Я тебе изменил. Прости (СИ) - Инфинити Инна

Я, блядь, аж не знаю, как реагировать. Если очень-очень честно, то хочется заехать лучшему другу по морде. Потому что его жену Милу я очень уважаю. И она точно не заслуживает такого дерьма.

Смотрю на жену друга. Молодая счастливая женщина. Муж — компьютерный гений, трое сыновей, сытая жизнь в Америке в собственном большом доме. Можно позавидовать. Но, оказывается, это лишь красивый внешний фасад. А Мила и не знает, что двадцать лет брака с Сергеем едет не в карете, а в тыкве.

— И у тебя ни разу не возникало желания признаться Миле? — поворачиваю голову обратно к Сергею.

— Я че, дебил, что ли. Если б я захотел уйти от Милы, то рассказал бы. Но я же не хочу уходить.

— Ну я вот рассказал Вере о своей одноразовой акции.

— И чего ты этим добился? Щас еще разведетесь. А если б промолчал, так бы дальше и жили. Она бы не узнала. Все было бы хорошо. Ты сам себе медвежью услугу сделал.

Шумно выдохнув, откидываюсь на спинку плетеного кресла. Я и сам много раз думал, что, может, не следовало рассказывать Вере. Зоя ей не донесла. А если бы донесла, то все равно доказательств у Зои нет. А так да, я сам себе оказал медвежью услугу. Просто потому, что патологически ненавижу такого рода ложь в отношениях. Потому что мой отец годами лгал моей матери, унес свою ложь в могилу, а она все равно потом узнала правду, и это убило ее.

— Не расстраивайся, может, помиритесь еще.

— Вера выгнала меня из дома и подала на развод.

— А ты не соглашайся. У вас несовершеннолетний ребенок, если ты будешь против, то не разведут.

— Предлагаешь приковать Веру к себе наручниками? Так она еще больше возненавидит меня. Ладно, посмотрим... Мы еще будем разговаривать на эту тему. А если бы тебе изменила Мила, ты бы как к этому отнесся?

Серега очень не вовремя решил сделать глоток виски из стакана, и от моего вопроса резко закашлял.

— Блядь, Давид, — говорит сквозь кашель. — Сплюнь и постучи три раза.

— А если серьезно?

— Да не дай Бог.

— А если она тоже тебе изменяла, просто ты об этом не знаешь? Вдруг у нее тоже были одноразовые акции?

Арбатов резко меняется в лице.

— Блядь, Давид, иди на хер. Не было у нее никаких акций.

— Откуда ты знаешь?

— От верблюда.

— Мила тоже думает, что у тебя не было акций. А они были.

— Слушай, хватит, — строго.

— Просто одна ничего не значащая акция. Вот ты сейчас два месяца в Москве был, а она там с детьми. Допустим, пошла куда-то с подругами, выпила. К ним подошли познакомиться...

— Заткнись‚ а, — повышает голос.

— И все же, как бы ты отреагировал, если бы узнал, что у твоей жены была одноразовая акция?

— Иди на хер, — с громким скрежетом отодвигает плетеное кресло. — Пойду мясо на угли положу.

Злой Арбатов уходит к мангалу. Раскладывает на нем куски курицы. К Сергею подходит Мила, обнимает за пояс и кладет голову на плечо. Счастливо улыбается. И ведь даже не подозревает ни о чем. А скажи ей сейчас, что Сергей изменил четыре раза, и не будет больше такого безграничного счастья. Но вряд ли Мила уйдет от Сергея: она нигде не работает, к тому же трое непослушных детей, младшему четыре года. Вера в этом плане крепче на ногах стоит и более независима от меня, чем Мила от Сергея.

И вот что же лучше: жить в неведении словно слепой котенок, но зато счастливо, и любить человека, который этого давно не заслуживает, или узнать горькую правду и разбить свои розовые очки стеклами внутрь?

Глава 33. Сестра

Давид

«Ты на работе? Я недалеко от вашего офиса»

«Заезжай»

Маргарита, моя сестра по отцу, работает дизайнером интерьеров. Она делает премиальные ремонты, и у нее куча клиентов по всей Москве. Если Марго бывает неподалеку, то заезжает на чашечку кофе. Просто поболтать ни о чем.

Это было странно — внезапно в восемнадцать лет обрести взрослую сестру. Рите тогда было четырнадцать. Когда я впервые увидел Риту, сразу понял, что мы подружимся. Она смерила меня презрительным взглядом и процедила:

— Ненавижу нашего папашу.

