Неразлучные враги - Ноэль Бейтс

Келли понятия не имела, который был час, когда вечеринка подошла к концу. Дети сонно клевали носом на коленях у родителей, и их наконец отнесли в дом и уложили в постель. Кузен Марко, Костас, провожал гостей к машине.

— Теперь ты останешься на Родосе? — спросил он Марко.

Тот помолчал, обдумывая ответ.

— Это еще не решено. Все зависит от того, как будет чувствовать себя папа.

— Ну, разумеется, — понимающе улыбнулся Костас. — Бог наградил его отменным здоровьем. Но ты ведь еще заедешь к нам, правда? И не откладывай это надолго.

Марко рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Я приеду. Пока!

— Пока! — отозвался Костас. Он повернулся к Келли, взял ее руку и поднес к губам, глядя прямо ей в глаза своими удивительно черными глазами с поволокой. — А вы, — хрипло прошептал он, — вы ведь тоже приедете, правда?

Келли смущенно улыбнулась.

— Может быть.

Парень вновь поцеловал ее пальцы и с неохотой отпустил их, когда Келли уселась в машину. «Лендровер» тронулся с места, а толпа родственников, стоящих у ресторана, замахала руками ему вслед.

Усевшись поудобнее, Келли глубоко вздохнула.

— Все было замечательно. Марко загадочно улыбнулся.

— Я рад, что тебе понравилось.

Келли же терзалась раскаянием: не стоило пить так много вина. Обычно она пила очень мало, и, похоже, на сей раз вино действительно ударило ей в голову.

8

Мотор умолк, машина остановилась, и воцарилась удивительная тишина.

Где-то вдалеке ухнула сова. Келли вдохнула прохладный морской воздух. Они словно оказались в сказке, далекой от стремительного двадцатого века.

Ночная свежесть постепенно вытеснила хмель из головы, и теперь Келли чувствовала удивительную легкость, не имеющую ничего общего с выпитым вином. Ее сердце учащенно билось в сладком предчувствии. И только голос разума упорно твердил, что отправиться в путешествие с Марко была не лучшая идея. Двадцать девять лет она следовала этому голосу, но сейчас чары лунной ночи и близость самого великолепного на земле мужчины заставили ее повиноваться зову сердца.

Марко взял ее за руку и повел по узенькой, едва заметной тропинке, вьющейся среди деревьев. Лишь луна слабо освещала их путь.

Тени, дрожащее отражение луны… Келли наклонилась пониже и увидела свою собственную тень. И рядом — высокого и прекрасного, как античный бог, сошедший с Олимпа, Марко. Тень ее возлюбленного…

Она медленно подняла голову и взглянула в его глаза, позволив себе на мгновение утонуть в их глубине. Ее сердце лихорадочно билось во рту пересохло. Их влекло друг к другу с невероятной силой, древней, как окружающие их скалы.

Марко медленно провел рукой по щеке Келли.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Хочу каждый дюйм твоего прекрасного тела. — Он опустил голову, и его горячие губы обожгли ее, заставляя мечтать о продолжении. — Сними одежду. — Этому голосу невозможно было не повиноваться. — Я хочу видеть тебя обнаженной.

У Келли от волнения перехватило дыхание. Отступив назад, она коснулась верхней пуговицы своего легкого платьица и медленно расстегнула ее, потом еще и еще. Мягкая ткань скользнула вниз, обнажая соблазнительную ямку между грудями.

— Сними его, — сказал Марко. Он стоял, вальяжно прислонившись спиной к скале, и не отрывал взгляд от Келли.

Но она вдруг заметила, как он напряженно сглотнул, и замерла, пораженная внезапным открытием: не такой он холодный и безразличный, каким хочет казаться.

Что-то внезапно вспыхнуло в Келли. Может быть, это наконец великая и прекрасная богиня любви осенила ее своим крылом? Ни на миг не спуская глаз с Марко, она медленно расстегнула платье до конца, грациозно повела плечом, и оно, тихонько шурша, упало к ее ногам. При лунном свете хорошо было видно белое кружевное белье, соблазнительно облегающее щедро тронутое солнцем тело.

— Я сказал, обнаженной, — еле слышно напомнил он.

Келли едва дышала. Она знала, что не следует этого делать. Но все происходящее не оставляла места разуму, иначе она просто не оказалась бы здесь. Опасная, манящая улыбка тронула ее губы, а пальцы коснулись застежки меж упругих холмиков груди. Дыхание Марко участилось, когда раздался легкий щелчок.

Прозрачный лунный свет упал на плечи Келли, выхватывая из темноты мягкие контуры ее груди, увенчанные нежно-розовыми бутонами. Все ее существо трепетало в сладостном предвкушении ласк, когда Марко смотрел на нее. В тот вечер он ушел, но сегодня он будет с ней. Ведь в его глазах вспыхнуло непреодолимое желание, когда она с удивительной грацией повернулась, запрокинула голову, заставляя его следить за каждым ее движением. Келли наслаждалась своим новым образом, о котором она и не смела мечтать. А теперь она обрела его, вдохновленная желанием.

Марко не двигался, но она почувствовала, что волна непреодолимого влечения настигла и его. Он хотел видеть ее своей любовницей. Он не давал обещаний, в его словах не было и намека на любовь. Но это не имеет значения. Келли мечтала выполнить каждое его желание, мечтала ощутить на себе тяжесть его мускулистого тела, яростно врывающегося в нее, ведомого древнейшим инстинктом.

— Обнаженной? — прошептала она, и последняя преграда — тоненькие кружевные трусики — заскользили вниз по ее стройным бедрам. Она шагнула вперед, а полоска мягкого кружева осталась поверх остальной одежды.

Все внутри нее трепетало от возбуждения. Келли повернулась к Марко, предлагая ему насладиться видом ее восхитительного тела. Каждой клеточкой она ощущала его горящий от вожделения взгляд, заскользивший по выпуклостям ее упругой груди, плоскому животу и… по венчику золотистых завитков меж бедер.

— Ну? — Келли изящно подняла руки и сделала танцевальное па. — Этого ты хотел? — Глаза Марко вспыхнули, но стоило ему двинуться с места, как она скользнула за камни. — Тогда тебе придется достать меня отсюда, — звонко рассмеялась Келли, маня Марко к себе, и ступила в воду.

Вода, прохладная и свежая, как шампанское, ласково приняла Келли в свои объятия. Она хохотала, поднимая фонтаны брызг. Они накрывали Марко серебристым дождем. Он шагнул вперед. Какая-то странная решимость светилась в его глазах, когда он подходил все ближе и ближе.

Келли поскользнулась на мокром камне и едва не потеряла равновесие. Марко подхватил ее, словно железным наручником сжав нежное запястье. Игривое настроение Келли испарилось сразу же, как только она взглянула в лицо Марко. Время шуток прошло, и теперь все становилось очень серьезно.

Не говоря ни слова, он притянул ее к себе и впился в губы Келли. Его яростное желание смело бы любое сопротивление. Но она и не думала сопротивляться. Ее губы призывно раскрылись, с готовностью встречая его горячий язык. Гибкое тело изогнулось, сильнее прижимаясь к Марко. Келли наслаждалась прикосновением его одежды к ее обнаженной коже.