Нечеловек - Александр Варго

Максим, конечно, не ждал, что здесь будет все гладко, но столько работы – и всего один работник… Да еще риск уехать без зарплаты. Всего два пункта, расстроивших Бабурина, но оба они напрямую связаны с Хабаловым, черт бы его побрал! От него больше пользы будет, если он в дом не войдет. О Данииле Хабалове сложилось впечатление, что он неответственный и ограниченный человек. Такие, как он, обычно и рассказывают по приезде из Москвы, что работы там никакой нет. Допускать его до светильников ценой в зарплату было нельзя. Даниил мог, как слон в посудной лавке, подставить себя и фирму. Фирма разбираться не будет – заставит выплачивать всех. Пусть сидит в домике. Насколько понял Максим, ему осталось пятнадцать дней. Пусть у себя в деревне коровам хвосты крутит!

Макс знал пару мужчин из деревни Хабалова, которые жили довольно успешно. Это, конечно, не значит, что и Даниил должен быть неприлично богатым, но все-таки. Не можешь заработать у себя – работай в Москве. Работать – это вообще, похоже, не для Хабалова.

Черт с ним! Пару недель можно потерпеть.

Анжела вошла в кабинет и привычным движением поставила сумочку на стол. Прошла к большому окну, выходящему во двор торгового центра, подняла жалюзи. Вставшее солнце заливало осенними лучами маленький ухоженный дворик. Вчера, проводив Максима, она много плакала, из-за этого сейчас немного болела голова. Она пролежала всю ночь, не сомкнув глаз.

Молодец Максим! Хорошо придумал. Пожив два месяца в разлуке, они соскучатся настолько, что позабудутся все невзгоды. Анжела улыбнулась и подошла к столу. Подняла сумочку. И тут увидела пухлый конверт. Анжела села в кресло и положила руки по обе стороны от конверта. Она боялась прикоснуться к нему. Мыслей о биологическом или каком-либо еще оружии, запечатанном в конверте, не было. Но даже если это и был обычный розыгрыш, Анжеле было страшно. Однако любопытство победило. Она разорвала конверт и достала пачку фотографий. Порнографических или эротических? Анжела слабо разбиралась в этих терминах, но то, что эти снимки сделаны не для всеобщего обозрения, – она поняла сразу. Голую даму Анжела распознала первой – скорее по прическе аборигенов острова Ямайка, чем по формам, о которых она имела смутное представление. Эллочка всегда любила шокировать публику, в первую очередь прическами. Да и формы у нее, заметила Анжела, тоже что надо.

«Но почему ее увлечения лежат у меня на столе?»

Мужчина, еще в одежде, рядом с Эллой был похож на кого-то. Лица его не было видно, но телосложение…

«Может, это кто из нашего руководства с ней?» – усмехнулась Анжела и покраснела.

Мужчина определенно кого-то напоминал. Она продолжила листать фотографию за фотографией, будто смотрела слайд-шоу. Мужчина уже успел раздеться. Вот его голова уже между ног этой отмороженной сучки. Все фотографии были четкими, а лицо и голова мужчины смазаны. Так делают в телепередачах, когда не хотят показывать лица. Но с пятнадцатой фотографии Анжела поняла, кто так старается угодить Элле.

Обида. Горькая и обжигающая, тягучая, будто смола, обдала с ног до головы Анжелу.

«Он мне солгал. Подонок!»

Что теперь делать? Ей хотелось закричать, завыть, выщипать на себе волосы. А лучше на этой суке Эллочке.

«Ублюдок! Он думал, я буду это терпеть?! Хрена с два!»

Анжела схватила сумку и пошла к двери. Остановилась. Вернулась к столу и кинула в сумку конверт.

«Как я сегодня напьюсь! Одному Богу известно».

Она поймала такси, села на заднее сиденье и задумалась. На ее удивление, водитель не задавал вопросов. Сидел и ждал. Ох, если б он сейчас хоть что-нибудь сказал, Анжела бы разорвала его! Но он молчал и смотрел на пассажирку в зеркало заднего вида.

– Кафе «Цезарь», – сдалась Анжела.

Проезжая мимо парикмахерской «Иван да Марья», Анжела подумала, что сейчас бы в самый раз побриться наголо и устроить какой-нибудь разврат. Чем она хуже Бритни Спирс? Да хотя бы тем, что ее выходка так и останется достоянием города Салимова! А как хотелось, чтобы узнали все… Узнали и тыкали в Максима. Вон идет рогоносец! Его жена, даже лысая, смогла ему изменить! Вот что кричали бы вслед этому подонку.

Мысль об изменении прически показалась ей отвратительной, а вот о том, чтобы наставить рога любимому, она продолжила думать.

В кафе Анжела села за столик. Подошла официантка, обслуживающая их в тот вечер, когда все было хорошо, когда этот подонок искусно прятался под маской верного мужа.

– Чего желаете? – На каменном лице женщины ожили губы цвета мрамора.

«Коньяка! Коньяка, и побольше!»

– Коньяк и шоколад.

Анжела специально не стала прятаться в кабинке, села на виду. Она собиралась уйти отсюда не одна. Но, выпив пару стопочек «Дагестанского», Анжела поняла – не судьба. Подсаживался один, Альбертом назвался… Так, пустозвон.

«Уж лучше я побреюсь под Котовского», – подумала Анжела и вежливо отшила джигита.

«Мелковат мужичок стал», – всплыла где-то услышанная фраза. Но она знала одного крупного.

Анжела допила коньяк, положила в сумочку так и не тронутую шоколадку. Встала и, пошатываясь, пошла к выходу. Она знала, кто поможет ей наставить рога этому подонку.

Анжела попыталась переступить через порог. Споткнулась. Олег поддержал ее. Девушка икнула и засмеялась. Подошла к барной стойке и взобралась на табурет. Пьяно посмотрела на Олега и произнесла:

– Я только что сделала шаг назад. Уверенный и огромный шаг назад.

Олег хотел спросить, что она имеет в виду, но понял, что из этого ничего не выйдет.

– Олежа, у тебя выпить ничего нет?

– Да что-нибудь найдем. – Олег полез в бар.

– Хоть что-нибудь…

Разве мог Олег мечтать о таком? Чтобы вот так к нему среди ночи пришла девушка его мечты? Девушка, о которой он мечтал с девятого класса, осчастливит его…

Он достал пузатенькую бутылку бренди «Слынчев бряг». Запасы стариков.

– Сойдет?

Анжела перегнулась через стойку и кивнула. Ей было все равно.

Олег налил в стаканы.

– Извини, специальных рюмок нет.

Женщина снова захихикала.

– Ну, рассказывай, что у тебя случилось. – Олег отпил из бокала.

– А ты разве не рад мне без «случилось»?

– Конечно, рад! – Эта фраза вылетела настолько быстро, что Анжела даже хохотнула.

– Эх, Олежа… Конечно, случилось. – Анжела вдруг посерьезнела. – Ты извини, Олеж. Я это не к тому. Ну, то есть я хочу сказать… ты не думай, я пришла бы и так. Просто так. А сейчас я пришла… Я не хотела идти к Леське. Мы с ней работаем, а там… ну ты понимаешь…

Олег ничего не понимал.

– …там буквально все об этом говорят.

– О чем? – едва слышно спросил Олег.