Аналитика как интеллектуальное оружие - Юрий Курносов

После Ялты и Потсдама Запад потратил огромные ресурсы для укрепления своих геополитических позиций в условиях нового соотношения сил. История плана Маршалла (см. Приложение 6), интеграционных механизмов от Рима до Маастрихта, военного блока НАТО – хрестоматийна. Новым в этом процессе было не создание альянсов – с давних времён активной формы мировой политики. Новым был их тип и уровень, ибо они не просто ограничивали в силу обстоятельств, а ставили задачу качественно необратимого размывания национальных политических и экономических суверенитетов. Одним из первых «европейских сообществ» стало «Европейское объединение угля и стали»: эти виды сырья необходимы не только для войны, но и для всей мирной экономики. Была создана военно-политическая матрица, и она задала экономическую структуру в соответствии с потребностями развития стран, но прежде всего – для обеспечения роста американского ВПК и транснациональных компаний, которые постепенно становятся влиятельной силой, оказывающей решающее воздействие на правительства стран базирования.

Американский Совет по внешним сношениям ещё в начале II Мировой войны представил меморандум о пан-Европе, в ней нужно было растворить и интегрировать в неё германский потенциал, устранив дорогостоящие традиционные противоречия между германскими и романскими народами. Запад, естественно под эгидой США!), выстраивался как единое целое, консолидированное в геополитическом, экономическом, военном и культурном отношениях.

В этом, конечно, есть существенное противоречие, зародыш будущих конфликтов, ведь фактически американцы сами себе растили конкурента. Можно спросить: какие же они после этого стратеги? Но тут не всё так однозначно. Аналитики США считали и считают, что они всегда смогут сработать на опережение и развернуть любую ситуацию в свою пользу. Исторические примеры показывают: им почти всегда это удавалось. Не оттого ли, что там чувствуют время, уделяя немалое внимание скорости принятия управленческих решений? Об этом я ещё скажу ниже.

Идеи объединения Европы и её постепенного превращения в некое супергосударство с наднациональными институтами управления были составной частью глобальной стратегии США. Американское политическое сознание со временем стало отождествлять себя с Западом в целом. В таком ассимилированном сознании, всемерно укореняемом посредством концепции панамериканизма, рождался мотив не просто сильнейшего в мире, а тождества всего мира и себя, где остальные – провинция, не имеющая права на историческую инициативу.

Важно понять: целенаправленная холодная война Соединённых Штатов против Советского Союза с 50-х годов XX в. имела свою концептуальную основу, разработанную лучшими американскими аналитиками. Она состояла из тщательно продуманных и скоординированных стратегических и тактических действий США и их военно-политических союзников. Основные цели, задачи и методы холодной войны сформулировал д-р Р. Страус-Хюпе, он долгие годы был ведущим аналитиком фонда «Наследие» и оказывал заметное интеллектуальное влияние на американскую правящую элиту в 50–90-х годах прошлого века. Благодаря его усилиям был основан Институт внешнеполитических исследований (Institute For International Research), основной целью данной аналитической структуры было привлечение и организация работы ведущих экспертов в рамках выработки новой американской внешнеполитической стратегии с намерением связать долгосрочные задачи с текущей политикой. Р. Страус-Хюпе в 1959 году выпустил книгу «Затяжной конфликт», позже Институт опубликовал уже коллективные работы «Передовая стратегия для Америки» (1961), «Строительство Атлантического мира» (1963). Советские аналитики, занимавшиеся внешнеполитическими вопросами, были неплохо осведомлены о его книгах. Они печатались ограниченным тиражом в несколько десятков экземпляров издательством «Прогресс» исключительно «для служебного пользования». Знакомство с работами Страу-Хюпе позволяло советским экспертам получать представление о воззрениях представителей консервативного крыла американской внешнеполитической мысли, их влиянии на формирование политического курса Вашингтона и своевременно разрабатывать контрмеры [Ваджра 07].

