Формула истинной - Ирма Орлова

в военной книге о том, что попытки создать такую броню были. Но местным не пришло в голову ничего лучше, чем просто нацепить на дракона такую громоздкую конструкцию, что «первоиспытатель» даже взлетал с трудом. Если я правильно понимаю, та броня была сделана сплошь из металла и весила слишком много даже для дракона. Можно было бы сделать броню и полегче, но тогда баллисты легко их пробивали. Значит, у нас есть две задачи: уменьшить вес и укрепить место для удара…

Я возвращаюсь к пергаменту и начинаю рисовать…

* * *

Вечер наступает незаметно. Голова болит. Весь день я либо читала, либо пыталась вспомнить всё, что мне известно о свойствах материалов и военных действиях. Увы, если про материалы я хоть что-то помнила, то вот с военными делами близко не знакома. Слишком уж болезненная для меня тема: родители прошли войну, и во мне вся эта тематика всегда отзывалась болью. Сейчас даже те крупицы знаний, которые у меня были, пригодились.

Я вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь и входят Риввард и Алан. Пора бы уже привыкнуть, что от присутствия второго у меня перехватывает дыхание, но я не могу.

— Мне сказали, что ты здесь, — вместо приветствия говорит мой муж. — Не замечал, что тебе нравится читать.

— Я… — стараюсь взять себя в руки и продолжаю уже тверже: — Прости. Просто меня беспокоило то, в каком состоянии ты вернулся домой. Захотелось найти что-нибудь, что бы тебе помогло.

Кстати говоря, хотя прошло меньше суток, Риввард выглядит уже не так плохо. Он подходит ко мне слегка прихрамывая, но уже без трости. Алан следует за ним и смотрит на друга с беспокойством, будто в любой миг готов подхватить его. Вместе они похожи на отца и сына. Оба с черными, угольными длинными волосами, стройные и высокие. Только лицо Ривварда искажено морщинами, хоть и не глубокими, а Алан сияет молодостью и силой.

— Над этим вопросом бьются лучшие умы, госпожа, — говорит Алан с легкой улыбкой. — Вы же не думаете, что пара часов в библиотеке помогут вам придумать то, до чего не додумались наши генералы?

Пара часов в библиотеке — вряд ли. А вот современные, пусть и поверхностные, знания — вполне. Но вам об этом знать не обязательно.

— Тогда расскажите мне вы, — прошу я. — Почему драконы вступают в бой без единой защиты, в то время как обычные солдаты облачены в латы?

Риввард садится за стол напротив меня, Алан встает у него за спиной. Мой муж объясняет:

— До недавнего времени вообще не нужно было никакой брони. Мы правили на любом поле боя, не было никаких угроз. Победа зависела лишь от того, если ли у сражающихся драконы, насколько они умелы, у кого их больше. Только недавно появились баллисты, из-за которых наличие драконов перестает быть преимуществом.

Ага, понимаю. Значит, началась гонка вооружений. Появилась угроза, и драконы еще просто не придумали, как с ней бороться.

— Думаю, теперь это необходимо, мой дорогой муж. — Такое обращение дается мне непросто, но я пересиливаю себя. — Если ваши воины ходят в броне, то драконы тем более должны быть защищены.

— Были попытки, — морщится Риввард, как от каких-то неприятных воспоминаний. — Пару месяцев назад сам видел, как на одного огненного напялили громоздкую бандуру. Он едва шевелил крыльями — броня их сковывала. Ал, помнишь этого бедолагу?

Алан усмехается:

— Он летел над землей так низко, что царапал землю пузом. А когда попробовал изрыгнуть пламя, его броня раскалилась и потекла вниз металлическим дождем. И это не говоря уж от том, что ее так и не смогли нормально закрепить на драконе, чтобы не сковывать движения крыльев. Бесполезное дело.

Металлическая броня будет плавиться… Об этом я не подумала. Хотя — мы же в мире магии! Наверняка найдется ответ и на этот вопрос. Про удобство вообще молчу — здесь даже платья делают так, что в них неудобно ходить. О комфортных застежках и креплениях будто и не слышали.

— Как видишь, броня только мешает и ни капли не защищает, — подводит итог Риввард.

— Она мешает, потому что ее делали целиком из металла, не так ли? — спрашиваю я.

— Разумеется.

— Но ведь у ваших воинов, помимо стальных лат, наверняка есть и что-то другое. Кольчуга, под ней — эти штуки… мягкие… — Я путаюсь и понимаю, что теряю внимание мужчин.

— Поддоспешник, — подсказывает Алан.

— Точно. Это всё ведь не только для мягкости и удобства, но и для амортизирующего эффекта.

Мужчины переглядываются, будто не понимая, о чем я говорю. Возможно, сам эффект им знаком, но не термин. Я стараюсь объяснить:

— Слои из разных материалов могут замедлить удар. Вот смотрите… — Я оглядываюсь в поисках чего-то металлического и хватают какой-то поднос. Кладу его на стол. — У вас есть что-нибудь острое?

Алан вытаскивает из-за пояса короткий клинок, типа кинжала. Он что, постоянно его носит?!

Я беру нож и бью по подносу. В нем остается вмятина — металл довольно мягкий и тонкий. На столе остается скол.

— Только металл плохо защищает. Но если подложить под него что-то мягкое, вот что получится: сталь распределяет нагрузку по всей поверхности. Ткань снизу создает амортизирующий эффект, она же замедляет удар. Вот смотрите.

Я подтягиваю к столу штору, складываю ее в несколько слоев, прижимаю ее к столу и сверху располагаю поднос. Уже после этого бью — и клинок не достигает стола.

— Если сделать таких слоев несколько, это будет иметь эффект. Сталь, потом войлок, потом сталь, войлок и снова сталь. Каждый слой будет замедлять стрелу от баллисты. Войлок весит меньше металла, поэтому броня не будет весить столько же, сколько полностью стальная. А если сделать ее под наклоном… Вот, посмотрите, я нарисовала. Прямой удар всегда сильнее. Чуть округлая броня не только защищает, но и как бы отводит удар в сторону. По такому принципу действуют шлемы — прямой удар все равно пробьет голову, но если он чуть косой, то пройдет по шлему вскользь. У драконов широкая грудь, поэтому там такой вариант не сработает, но можно сделать броню в виде клина, как на рисунке. Тогда все прямые удары будут отражаться в сторону. Они пробьют крыло, может быть, или улетят в небо, или застрянут в броне, но сердце не заденут!

Я с победным видом смотрю на мужчин. Риввард берет в руки мой рисунок и изучающе смотрит. Ал склоняется над ним и наблюдает через плечо. Оба молчат, и мой триумф потихоньку гаснет.

Про клинообразную броню я придумала, вспомнив рассказ моего