Свет дня - Эрик Эмблер

«Этот мальчик, безусловно, мог бы добиться больших успехов. Его необходимо всячески поощрять к развитию в себе более позитивного отношения к обучению в школе: физическое развитие — удовлетворительное; пунктуальность — удовлетворительная; поведение — оставляет желать лучшего.

Г.Д. Браш, директор».

Что ж, придется постараться не упустить.

— Сэр, а что конкретно вы имеете в виду под «политическими намеками»? — смиренным тоном спросил я. — Те, которые делаются в защиту демократических идеалов? Или против военной диктатуры, каковой считается ваше нынешнее правительство? За деспотизм мира капитала? Против советского господства или за благосостояние всего человечества? Потому что, если речь идет о политических высказываниях или намеках именно такого рода, я могу сразу же вам ответить, что единственная часть человечества, которая по-настоящему интересует мистера Харпера, — это он сам.

— Не переживайте. Приблизительно то же самое можно сказать об абсолютном большинстве политических заговорщиков. В данном случае нас, естественно, интересуют их намерения в отношении армии, действующей в качестве доверенного лица нашей Республики. — Он произнес это коротко и жестко. По-военному. Тоном, не допускающим никаких возражений. — Как я уже говорил, этот ваш Харпер, вполне возможно, не более чем наемный исполнитель, но точно мы этого пока утверждать не можем. Не забывайте, в машине было шесть пистолетов и шесть полных боекомплектов к ним. Для шести человек!

— Здесь я тоже кое-чего недопонимаю, сэр. С гранатами-то все вроде ясно, но вот пистолеты! Неужели шести пистолетов достаточно, чтобы попытаться совершить государственный переворот? Если бы это были хотя бы несколько автоматов или пулеметов, то тогда…

— Мой дорогой Симпсон, в свое время начальник одной секретной политической организации в Белграде вручил четыре, всего четыре заряженных пистолета всего четырем глупым фанатикам. И хотя использовать тогда удалось только один из них, он был использован, чтобы застрелить кронпринца Фердинанда Австрийского, в результате чего тут же началась мировая война. К тому же учтите: пистолеты можно носить в карманах, автоматы же и тем более пулеметы — нельзя.

— Значит, вы предполагаете, что заговорщики собираются совершить на кого-то покушение?

— Именно это вы и должны помочь нам выяснить. Причем как можно быстрее… Еще вопросы есть?

— Скажите, а имеется ли какая-нибудь конкретная информация об этой компании «Текелек»? Судя по всему, Харпер использовал ее просто как прикрытие.

— Нет, пока еще нет. Мы все ждем ответа из Швейцарии. Если получим что-нибудь интересное, то немедленно сообщим вам тоже. Вопросы есть? Нет? Очень хорошо. Тогда желаю удачи.

Он передал мне портативный радиоприемник, встал, подошел к двери и отдал ожидавшему в коридоре лейтенанту приказ проводить меня назад до ворот. Я зашагал было к выходу, когда майор Туфан, что-то вдруг вспомнив, остановил меня:

— Да, вот еще что, Симпсон. Мне совершенно не хочется, чтобы вы шли на глупый риск, но вот что мне точно надо — это чтобы вы были в себе максимально уверены и делали все, что необходимо для дела. Для нашего дела… Кстати, некоторые считают, что уверенность заметно прибавляет оружие.

Я невольно скосил глаза на кобуру на его поясе. Туфан чуть усмехнулся:

— Это всего лишь обязательная часть офицерской формы, Симпсон. Не более того. Впрочем, можете его позаимствовать, если хотите. И носить в сумке вместе с радиоприемником.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, нет, спасибо. Думаю, мне от него будет только хуже. А что, если его вдруг увидят? Как объяснять? Что придумывать? Нет, нет, от него будет только головная боль. А ее у меня и без того хватает…

— Да, безусловно, вы правы. Без него куда спокойнее. И, главное, увереннее! Итак, на сегодня все.

Конечно же у меня не было ни малейшего желания идти ни на какой, даже самый минимальный риск. Вообще ни на какой! Все, что мне было надо, — это создать видимость моей полной готовности сотрудничать с ними и ухитриться выцарапать у Харпера мое покаянное письмо до того, как люди Туфана приберут его к рукам и приступят к интенсивным допросам с пристрастием. А в том, что так оно и будет, — причем, может быть, очень скоро, — у меня сомнений не было.

