Многоценная жемчужина - Сергей Сергеевич Аверинцев

солнца

негасимое сиянье;

этот светоч, разгораясь,

обращает в бегство бесов,

изгоняет вовсе робость

и внушает духу силу:

ум становится свободен

от земных напечатлений,

облачаясь одеяньем

умозрений запредельных.

Вещи зримые оставив

и к незримым прилепляясь,

я приемлю дар великий:

созерцать, любить Нетварность,

отрешиться целокупно от всего,

что возникает и тотчас же исчезает,

и умом соединяться

с Безначальным, Безконечным,

и Нетварным, и Незримым;

вот любви и суть, и сила.

ИЗ ВИЗАНТИЙСКОЙ ГИМНОГРАФИИ

ТРОПАРЬ СВ. ГРИГОРИЮ БОГОСЛОВУ

Богословия свирелию пастушеской

Ты осилил трубы звонких риторов:

Ибо смысла глубину взыскавшему

И красоты слова приложилися.

Так моли Христа Бога, Григорие,

О спасении душ наших.

СТИХИРА НА СВ. АРХАНГЕЛА МИХАИЛА

Трисиятельной Троицы

огнезарный Воителю,

Михаиле прославленный,

ныне радуйся

и с Небесными Силами

возопи в ликовании:

«Отче, свят еси,

свято собезначальное

Слово вечное,

свят и Дух Святый, слава единая,

и едино Царствие,

едина Божественность!»

И краса твоя дивная,

и обличие пламенно,

Михаиле Архангеле!

В невещественном

теле мир облетаешь ты,

исполняя веления

Мирозиждителя,

в дивной силе являяся

и целения

источая в обилии,

славой горнего имени

храм честной возвышая свой!

Боже, духов превыспренних

и пыланья огнистые,

как речется в Писании,

соделавший слугами,[121]

Ты явил Предстоятелем

воинств архангельских

Михаила победного,

Твоим велениям,

Боже-Слово, послушного

и в трепете

Трисвятое гласящего

пред Тобой Славословие!

ВОСТОЧНЫЙ ЭПИЛОГ

ИОАНН МОСХ{19}

ЛУГ ДУХОВНЫЙ

ГЛАВА 7

Старец некий обитал в лавре Пиргийской.[122] И вот, когда скончался у них игумен, старейшины лавры той и прочая братия желали сотворить настоятелем его, как мужа великого и богоугодного.

Старец же умолял их таковыми словами:

— Отпустите меня, отцы честные, творить плач о грехах моих. Не таков ведь я, чтобы иметь попечение о душах, но сие есть дело великих Отцев, каковы ученики аввы Антония[123] и прочие.

И так на всякий день братья не отставали от него с уговорами; он же не давал согласия. Когда же увидел он, что крепко понуждаем от них, то сказал всем:

— Отпустите меня молиться три дня, и, если Богу угодно, сделаю по-вашему.

И была пятница; а в день воскресный поутру он преставился.

ГЛАВА 20

Предавал мне некто от Отцев, что сказывал ему некий драконарий:[124]

— Была у нас война в краях африканских с маврами; и были мы от варваров побиты и преследуемы. Так вот, гнались уж они за нами по пятам и убили многих наших. Нагнал уж, — сказывал он, — и меня один варвар и копье наставлял, ища пронзить меня. Я же, видя это, начал призывать Бога таковыми словами:

— Господи Боже, явившийся рабе Твоей Фекле[125] и избавивший ее от рук неправедных, избавь и меня от напасти сей и спаси меня от горькой сей смерти. Я же обещаюсь удалиться в пустыню и стать иноком.

— И, обратившись назад, — говорил он, — не увидел я ни единого варвара. И неукоснительно пришел я в лавру сию Копратийскую; и вот, по милости Божией пребываю в пещере сей тридесять и пять годов.

ГЛАВА 24

Был старец некий, живший в обители Хозивской,[126] и сказывали о нем старцы места того, что, когда еще был он в селении своем, таковое имел делание: если видел, что кто-нибудь в селении том по великой своей бедности не имеет, чем засеять поле свое, то выходил ночью так, что не ведал о том хозяин поля, и выводил волов своих, и брал семена свои, и засевал поле соседа.

Когда же пришел старец в пустыню и водворился в обители Хозивской, по-прежнему являл он таковую же сострадательность. Так, выходя на дорогу, ведущую ко Святому Граду[127] от священного Иордана, выносил он с собою хлебы и воду, и, когда видел путника усталого, брал на себя ношу его и шел с ним до самой святой горы Елеонской; а когда поворачивал назад, если случалось ему обрести других, нес ноши их до самого Иерихона.[128] Можно было видеть, как старец то несет ношу тяжкую и потом обливается, то посадит на плечи себе дитя, а то и двоих.

В другое время сидел он и чинил прохудившуюся обувь какого-нибудь странника или же странницы; он и снаряжение для такой работы носил при себе. Одних поил он водою, которую выносил на дорогу, другим раздавал хлебы. Если же находил нагого, отдавал ему плащ с себя самого. И так можно было видеть, как несет он труды целый день.

Если же мертвеца обретал при дороге, творил над ним последование погребения и предавал земле.

ГЛАВА 45

Рассказывал нам некто из старцев, что говорил ему авва Феодор Илиотский:

— Жил некто в затворе на горе Елеонской, подвижник великий; и воздвиг на него бес брань блудного помысла. И вот в день некий терзаемый от беса старец принимается сетовать и говорить бесу:

— Когда же оставишь ты меня в покое? Отступи от меня хоть в старости моей!

Тогда является ему бес видимым образом, говоря:

— Поклянись мне, что никому не откроешь того, что имею сказать тебе, и перестану воздвигать на тебя брань.

— Клянусь Живущим на небесах, — принес клятву старец, — что никому не скажу, что ты мне скажешь.

— Перестань творить поклонение вот этому образу, — говорит бес, — и я прекращаю брань на тебя.

На иконе же той было изображение Владычицы нашей пресвятой Богородицы Марии, держащей в руках Своих Господа нашего Иисуса Христа.

И говорит затворник бесу:

— Дай срок подумать.

Заутра же призывает к себе Феодора Илиотского, того самого, который рассказал нам это и который обитал тогда в