Власть. Элита, народ. Подсознание и управляемая демократия - Дмитрий Зыкин

Говорят, что лучше один раз наесться мяса, чем всю жизнь питаться падалью. Но есть и другое известное изречение о том, что живая собака лучше, чем мёртвый лев. В этих словах отражено два принципиально разных подхода к жизни и смерти.

На это явление обращали внимание многие мыслители, в том числе создатель теории пассионарности Лев Гумилев. Что происходит с народом, в котором рабская модель поведения является доминирующей, то есть с народом, оставшемся без своих «сильных»? Он оказывается неспособным себя защитить. Порой побежденный народ исчезает, но не в биологическом смысле этого слова, а в культурном. В биологическом смысле, повторюсь, гены «покорных» как раз сохраняются и передаются потомкам. Указанные факторы отбора не могли не оказать существенного влияния на биосоциальные процессы.

Учтём, что и государственная власть обычно культивирует стереотипы подчинения. Как уже говорилось, пробившиеся наверх защищают свой статус и, разумеется, опасаются «сильных», находящихся на более низких ступенях социальной пирамиды. Бунтарей и смутьянов всегда наказывали и наказывают гораздо строже других преступников. Кровная месть запрещена, да и носить оружие большинство населения не имеет права. В результате, массы оказываются полностью зависимыми от государства, от законов, которые установлены властной элитой. И люди, даже некоторые «сильные», кто Осознанно, кто интуитивно, всё чаще выбирают модель поведения слабых. Ведь «сильный» понимает, что его сила, личное мужество и твёрдость всё равно не идут ни в какое сравнение с мощью государства, по сравнению с ней он слаб. Когда в древнейшие времена люди жили небольшими группами, до вождя племени было «рукой подать», и у «сильного» были значительные шансы самому стать вождём, продемонстрировав соплеменникам своё физическое и волевое превосходство. Но сейчас социум разросся до гигантских размеров и невероятно усложнился, а вместе с тем усложнилась и борьба за власть. Одной только агрессии, силы и способности её применять недостаточно. Как раз наоборот, очень часто приходится смирять себя, прикидываться слабым, уметь идти на компромисс, создавать союзы, плести интриги и так далее.

Кстати, цивилизованность общества неразрывно связана с распространением в нём стереотипов поведения слабых и покорных. Думаю, все слышали остроумное утверждение о том, что сила плюс ум — величина постоянная, то есть чем больше сила, тем меньше в человеке ума и наоборот. Конечно, не стоит слушком буквально понимать данный афоризм, однако в нём много правды. Противостояние умного, культурного, но хиловатого парня и здорового, но простоватого и наглого детины не зря стало классическим сюжетом в кино. Способность доказывать сложнейшие теоремы — вещь, конечно, хорошая, но никак не способствующая победе в драке, и неслучайно могильщиками наиболее цивилизованных народов нередко были именно те, кого считали дикими и отсталыми. Происходил откат назад. Однако, постепенно развиваясь, общества, созданные варварами, сами в свою очередь выходили на цивилизованный уровень, сталкивались с теми же самыми проблемами и терпели поражение от новой волны дикарей. И вот так по кругу.

Конечно, покорными управлять просто. Но в трудную минуту нужна не глина, а сталь. С другой стороны, безудержное варварство и диктатура сильных отрицательно сказываются на развитии культуры общества. Здесь нужен разумный баланс, и создание методов его достижения представляется исключительно важной задачей, для решения которой потребуются масштабные исследования генетиков, психологов, этологов, социологов, демографов.

К сожалению, элита редко мыслит эпохами. Обычно её заботы ограничены решением тактических задач, связанных с удержанием личной власти и собственности, так что вряд ли в ближайшее время кто-то всерьёз займется решением этой задачи. Однако мы отвлеклись, давайте вернёмся к обсуждению более приземленных вопросов.

2.6 Теория элит и крах СССР

Вы предатель или просто дурак?

