обдумывая новости, – это не значит, что принц встанет на нашу сторону. Насколько нам известно, он легко, как и его отец, может нас уничтожить. Учитывая то, сколько людей он убил, я склонна предполагать, что так он и поступит.

– Я и не предполагала ничего другого.

– На что ты намекаешь?

– Я хочу сказать… – Рен взглянула на Лейфа, надеясь получить хоть какое-то подтверждение того, что она не сошла с ума из-за того, что собиралась сказать.

Забавно ждать поддержки от парня – самого сумасшедшего из всех.

Лейф улыбнулся Рен, призывая ее продолжать.

– Я хочу сказать, что мы можем использовать принца Аррика, если правильно спланируем свой ход. Он хотел, чтобы я была на его стороне, вернулась во дворец. Ему нужен Лорн, чтобы добиться успеха в сражении с отцом. Это ключ к двери под названием трон.

Вьенн, Эвер и Брэм бросали очень неприятные взгляды на Рен. Взгляды людей, которые догадались о том, что происходит. И Рен поняла, что они сделали верный вывод из сказанного.

– Значит, мы должны позволить тебе вернуться к нему, чтобы вы вместе правили Драконьими островами, да? – спросил Брэм с уродливой ухмылкой. – Невероятно, ты же просто его шлюха? – Рен вздрогнула, эти слова глубоко ранили ее.

Они ведь не ошибаются? Твое сердцебиение учащается при мысли о нем.

– Брэм, – одернула его Вьенн, хотя было ясно, что она с ним согласна. Она повернулась к Рен. – Ты должна понимать, как это выглядит со стороны. Ты утверждала, что ненавидишь принца, но при первом удобном случае сбежала и устроила с ним встречу, без всякого на то разрешения.

– Все было не так! – процедила Рен. – Я пыталась убить его. Мы дрались, я ранила его…

– И все же не убила. И теперь вернулась к нам, а это значит, что он хотел, чтобы ты к нам вернулась. Он надеется заманить нас в ловушку, Рен, а ты по глупости, после проведенного с ним времени, поверила, что он говорит правду.

– Я не дура. Просто вы не рассматриваете ситуацию в целом, – ответила она, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост. – Если мы используем принца, это все изменит.

– Или приведет к тому, что нас всех убьют, – парировала Эвер. – Скорее всего, твой муж отпустил тебя, чтобы добраться до нас. Мы тратим время на споры, опасность подстерегает нас. Нам нужно решить, что делать дальше.

Вьенн кивнула.

– Если ты покинешь лагерь без разрешения, я привяжу тебя к себе.

– Ты действительно сделаешь это со мной? – спросила Рен.

– Я бы сделала это с собственной матерью, если бы это помогло избавиться от Сорена.

Рен была рада, что заставила Трува улететь и не рассказала о его существовании. Она поверить не могла, что ее последний кровный родственник стал жертвой, жаждущей власти.

Она не ответила, держала язык за зубами.

Рен поняла, что ей больше нечего сказать по этому поводу, и Вьенн удовлетворенно вздохнула, восприняв молчание племянницы как подтверждение