Между ветром и песком - Ольга Антер

звука из-за двери, но та неожиданно приоткрылась, выпуская узкую полоску алого света.

Следом за Скверрти Аори скользнула внутрь, прищурилась, пытаясь что-то разглядеть в полумраке, и тут же обернулась на грохот упавшего засова.

– Дешевый фарс, – процедил измененный с интонацией скучающего аристократа.

– Можно и подороже сделать, – хихикнула невысокая тень у двери и, обернувшись, оказалась женщиной в темном платье до пола и криво повязанном платке.

Она напоминала серо-бурую полевку, что высунулась из норы и теперь водит носом из стороны в сторону. Не опасно ли? Нет? А чем бы тогда поживиться?

Да и Скверрти подобрался, как кот перед прыжком. Стоит жертве отвернуться, зазеваться, и острые зубы сомкнутся на холке, ломая позвоночник.

“В общем, нашли они друг друга, – заключила Аори и мысленно хихикнула, довольная своей догадливостью.”

– Сюда, – гадалка шмыгнула мимо нее, прямо в завешенный тяжелыми портьерами, а потому незаметный проем.

Заполненная полумраком комната всколыхнула в памяти неприятные воспоминания. Такие же глубокие тени в углах, такие же резные бра, только вместо лампочек в алых плафонах бьются лепестки живого огня. Даже воздух чем-то похож – спертый, тяжелый и жаркий, полный чуждыми дымными запахами.

У накрытого бархатом и заваленного околомагическим мусором стола оказалось лишь два стула. Скверрти цапнул один за спинку, качнул, проверяя на прочность, и брезгливо устроился на краю. Гадалка как по волшебству оказалась напротив и, выудив из стопки книг одну, обтянутую темной кожей, раскрыла ее перед собой.

Аори, помявшись на пороге, прислонилась боком к косяку. По-хорошему, ей положено быть рядом с хозяином, но если кто явится из пустоты за спиной, пусть уж лучше она окажется первой на его пути.

Тень под ногами беспокойно мельтешила вслед огнями, отвлекая внимание, но их свет позволил рассмотреть лицо хозяйки дома – морщинистое, с длинным узким носом и глазами навыкат, с узким ртом, который она постоянно держала полуоткрытым, демонстрируя разделенные щелями зубы.

Спохватившись, Аори взглянула измененным зрением на гадалку, на комнату… ничего особенного… на Скверрти.

Ему больно?! Почему?

– Досточтимый хэм издалека прибыл, а вопросов своих сам не знает, – хозяйка дома погладила истрепанные страницы так, как гладят устроившуюся на коленях кошку. – Да… Долгий путь позади, а впереди клубится тьма… тьма… Понимает ли хэм, как трудно через нее смотреть?

Скверрти коротко хмыкнул. Отцепив с пояса кошелек, он бросил его на стол и закинул локоть на спинку стула.

– Надеюсь, это прояснит твое зрение.

Гадалка наградила его долгим взглядом из-под густых не по возрасту ресниц.

– Чтобы рассказать будущее, нужно прочесть прошлое, – она перелистнула страницу. – Книга Тайн все мне откроет… Откроет… Очень темные силы окружают хэма! Мешают… Может, он покинул свой дом в детстве, бежал и скитался…

Скверрти ничего не ответил.

– Нет, нет, – хозяйка дома дернула плечом. – Тайна имени, но другая.

Снова быстрый оценивающий взгляд исподлобья. Измененный насмешливо приподнял бровь и улыбнулся уголком рта.

– Да, тайна имени, – голос гадалки дрогнул, и она откашлялась прежде, чем продолжить трагическим шепотом. – Досточтимый хэм сменил имя, но пусть не тревожится, Книга Тайн знает лишь события, но не имена…

– Я не страдаю провалами в памяти. С прошлым ничего не поделать. Что там с будущим?

Она принялась гладить страницы круговыми движениями, будто успокаивая.

