Нейтралы - Роман Г. Артемьев

способных испортить жизнь даже старшекурснику, нам не помешает, и с удовольствием вписался в затею.

Вечером, как и договаривались, встретились с Финниганом. Тот рассказывал интересные вещи, не задумываясь, что говорит о внутренних делах своего факультета. Подобное не приветствовалось, но у парня, похоже, наболело, и ему было плевать.

Гриффиндор верит в силу, любит победу и ценит удачливость. Слабых – презирает. До тех пор, пока ты в состоянии драться, ты свой, стоит сломаться – отвернутся мгновенно. Слабину давать нельзя. Гриффы постоянно пробуют друг друга на прочность, особенно любят проверять новичков, смотрят на них. В их Доме физическое или психологическое давление считается нормой. Поэтому на пребывание кого-либо из своих в больничном крыле они особого внимания не обращают, относясь к травмам и проклятьям как к неизбежной части жизни.

Отсюда же проистекает и отношение к проблемам. Решай их сам, если не можешь, то зови родню, братьев, словом, своих. Привлекать учителей и просто посторонних нельзя, это показывает твою слабость и считается «западло».

Гриффиндорцы, конечно, видят напряжение между Симусом, Дином и Грантом с подпевалами, но вмешиваться не станут. По их мнению, ничего страшного не происходит. На факультете к троице вымогателей относятся примерно, как к волкам. Да, хищники, да, иногда раздражают. Не будет этих, придут другие. С другой стороны, абсолютно любые действия против троицы по умолчанию считаются оправданными, второкурсники могут использовать любые методы (кроме откровенной чернухи) для борьбы. Зато старшим палку перегибать нельзя, общественность будет сильно против.

- Так чего они от вас хотят-то?

- Я не знаю, чего они цепляются! – нервно вскочил с места Симус. – Сумку порвали, говорят, мы борзота и нас надо учить. Я не знаю, чего им надо!

- Не, ну не бывает же так, что ни с того, ни с сего вдруг начинают конфликт.

- У нас не бывает, - вместо Симуса Артуру ответил я. – У нас без повода не глумятся. А у них – захотелось унизить, он взял, и унизил. Причина не нужна.

- Как-то это… - Шелби неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, затрудняясь с формулировкой.

- Не пытайся. Ты другой, ты не поймёшь.

Змеи стремятся на вершину иерархии, готовые идти по головам. Барсуки безжалостно загрызут всякого, осмелившегося чем-то выделиться из стаи. Мы, рейвенкловцы, равнодушно смахнем ставшего у нас на пути, не испытывая лишних эмоций… Гриффиндору нравится доказывать свое превосходство, нравится плевать на всех. И в то же время нет Дома, более чувствительного к чужому мнению.

Тщеславие – львиный грех.

- Чего ты хочешь? – обратился я к Финнигану. – Только конкретику, а не эмоции. Что конкретно ты хочешь?

- Чтобы Грант и его шестерки от нас отстали, - мрачно буркнул Симус. – Хотя бы на время. На каникулах что-нибудь придумаем. Нам время нужно, чтобы договориться со старшими, с теми же Уизли, например. Ну вот я и подумал, что если взять у вас какое-нибудь зелье и отправить Гранта в больницу, то… Передохнем, подумаем.

- Насчет подумать – это хорошо, это правильно. Только ты, по-моему, усложняешь. В их спальню доступ есть?

- Нет. Там при входе защита стоит, слабенькая, но на меня хватает.

- Как выглядит? – заинтересовался Артур. – Внешние проявления опиши.

- Когда пытаешься войти, словно пленка облепляет и обратно выталкивает. Ещё звуковой сигнал раздается. Раньше на входе что-то серьёзное стояло, ту защиту прошлые жильцы ставили. В прошлом году Перси Уизли надо было войти в комнату, его не пустило, он разозлился и снял.

- Скорее всего, Импертурбабл в комбинации с сигналкой, - прикинул Шелби. – Снимается Отменяющим зельем, ну или чарами. Но чары ты не потянешь, тут простой Финиты недостаточно.

- Отменяющее мы тебе сварим, - пообещал я. – Всё просто. Часа в четыре ночи встаешь, идёшь в их спальню, находишь обувь. В один ботинок заливаешь немного зелья забывчивости, что мы в прошлом году варили, в другой кидаешь чуток мази для метел. Повторяешь процедуру три дня. Понятно, зачем?

- Какой ты коварный, - с уважением посмотрел на меня Артур.

- Он сказал, что хочет, чтобы от него отстали. Вот, пожалуйста.

- Я не понимаю, - признался Симус. – В чем смысл? Зелье забывчивости ведь слабенькое, оно не дольше часа действует.

- Оно недолго действует, если его внутрь принять. При наружном применении ситуация другая. Зелье в ботинке высыхает, потом в ботинок всовывают ногу, нога потеет, зелье начинает контактировать с кожей, действует постоянно, в течении дня. В другом ботинке у нас мазь, содержащая белладонну и аконит, они тоже проникают сквозь кожу и тоже воздействуют на организм. По отдельности – слабенько, вместе эффект накапливается. За три дня накопится достаточно, чтобы появились провалы в памяти, рассеянность и общее ослабление иммунитета. Можешь подкладывать хоть неделю, но тогда они к Помфри загремят и в госпитале их очистят. Оно тебе надо?

- Нет. Спасибо.

- Рано благодаришь, мы ещё не сварили ничего. И с тебя десять сиклей на ингредиенты, работа, так и быть, бесплатно.

Если честно, на ингредиенты уйдёт сиклей пять. Двойную сумму закладываю, так как Отменяющее мы раньше не варили (я так точно) и наверняка в первый раз накосячим. Оно не сложное, того же уровня варить доводилось, поэтому обещание давал со спокойной душой.

Следующая неделя пролетела стремительно.

Дин вышел из больницы на следующий день после нашего разговора с Симусом и горячо одобрил все договоренности. Вообще-то говоря, он пылал жаждой мести и хотел чего-то более жесткого, но мы убедили его повременить. Пусть сначала посмотрит на результат, и если не понравится, то уже тогда…

Зелье мы с Артуром сварили, как и ожидалось, со второй попытки. Причем Финнигана пришлось подробно инструктировать, как и что делать! Его семья жила в мире простецов, неподалеку от перехода. Есть места, где миры соприкасаются и там энергия из магического мира перетекает в обычный, эти места и зовут точками перехода. На некотором расстоянии от них фон магии относительно высокий, естественно, что рядом с ними часто селятся волшебники, по каким-то причинам не желающие возвращаться в магический мир.

Мать Симуса ещё до его рождения поругалась с родителями и сбежала в обычную Англию. Там она встретила будущего мужа, родила сына, со временем помирилась с родственниками, но возвращаться на родину не захотела. Так и жили в своей деревеньке на границе миров. Вполне естественно, что Симус не знал некоторых вещей, очевидных для нас. Например, что капать зелье