Мысль о том, что основным двигателем истории являются массы, которые борются за свои интересы, приводит к совершенно естественным, но ошибочным выводам. Ошибочным потому, что неверна изначальная предпосылка. Так, например, марксисты утверждают, что для правильного понимания событий, происходящих в обществе, необходимо выявить интересы масс, их потребности, уровень и образ жизни большинства населения и тому подобное. Если потребности масс не удовлетворяются, если интересы народа — создателя всех материальных ценностей — вступают в противоречие с государственным строем, то, в конце концов, происходит революция, которая и устраняет имеющееся противоречие. Надо отдать должное логичности этого подхода. Действительно, раз историю делают массы, то на них и следует обращать внимание в первую очередь. Но сами марксисты говорят, что практика является критерием истинности теории. И вот как раз с практикой у сторонников истмата регулярно возникают серьезные проблемы. Приведу конкретный пример.

Сейчас никто уже не решается отрицать, что советский строй был сметён «демократической» революцией. Факт смены государственного строя, и в частности коренного изменения отношений собственности, не ставится под сомнение. События происходили буквально на наших глазах, информации на этот счет море, казалось бы, сама жизнь дает истматчикам великолепную возможность подтвердить правильность своих воззрений. Однако именно здесь марксистов ожидало полное фиаско. Все попытки объяснить «перестройку», увенчавшуюся революцией 1991–1993 года, исходя из постулатов марксизма, потерпели неудачу.

Истматчики попытались найти причину революции в экономических проблемах социализма, который «зашел в тупик и оказался неспособен удовлетвори потребности населения». В результате народное недовольство и привело к тому, что советский строй был отвергнут. Однако серьезный и непредвзятый анализ показал, что накануне 1985 года экономику Советского Союза никак нельзя было назвать кризисной. Мало того, выяснилось, что социализм имел колоссальный потенциал развития. Вот несколько фактов, отрицать которые не берется даже самый ярый антисоветчик.

После распада нашей страны на Запад хлынул поток сверхсовременных советских технологий, сотни тысяч наших ученых устроились на работу в лучшие научные центры мира. Вывоз капитала из России и других республик, ранее входивших в СССР, огромен, и счёт идёт на миллиарды долларов в год. До сих пор, несмотря на почти двадцать лет деградации и хаоса, мы являемся одними из лидеров в освоении космоса, до сих пор успехи России на рынке ВПК неоспоримы. А ведь так называемые «новейшие российские разработки» на самом деле являются достижениями ещё советских времен. СССР славился прекрасной авиацией, могучим военным и гражданским флотом, современной энергетикой (советские электротурбины экспортировались не абы куда, а в одну из самых развитых стран мира — Канаду). Советский Союз, и это хорошо известно, с легкостью реализовывал проекты стоимостью в десятки миллиардов долларов. Всё это никак не вяжется с антисоветской ложью о пресловутой Верхней Вольте с ракетами и тому подобным манипулятивным штампам. Читатель вправе спросить, а как же «колбасные» электрички? Как же очереди за элементарными вещами? Как же принудительная отправка людей «на картошку» и тому подобные прелести «развитого социализма»? Не торопитесь, чуть позже я отвечу и на эти вопросы.

Иногда говорят, что СССР хотя и обладал колоссальными доходами (сотни миллиардов долларов), но в то же время нёс и тяжкое бремя расходов. Траты на оборону, на внешнюю политику и прочие «имперские амбиции» и подорвали Советский Союз. Данный аргумент при всей его внешней логичности и привлекательности очень легко опровергнуть. И не просто опровергнуть, а сделать его аргументом в пользу социализма. Судите сами.

Допустим расходы были непомерными, так, значит, надо было их сократить и всё. Зачем же систему ломать? А уж признание того, что именно система обеспечивала стране огромный доход, как раз и означает, что с экономической точки зрения Советский Союз был в целом вполне здоровым организмом. Даже Горбачев в одном из своих интервью признавал, что проблемы с обеспечением населения товарами народного потребления легко решались в рамках системы путем некоторого сокращения расходов на ряд затратных программ. То есть можно было резко повысить уровень жизни населения, не делая вообще никаких системных изменений! Впрочем, даже существовавший тогда уровень жизни советского народа был довольно высоким, уступая лишь самым развитым странам мира, что подтверждается всеми основными объективными показателями. Причем, по ряду важных параметров СССР имел лидирующие позиции в мире, что не отрицается ни одним хоть сколько-нибудь объективным экспертом.