Туфан остался в комнате, чтобы позвонить, а мы с лейтенантом пошли по коридору к выходу. Причем он несколько раз бросал на меня косые взгляды, как бы пытаясь для себя решить, что лучше: затеять вежливую беседу с человеком, который в таких дружеских отношениях с самим всесильным майором Туфаном, или постараться ни во что не влезать. Так сказать, «не высовываться»? Судя по всему, возобладал здравый смысл, поэтому единственное, что он произнес, — это «Спокойной ночи, сэр!», когда я уже выходил из ворот.

«Пежо», как и положено, ждал меня снаружи. Водитель бросил взгляд на радиоприемник у меня в руке, но ничего не сказал. До отеля мы ехали в полном молчании. Каждый думал о чем-то своем. Добравшись до места, я, уже выходя из машины, поблагодарил его. Он дружески мне кивнул и, поглаживая рулевое колесо, сказал:

— На узких дорогах эта лучше всего.

В отеле я прежде всего зашел в бар, чтобы как можно быстрее выпить пару бокальчиков чего-нибудь покрепче. День-то выдался далеко не самый легкий, надо ведь и хоть немного расслабиться. Неизвестно еще, что ждет меня завтра…

«Заговор», — сказал тогда Туфан. И хотя в принципе меня это, честно говоря, совсем не удивило — и поведение, и действия этой тройки (Харпера, Липп, Фишера) с самого начала густо пахли криминалом, — но вот всю эту лабуду насчет рыцарей плаща и кинжала, покушений, переворотов и тому подобного проглотить было трудно. Если вообще возможно. Даже когда во дворце смотришь прямо на картину, на которой султана заставляют отречься от престола!

Теперь, сидя в баре отеля с бокалом бренди в руке, все представлял совсем иначе. Куда реальнее и, как бы это попроще сказать… куда надежнее! Дело в том, что мне такие люди, как Харпер и Фишер, были знакомы лично, а вот Туфану, боюсь, вряд ли. У него, так сказать, «иной круг общения». В основном профессиональный. Политический, видите ли, контекст! Ну надо же, хренотень собачья! И придумают же такое! Майор Туфан вдруг предстал перед моим мысленным взором совсем не как решительный командир расстрельного взвода, готовый в любую секунду отдать приказ «Пли!», а скорее как стареющая армейская дева, которая только и делает, что ищет под своей собственной постелью вражеских агентов, наемных убийц, политических заговорщиков, ну и… ну и всяких там прочих врагов народа! Наверное, это судьба всех профессиональных контрразведчиков, тут уж ничего не поделаешь…

Какое-то время — минуту или две — эта мысль меня по-своему даже забавляла, но затем я вдруг вспомнил про обшивку дверей машины, про пистолеты, газовые респираторы, гранаты за ней, и мне почему-то сразу же стало совсем невесело.

Если бы не все эти факты и воспоминания, я бы сделал по меньшей мере две вполне конкретные догадки о самом Вальтере Харпере и о его криминальной компании. И одна из них наверняка оказалась бы на сто процентов верной. Первая — наркотики. Турция — один из наиболее активных производителей и экспортеров опиума. Так что все, что здесь требуется, — это укромное местечко, где можно производить товар без особых проблем, и необходимый технический персонал: производитель промышленной продукции некто Фишер, «студентка» фрейлейн Липп и конечно же главный организатор мистер Харпер, который должен заниматься транспортировкой и продажами.

Вторая догадка — которая тоже вполне могла бы оказаться правильной — старая как мир игра в кошки-мышки. Правда, в несколько ином обрамлении. Она начинается на романтической вилле на берегу Босфора с участием прекрасной принцессы голубой крови мисс Липп, чья семья некогда владела огромными поместьями в Румынии, ее верного пажа Андреаса (Фишера) и очарованного красотой принцессы супербогатого молокососа. Затем, как только он собирается искренне и от всей души поиметь принцессу, на сцене, как черт из табакерки, вдруг появляется сам чокнутый муж (Харпер) и угрожает предать все огласке (само собой разумеется, с «красочными картинками» на обложках крупнейших в мире престижных журналов), если, конечно не… Мультимиллионер готов тут же заплатить любые деньги и закрыть вопрос. Раз и навсегда. Занавес!

В принципе, конечно, более предпочтительным представлялся вариант с наркотиками. Не то чтобы Харпер не смог бы играть роль мошенника или шантажиста (естественно, мог бы, да еще как!), однако стоимость и масштабы проводимой этой троицей подготовительной работы однозначно указывали на то, что ожидаются огромные доходы. А таковые, чаще всего, приносят не простодушные мультимиллионеры, которых еще надо найти, а именно наркотики.