Я на тот момент тоже ненавидел отца лютой ненавистью, так что почувствовал себя с Ритой на одной волне.

Возникает логичный вопрос, а зачем я вообще стал общаться с дочкой отца от любовницы? Восемнадцать лет не видел ее, не знал о ней. Ну и зачем она была мне нужна? Ответа у меня нет до сих пор. Но тем не менее мы с Ритой дружны. И... как бы странно ни звучало, я рад, что она у меня есть.

Через полчаса дверь в мой кабинет распахивается, и заходит Марго.

— Привет! — лучезарно улыбается.

— Привет.

Я встаю обнять сестру и поцеловать в щеку. На ней кроссовки, черные спортивные штаны с белыми пятнами пыли и черная кофта.

— Лазила по стройке? — догадываюсь.

— Да, у меня новые клиенты в новостройке недалеко от вас. Делала замер квартиры.

— Значит, будешь часто заезжать в гости?

— Надеюсь, да.

Засовываю капсулу в кофемашину и подставляю кружку.

— Как дела? Что нового? — спрашиваю.

— А, да ничего. Все так же. Ездила на выходных к маме.

— Как она? — я даже иногда справляюсь о здоровье папиной любовницы.

— Ну, старческий маразм крепчает, — Рита села в кресло и закинула ногу на ногу. Берет из моих рук кружку с кофе. Я опускаюсь в соседнее кресло. — Прикинь, мама до сих пор, спустя столько лет, убеждена, что если бы наш отец не умер, то ушел бы от твоей матери к ней. Я уже не могу с ней спорить, просто сил моих нет.

Я громко смеюсь на весь кабинет.

— Давид, это не смешно! — Рита предельно серьезна. — Я не понимаю, что у нее в голове. Ты представляешь, она на протяжении пятнадцати лет была его любовницей и свято верила, что он вот-вот разведется с твоей матерью. Он умер почти двадцать пять лет назад, а она до сих пор думает, что он бы женился на ней, если бы не внезапная смерть! Она из-за него не устроила свою жизнь, хотя много кто ухаживал за ней и звал замуж. Я не могуууу, — Рита обреченно падает затылком на спинку кресла и смотрит в потолок.

— Зачем ты принимаешь так близко к сердцу?

— За тем, что из-за этого с ней стало невозможно общаться. Я приезжаю навестить маму, а у нее всюду стоят его фотографии. Как-то раз она была у меня и ужаснулась, почему нет ни одной фотографии папы. Я сказала, что его фото мне на фиг не сдались, и мы поругались. Она неделю не поднимала трубку на мои звонки. Все мои попытки донести до нее, что он просто тупо использовал ее как любовницу и не собирался разводиться с твоей мамой — как об стенку горох. Мне интересно, все любовницы такие наивные или только моя мама?

— Я думаю, тебе нужно перестать спорить с ней на эту тему.

— Я перестала. Сейчас я молча ее слушаю и ничего не говорю. Но, понимаешь, чем дальше, тем хуже. Если это не старческий маразм, то я не знаю, что. Хотя ей и шестидесяти еще нет. К ней сосед по даче клинья подбивает. Нормальный приличный мужчина, вдовец. Она его в упор не видит, все на фотографии отца молится и лелеет мысль, что если бы он не умер, то обязательно бы ушел от твоей мамы к ней. Ладно, давай сменим тему, а то я не могу. Как у тебя дела? Как Вера? Майя? Я сейчас встретила ее в коридоре.

— Кого? Майю?

— Да, мы поздоровались, перекинулись парой фраз, и она зашла в айти-отдел.

— Зачем Майя пошла в айти-отдел? — искренне изумляюсь.

— Не знаю, она не сказала.

Странно. Смотрю на часы. Время близится к трем. Уроки в школе закончились. Бывает, дочка приезжает к нам на работу. Очень-очень редко и всегда по какому-то делу. Но в таком случае она сидит или у Веры в кабинете, или у меня. Чаще у меня, потому что Вера делит кабинет со своими сотрудниками. Но айти-отдел? Зачем он ей? При этом со мной до пятницы разговаривать отказывается.

Подхожу к рабочему столу, поднимаю телефонную трубку и набираю короткий номер начальника айти-службы.

— Алло, Давид.

— Привет. Моя дочка сейчас у вас?