По мере утраты коммунизмом какой бы то ни было привлекательности для западного мира, теряет свои изначальные благородные черты и классический либерализм, выдвигая на смену идеалам Просвещения (суверенитет народа, равенство, универсализация прогресса) новый всемирный идеологический проект. Имя новой идеологии – глобализм, а в числе его авторов и спонсоров немало воспитанных Советом по внешним сношениям. Согласно докладу «Первая глобальная революция» А. Кинга и Б. Шнайдера, вышедшему под эгидой знаменитого Римского клуба [Кинг 91], начало глобальной революции следует отнести на 1968 год. Хотя первые «революционеры» указаны не были, кое-кого можно назвать достаточно уверенно, прежде всего, это Д. Рокфеллер.

Именно Совет по внешним сношениям стоял в 1968 году у истоков создания Римского клуба. Именно Д. Рокфеллер поручил З. Бжезинскому возглавить созданную также не без участия Совета Трёхстороннюю комиссию, тоже своего рода клуб, объединивший в 1973 году крупнейших представителей делового и политического мира США, Западной Европы и Японии. В 1968 году З. Бжезинский писал: «Наша эпоха не просто революционная. Мы вышли в фазу новой метаморфозы всей человеческой истории. Мир стоит на пороге трансформации, которая по своим историческим и человеческим последствиям будет драматичнее той, что была вызвана французской или большевистской революциями… В 2000 году признают, что Робеспьер и Ленин были мягкими реформаторами».

Можно долго перечислять многие идеологические тексты, обслуживающие внешнюю политику США, с их специфичскими терминами: развал СССР А. Даллеса, стадии роста Ростоу, future shock (у нас переводят как шок будущего или столкновение с будущим) Тоффлера, конец истории Фукуямы, крах цивилизации Хантингтона. Однако важно помнить: это именно идеологические тексты (диверсии), а не научная аналитика.

В отличие от конфиденциальных докладов Трёхсторонней комиссии, создаваемых по идеологическим канонам СВС, призывы к совместному решению мировых экономических проблем и проблем человечества прямо адресовались мировой, и в немалой степени советской, элите приглашая её стать частью этого механизма. Советская интеллектуальная и номенклатурная элита стала остро ощущать гнёт своей официальной идеологии, но не потому, что та разочаровала её как инструмент развития собственной страны, а потому, что стала помехой для принятия в элиту мировую. Цена за место в мировой олигархии была названа в эпоху М.С. Горбачёва. И она была с лихвой заплачена в виде выкачанных на Запад значительной части наших природных, финансовых и человеческих ресурсов!

В конце 90-х годов XX в. под влиянием Совета находятся практически все важнейшие общественные институты и государственные структуры США – Конгресс США, Госдепартамент и Министерство обороны, крупнейшие банки, финансовые корпорации и учреждения, ведущие промышленные корпорации, а также важнейшие информационные агентства, электронные СМИ и печатные издания, руководство и профессура колледжей и университетов. В отличие от начального периода своей деятельности, Совет сегодня кажется как будто растворившимся в американском истэблишменте. Скорее его можно сравнить с некой ложей посвящённых, вырабатывающей для американского истэблишмента идеологические и мировоззренческие установки. В среде сенаторов и конгрессменов членов Совета, Трёхсторонней комиссии и Бильдербергского клуба – этих мастерских либеральной глобализации под англосаксонской эгидой, – среди представителей демократической партии приблизительно в 2-3 раза больше, чем среди республиканцев.

1.3. Краткий обзор мировых аналитических структур

В данный момент в мире функционирует несколько сотен «мозговых трестов». В США наиболее влиятельны корпорация РЭНД (RAND Corporation), ДАРПА, Институт Брукингса (Brookings Institution), Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies), Массачусетский технологический институт (Massachusetts Institute of Technology), Стенфордский исследовательский институт (Stanford Research Institute), Институт политических исследований (Institute for Policy Studies), фонд «Наследие» (The Heritage Foundation), Гудзонский институт (Hudson Institute). Подробнее эти организации охарактеризованы в Приложении 7, кроме корпорации РЭНД и агентства ДАРПА (см. отдельная главу III настоящей книги).