Не буду больше сражаться - Меррил Биил

Проткнутые Носы в долине Жёлтого Камня

Линия отступления Проткнутых Носов вниз по Кларк Форк к долине Реки Жёлтого Камня и затем на северо-запад к Каньонову Ручью (Canyon Creek) была похожа на дугу. Эти долины частично были заселены, как, например, Лошадиная Прерия и район Лемхи (Horse Prarie and Lemhi areas). К сожалению, отношение Проткнутых Носов к встреченным белым людям оставалось прежним. Условий для содержаний пленников не было, поэтому скауты обычно убивали белых людей и забирали их лошадей. Так погибли несколько золотоискателей на Кларк Форк. Был счастливый случай, когда некий Дж.М.В.Кохран и его компаньоны остались живы после налета индейцев на его ранчо. Но вот два траппера, Клинт Дилс и Милтон Саммерс, случайно остановившиеся там, были застрелены.

Несмотря на эти суровые условия отступления, воины Проткнутых Носов не упускали случая потешить себя более интересными забавами. Так по приезде почтового дилижанса на ранчо Билла Броквэя три пассажира, среди которых была Фэнни Кларк, едва успели спрятаться за стенами дома. Едва дверь захлопнулась за ними, молодые индейцы налетели на карету, схватили вожжи и погнали лошадей, весело крича и разбрасывая вещи, упакованные в дорожных чемоданах.

К этому часу Поуни-Том, один из лучших скаутов Стургиса, определил местонахождения Проткнутых Носов. Он поспешил вверх по ручью сообщить новости полковнику и вскоре уже приближался к отдыхающим солдатам с криком: «Индейцы! Индейцы!» Пятнадцать минут спустя команда уже приближалась к скале, за которой надеялась застать индейцев врасплох. Однако дикари мчались прочь, держа курс на Каньонов Ручей. Жёлтый Волк утверждал, что племя было почти настигнуто солдатами, потому что сигнал о приближении кавалеристов был замечен сразу после того, как свернулись палатки.

Таким вот образом полковник Стургис и Седьмая Кавалерия завершили многодневный бешеный марш-бросок.

18. Сражение на Каньоновом Ручье

Узнав о присутствии солдат на Кларк Форк, вожди попытались избежать сражения. Теперь же полковник Стургис с почти четырьмя сотнями кавалеристов и двумя гаубицами наседал на индейцев.

Нет никаких сообщений о планах вождей на тот момент. Зеркало, поняв, что Вороны оказались ненадежными союзниками, пришел к выводу, что оставаться на их территории вовсе не безопасно. Ховард и Стургис были готовы напасть в любой момент, чтобы восстановить престиж армии. Вожди сомневались в том, что у племени достаточно сил, чтобы противостоять приблизившимся солдатам, поэтому решение продолжить отступление показалось им единственно верным.

Влияние Зеркала на людей было почти полным до сражения при Большой Дыре, затем его авторитет заметно упал. На Кларк Форк он снизился ещё, потому что надежды на помощь Воронов не оправдались. С другой стороны, Жозеф продемонстрировал своё страстное желание обеспечить благополучие племени любым доступным способом. Ошибки военных вождей поставили племя в крайне затруднительное положение. Опасность шла по пятам.

Схватка

Полковник Стургис заметил индейцев на расстоянии примерно двух миль. Дикари направлялись к устью Каньонова Ручья. Майор Льюис Меррил со своим батальоном и лейтенант Вилкинсон со своей ротой возглавили погоню. Капитан Белл и капитан Наулан с ротами F и I поспешили им на подмогу. Капитан Бентин и капитан Френч во главе рот Н и М были оставлены в резерве на некоторое время, но чуть позже получили задание ударить по индейцам с юго-западной стены каньона.

Когда подразделения двинулись вперед, снайперы Проткнутых Носов открыли огонь со скалистых уступов. Остальные воины, ведомые Зеркалом, образовали арьергард и давали залп за залпом по приближавшимся солдатам. Наступающие кавалеристы спешились и вынуждены были пробираться вперед на полусогнутых ногах. Один из кавалеристов, Малфорд, заявлял позже, что пешая атака была серьезнейшей тактической ошибкой.

Сейчас вполне очевидно, что вожди не собирались предпринимать ничего, кроме этого огневого прикрытия своих отступающих людей. Но Стургис решил, что индейцы втягивали его в бой на близком расстоянии.

Жёлтый Волк описывал маневры Проткнутых Носов: «Мы не выстраивались линией, как солдаты. Мы двигались по-одному туда-сюда, уходя в каньон.» Он также заметил, что к концу перестрелки, когда люди уже скрылись в каньоне, лишь «один индеец по имени Тето Хонод продолжал бой. Его лошадь была спрятана, а он скрывался за камнями, сдерживая целую линию солдат. Он стрелял постоянно, но не слишком часто.»

То, что начиналось, как многообещающее действо, завершилось ничем из-за эффективного огня индейских снайперов. Капитан Бентин предпринял две атаки, надеясь выкурить засевших дикарей из укрытия, но стрельба Проткнутых Носов всякий раз вынуждала его отступать. Стургис лично не принимал участие в атаке, а наблюдал за действиями своих товарищей через полевой бинокль, находясь в полумиле позади солдат. Рядовой солдат Джекоб Хорнер с благодарностью вспоминал позже, что Стургис сумел организовать конную эвакуацию раненых к реке Жёлтый Камень, хотя это несомненно было на руку индейцам, так как отвлекало определенную часть солдат от боевых действий. Впрочем, последнее утверждение можно поставить под сомнение. Проткнутые Носы вели бой спокойно, выбрав отличные точки для огневых позиций. Но они лишь прикрывали отступающих и не пытались даже нанести контрудар. Многие солдаты сошлись после боя на том, что более активного наступления армейским подразделениям повести бы не удалось или оно бы закончилось плачевно.

К вечеру индейцы ускользнули по Каньонову Ручью. Стургис предпринял попытку преследовать их, но с наступлением темноты был вынужден вернуться на исходную позицию к началу ущелья. Наутро, когда погоня была возобновлена, Стургис обнаружил, что каньон в отдельных местах был невероятно узким и «так сильно завален каменными глыбами, деревьями и порос кустарником, что наше ночное преследование, не прекрати мы его, могло бы окончится катастрофой.»

Ховард приезжает на поле боя

Получив 13 сентября известия о столкновении с индейцами, Ховард взял с собой пятьдесят всадников и оторвался от основного своего отряда. Он примчался к устью Каньонова Ручья утром следующего дня. Его впечатления были зафиксированы в мемуарах достаточно красочно:

«Это было ужасное место – полынь, грязь и узенький ручеёк с мутной водой, и этой воды было так мало! Мёртвые лошади валялись повсюду вместе с другими свидетельствами сражения. Несколько раненых и убитых тоже находились там. В дополнение ко всему над землёй дико метался пронзительный ледяной ветер, от которого негде было укрыться. Если что-то может заставить человека ненавидеть войну, то представшее зрелище относилось к этому.»