Аналитика как интеллектуальное оружие - Юрий Курносов

Полковник Эдуард Хауз создал ещё в 1916 году неофициальную группу экспертов для выработки модели будущего мира и роли в нём США. Исследователи отмечают не по чину огромное влияние этого серого кардинала, настоящего аналитика. При нём Госдепартамент США сошёл на положение промежуточной инстанции для воплощения его идей и стал просто архивом официальной корреспонденции по иностранным делам. Настоящая же дипломатическая переписка, строго секретная, проходила непосредственно через его скромную квартирку на 35-й Ист Стрит. Послы воюющих стран обращались к нему, когда хотели повлиять на решения правительства США или найти поддержку в паутине трансатлантической интриги.

Связи полковника были весьма разнообразны и необычны: банкиры Вандербильт, Варбург и Шифф, молодые братья Аллен и Джон Фостер Даллесы, раввин Уайз, журналисты и комментаторы, эксперты, Бальфур и Ллойд Джордж.

Одним из самых значительных представителей семейства Вандербильтов был Уильям Генри Вандербильт, старший сын основателя финансовой империи Корнелиуса Вандербильта, возраст на пике богатства 64 года. Когда он скончался в 1885 году, то был самым богатым человеком мира с личным состоянием 231,6 млрд долларов (в покупательном эквиваленте на начало XXI века).

Известная под названием «The Inquiery» (англ., «расследование») экспертная группа фактически руководила американской делегацией на Версальской конференции и вместе с банкирами объявила о создании Совета по внешним сношениям прямо в Париже. Однако первое же детище идеологии Совета встретило осуждение почвеннически настроенного американского тогда ещё демократического истэблишмента. Даже Г. Форд, потративший целый год (1918–1919) на эти интриги по поводу мирного послевоенного устройства, «плюнул на всё» и уехал.

Американский Сенат в 1919 году при обсуждении Версальского договора и пакта о Лиге наций весьма заинтересовался закулисной стороной формирования позиции США в войне и происхождением вильсонианской концепции послевоенного мира под эгидой наднационального органа, что, по их мнению, подрывала суверенитет как основу международного права. Весьма любопытен допрос, которому Бор, Председатель Комитета по иностранным делам Сената, подверг Бернарда Баруха, но так и не получил вразумительного ответа на наивный вопрос, возможно ли защитить интересы США в условиях примата международной организации. «Посвящённый» Барух не собирался просвещать честного почвенника Бора о принципиально новых политических и финансовых механизмах обеспечения интересов и лишь многозначительно изрекал: «Полагаю, что мы это сможем, сенатор» [Нарочницкая б/г].

Роль Варбургов, Я. Шиффа, Моргана, Вандерлипа в подготовке послевоенного устройства и идейных постулатов для первого проекта «единого мира» стала предметом скандального разбирательства в американском Конгрессе, возмущённом открывшимся обстоятельством, что текст документов Парижской конференции и, особенно, текст Пакта о Лиге Наций был известен банкирам ранее уполномоченных дипломатических представителей в Париже [Афанасьева 45].

Комитет по иностранным делам обратил внимание на шокириующую деталь, обнаружив, что американские банкиры до 1917 года не только препятствовали вступлению в войну и отказывали России в кредитах на закупку вооружений, но просто сделали ставку на победу Германии, что перестало удивлять, когда выяснилось, что германская ветвь Варбургов – это семья брата Варбурга-американца, и она владела главным пакетом акций Hamburg-American and German Lloyd Steamship Lines,а также банками, которые финансировали германское судостроение и военный флот. Я. Шифф, женатый на их родственнице, создал в США «Американский комитет по вопросу о нейтральной конференции», который взял на себя задачу «установить мир с победоносной Германией». В ходе слушаний выяснилось, что именно те же люди и даже те же авторы первыми начали пропаганду новых идей и обвинения «европейской реакции» в развязывании мировой войны. В итоге американский Сенат не ратифицировал Версальский Договор и отказался вступить в Лигу наций.

Описанная идеология международных отношений с обоснованием американской роли была первым продуктом начинающего Совета по внешним сношениям. Из-за позиции Конгресса США, где доминировали «почвеннические» настроения, на значительный промежуток времени американская внешняя политика оказалась в руках консерваторов-изоляционистов с лозунгом «подальше от Европы». Потребовались определённые усилия, чтобы укрепить в США соответствующие круги для проведения выработанной кадрами Совета по внешним сношениям линии Хауза – Вильсона, и понадобился весь XX век для реализации их универсалистского замысла.