– Книга не терпит спешки, не терпит неуважения. Если хэм хочет приоткрыть завесу, ему нужно ждать.

По комнате прокатился промозглый сквозняк. Взялся из ниоткуда, взъерошил Аори волосы и сгинул без следа. Спустя секунду сами собой перевернулись несколько страниц книги… или, может, это еще один порыв ветра?

– Книга решила ответить хэму, ответить про его настоящее и будущее. Они связаны нитью единой, алой, неразрывной, что проходит сквозь сердце.

– Занятная последовательность, – чуть подавшись вперед, Скверрти побарабанил пальцами по бархату.

Аори не сводила взгляда с измененного. Он пытался язвить, но его с головой выдавало напряжение в голосе.

– О-оу, – протяжно провыла хозяйка дома, покачиваясь из стороны в сторону. – Тьма клубится и подступает!

Стол задрожал и выпустил из-под себя клуб темного дыма, заставив Аори покоситься на гадалку с крайним подозрением. Та запрокинула голову вверх, продолжая прижимать ладони к бумаге, и зачастила протяжным речитативом:

– Там, где не видят глаза обычного человека, там, где властвуют силы тьмы, там нет ответов на вопросы, которые он страшится задать. Он ходит без цели, словно ребенок, едва вставший на ноги, но тысячи и тысячи дней отделяют его от ребенка. Он потерялся в себе и потерял себя. Но почему рядом с ним другие находят путь?

Застонав, гадалка замолчала.

Холодная ниточка изменения коснулась руки напряженно замершей Аори. То, что началось как дурацкий фарс, превратилось в нечто более серьезное.

Она прищурилась, снова осматривая комнату.  Мало кому понравится, когда сквозь него смотрят с суженными до булавочной головки зрачками, да и довольно часто – вот как сейчас – не стоит выдавать себя настолько глупо.

Всплески изменения отлетали от гадалки, но настолько слабые и бесформенные, что не несли в себе ровным счетом никакого смысла. Аори моргнула и едва удержалась, чтобы не выпучить глаза. Когда, куда кошелек со стола делся?

Она мысленно отвесила себе затрещину. Помощница, блин. Изменяющая…

– Ты видишь только настоящее, – вздохнул Скверрти. – Демоны, надо было сразу в таверну ехать.

– Я скажу будущее! – гадалка выпрямилась так резко, что платок съехал на затылок, вцепилась в книгу скрюченными пальцами. – Хочешь знать, что там? Хочешь?

– А что, похоже, что я сюда позагорать пришел? Излагай уже.

Гадалка поспешно закивала, наклонила голову и подняла книгу, будто собиралась читать нарисованные в ней закорючки одним глазом. Аори как-то недосуг было изучать письменность Мишруми.

– Впереди тебя широкая дорога. Она не вьется, как те тропинки, по которым ты пришел, но на ней множество перекрестков. На первом стоит женщина, и в руках ее весы. Она судит твои деяния. На следующем – мужчина с мечом. Он несет воздаяние. А на третьем…

– Гермафродит, – без тени улыбки подытожил Скверрти и поднялся. – Несет свет и добро с дилдо наперевес, и закончим на этом.

Он коротко взмахнул рукой, и гадалка обмякла на стуле, потеряв сознание.

– Ого, – протянула Аори.

– Да сил моих больше нет, – он отпихнул ногой стул и отвернулся лицом к стене.

Аори отворачиваться не стала. Наоборот – едва дождавшись, пока успокоится изменение, подскочила к подруге и, обхватив ее обеими руками, прижалась лбом к уху.

– Я скучала.

– И пары часов не прошло, – рассмеялась Сиэ, заново стягивая волосы в длинный хвост. – Я думала, тебе понравилось.

Аори помотала головой, насколько получилось.

– Прежняя ты намного лучше. Но, все-таки, почему мы закончили? Я ничего не успела понять.

– Она