Праздник под угрозой - Алекс Хай

class="p1">Я нагнал Татьяну и Уварова у лестницы. Парадный холл сиял богатством и величием. Высокие потолки с лепниной, позолоченные канделябры и мраморная лестница с красной дорожкой, ведущей наверх — все обновили и отдраили до блеска.

Наверху нас встретила Аграфена, вежливо склонив голову.

— Добро пожаловать, Алексей Иоаннович. И вам…

— Господин Уваров, — сказал я.

— А, вы, должно быть, Леонид Антонович, — Аграфена поклонилась. — Прошу за мной, господа. Светлейшие князья ждут вас в кабинете.

Я поприветствовал Аграфену рукопожатием — так уж у нас с ней было принято, и она повела нас по анфиладе парадных залов.

— Как я понимаю, все уже готово к завтрашнему балу? — спросил я.

— Почти, — с легкой улыбкой ответила она. — С декорациями почти закончили, остались финальные штрихи. Кухня вовсю работает над завтрашним ужином — все заготовки, какие только можно, постараются сделать сегодня. Костюмы… Ох, это отдельная эпопея…

Мы прошли через Большой зал, который уже был украшен в стиле барокко. Огромные зеркала, золотистые гирлянды и цветочные композиции из белых роз и голубых гиацинтов создавали атмосферу праздника. Повсюду стояли вазы и подсвечники с хрустальными подвесками, которые играли в свете люстр. Даже картины временно заменили на более подходящие по эпохе.

В кабинете нас встретили родители. Мой отец, светлейший князь Иоанн Карлович, сидел в кресле у камина с газетой в руках, а матушка, Анна Николаевна, поправляла цветы в вазе.

— Ваша светлость, прибыли Алексей Иоаннович и Леонид Антонович Уваров, — объявила Феня и осталась у дверей, пропустив нас и Виктора с Таней.

— Алексей! — Отец поднялся нам навстречу. Его взгляд скользнул по Уварову. — Кажется, я видел этого юношу в Спецкорпусе.

Я кивнул.

— Да, отец. Это мой одногруппник Леонид Антонович Уваров. Я пригласил его к нам на выходные.

Родители обменялись озадаченными взглядами, но промолчали. После короткого обмена любезностями матушка попросила Виктора заняться подготовкой комнаты для гостя, а Татьяне поручила показать Лёне библиотеку. Когда все ушли, она повернулась ко мне.

— Что случилось у этого юноши, раз ты привез его сюда в такое время? — спросила она, явно обеспокоенная.

Я коротко рассказал о проблеме Уварова и своей роли в его обучении. Родители выглядели встревоженными, но я заверил их, что полностью контролирую ситуацию.

— У нас завтра бал, на котором будет присутствовать императорская семья, а ты тащишь в дом парня, который способен открывать Искажения и не может себя контролировать! — прошипела матушка. — Ты в своем уме, Алексей?

Я пожал плечами.

— Я не могу оставить его без присмотра. А я должен быть на балу. Так что мы либо возвращаемся в Корпус и пропускаем бал, либо…

— Пусть останется, — сказал отец. — Но смотри, Алексей, никакой самонадеянности.

— Я бы не стал подвергать риску это выстраданное мероприятие, ваша светлость, — улыбнулся я.

— Значит, решено.

Я кивнул, чувствуя, как в сердце разливается тепло. Дом — это место, где я всегда чувствовал поддержку, независимо от обстоятельств.

* * *

Особняк светлейших князей сиял в вечернем полумраке. Весь дом был украшен цветами — пышные букеты в изящных вазах придавали столовой праздничный вид. Богатая хрустальная люстра переливалась в свете свечей, освещая длинный обеденный стол, сервированный тончайшим фарфором и серебром.

Мы с Уваровым вошли в зал последними. Виктор уже стоял возле стола и помогал матери поправить её платье. Татьяна сидела в углу, листая книгу, и только подняла голову, когда мы подошли. Её глаза блеснули, и она тут же встала, чтобы нас поприветствовать.

— Приятно видеть новые лица в этом доме, — улыбнулась сестрица, глядя на Уварова. — Алексей редко приводит гостей, так что вы — особенный случай.

Лёня смущённо улыбнулся и поклонился.

— Быть приглашенным в ваш дом — честь для меня, Татьяна Иоанновна.

Сестра улыбнулась.

— Он просто прелесть, Алексей. И почему ты так редко приводишь к нам своих друзей?

— Господа! — Матушка жестом привлекла наше внимание. — Прошу к столу! Сегодня празднуем.

Меню было изысканным: на закуску подали кулебяки с осетром, пирожки с лисичками, домашние соленья и тарталетки с икрой. На горячее — стерлядь в белом соусе с картофельным пюре, запечённую телятину с клюквенным соусом и утку с яблоками. Всё это сопровождалось свежими салатами. И, конечно же, голицинским шампанским. Куда же без него?

Когда Виктор поднял бокал, все притихли. Отец медленно поднялся, его взгляд был одновременно тёплым и серьёзным.

— Алексей, сын мой, — начал он. — Сегодня мы празднуем не просто твой день рождения. Мы отмечаем начало нового этапа твоей жизни. Ты — не только наш сын, но и человек, который уже внёс значимый вклад в настоящее и будущее нашей империи. Твои успехи — наша гордость, а твои задачи — наша ответственность. Пусть этот день станет началом ещё более великих дел. С днем рождения, сын! За тебя!

— За Алексея! — поддержали все, включая Татьяну, которой впервые позволили попробовать шампанское и налили в фужер буквально на пару глотков.

— Я, кажется, стала взрослее, — хихикнула она, опустив бокал.

— Ещё успеешь, — мягко улыбнулась матушка.

После ужина мы переместились в гостиную, пока слуги сервировали стол к чаепитию. У нас было принято заканчивать чаем или кофе каждую трапезу.

— Должно быть, приятно праздновать день рождения в декабре, — улыбнулся Уваров. — Дважды за месяц получаешь подарки.

— К слову о подарках, — улыбнулась матушка. — Мы кое-что приготовили для тебя, Алексей.

Про один подарок я знал. К моему совершеннолетию Самарский Императорский автомобильный завод должен был закончить мой «Ирбис». Однако судьба этого подарка оставалась для меня неизвестной — слишком долгая была очередь на этих железных коней, и я не был уверен, что его успели перегнать.

Но тут отец положил на стол ключи с характерным брелком в виде готовящегося к прыжку снежного барса.

— Все-таки успели? — улыбнулся я.

— Успели, сын, — кивнул отец и подтолкнул ключи в мою сторону. — Но, прежде чем ты увидишь этот подарок, прими другие.

Первым шагнул Виктор. Его руки были спрятаны за спиной, а затем он протянул мне небольшую черную коробочку.

— Ты уже стал мужчиной, брат, и тебе по статусу положены настоящие мужские часы.

Я принял коробку и открыл ее. На меня смотрели массивные механические часы от Павла Буре. Часы были на металлическом браслете из особой стали, с лаконичным циферблатом,