По признанию Директора Отдела политики и планирования Госдепартамента Ричарда Хааса, именно Совет по внешним сношениям в период изоляционизма «помог сохранить и поддержать готовность к глобальной вовлечённости некой «посвящённой общины» внутри США и «поддержать теплящийся огонёк мондиализма» в период между отречением США от Лиги Наций и началом II Мировой войны.

В этот период Совет сливается с американским «Институтом международных отношений». На обложке ежегодника Political Handbook of the World (англ., «Политический справочник мира») Совет объявил себя некоммерческим, неполитическим, внепартийным научно-исследовательским обществом для постоянного обсуждения актуальных политических, экономических и финансовых проблем Америки в международном аспекте. Эта организация «представляет собой группу людей, многие из которых имеют обширный опыт в международных вопросах и которые желают научной и беспристрастной исследовательской работой помочь развитию благоразумной внешней политики США». Однако руководящий состав, тематика, наконец, материалы закрытых заседаний свидетельствуют, что эта структура теснейшим образом связана с финансовыми группами США, Морганами и Рокфеллерами, а также имеет прямой выход в Госдепартамент.

К концу 30-х годов значение Совета по международным отношениям, его авторитетность как ведущей научно-исследовательской организацией США по изучению международных проблем с определённого времени была намеренно подчёркнута во время участия на международном съезде научных обществ по изучению международных отношений, организованном Лигой Наций в Лондоне в 1939 году. Однако его роль разработчика внешней политики США и связь с Государственным Департаментом никогда не афишировались, хотя их можно доказательно проследить ещё с довоенных времён. Более того, разработки Совета не раз служили основой для официальных внешнеполитических документов и даже текстуально совпадали с ними, причём не только американских, но и ряда стран, чья ориентация имеет большое значение для американских военно-политических планов в Европе.

Из довоенного прошлого Совета можно привести немало красноречивых примеров: председателями Совета были Норман Х. Дэвис, бывший заместитель Госсекретаря США, Джон Дэвис, бывший посол США в Англии (1924) и кандидат в президенты США от демократической партии, который вплоть до 40-х годов был членом редколлегии Foreign Affairs, влиятельно журнала по международным делам, Оуэн Юнг, автор репарационного плана Юнга, он же президент General Electric (GE). Исайя Боумэн, член Совета, был советником президента Вудро Вильсона, работая в тесном взаимодействии с полковником Хаузом. Боумэн оставался членом Совета ещё в середине 40-х годов, являясь членом одной из главных групп – «Территориальной», занимавшейся планированием будущего Европы после «нацистско-большевистской войны». Его имя всплывёт в составе американской делегации на конференции в Думбартон-Оксе (1944). Г.Ф. Армстронг, председатель Совета в годы II Мировой войны был одновременно главным редактором Foreign Affairs, оставаясь на этом посту до середины 70-х. Все упомянутые деятели стояли в вопросах внешней политики на однозначно враждебных к России позициях, открыто заявляемых вплоть до 22 июня 1941 года [Нарочницкая б/г].

Понятно, что в столь кратком обзоре нам не удастся глубоко раскрыть эту тему. Тем более, что сейчас появляется всё больше новых источников по данной проблематике [Кестлер 01]. Нас же интересует в деятельности Совета больше как, а не что, почему удачно были совершены те или иные тайные операции.

К началу II Мировой войны деятельность Совета можно охарактеризовать как совмещение аналитическо-концептуальной разработки стратегических проблем по всем аспектам американской роли в мире, формулирования внешнеполитических программ и документов для ведения конкретной дипломатической работы с союзниками и соперниками, осуществление связи с представителями оппозиционных и эмигрантских групп из других стран. Работа Совета ещё до войны состояла не только в подготовке важнейших стратегических оценок международного положения, но и в отсылке данных материалов в распоряжение Госдепартамента. Совет по-прежнему был теснейшим образом связан с английским королевским Институтом международных отношений в Лондоне (Chatham House), который пересылал свои работы Совету [Саттон 98].