Дело опасной вдовы - Эрл Гарднер

— Мне понятны ваши чувства, мистер Мейсон. Не сомневаюсь, что вы считаете меня последним негодяем и подлецом.

— Давайте-ка лучше сядем и поговорим, Джордж, — сказал Мейсон. — Я достаточно долго занимаюсь адвокатской практикой, чтобы не понять, что люди всего лишь люди.

Белграйд бросил взгляд на свою жену.

— Ты приготовила мне вещи, Фло?

Она кивнула.

— Может быть, ты приготовишь нам чего-нибудь выпить? Возможно джентльмены захотят…

— Джентльмены не захотят ничего лучшего, чем то, чтобы миссис Белграйд осталась в этой комнате, — усмехаясь сказал Мейсон и добавил в ответ на вопрошающий взгляд Белграйда: — А то ей еще вздумается позвонить какому-нибудь приятелю…

— А! — сказал Белграйд.

Когда они уселись, Белграйд пристально посмотрел на Дрейка:

— Так значит, меня вышвырнули из детективного агентства?

— Это зависит от вас, — живо ответил Мейсон, не давая Дрейку возразить. — Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали, как это вышло, что вы нас предали. Может быть, все это выглядит не так уж плохо.

Белграйд повернулся к Мейсону.

— Вы и в самом деле воспринимаете это совсем иначе, чем я думал. И тем более заставляете чувствовать себя отвратительным фискалом. Мне и правда хотелось бы как-то объяснить вам свое положение, джентльмены. У меня ведь не всегда была постоянная работа, а у меня — жена, которую я должен содержать, дом, который нужно поддерживать в приличном состоянии, и всякие расходы. Так вот, когда я отправился на это игорное судно, то попал прямо в гущу дела об убийстве. Первый раз в жизни я столкнулся с тем, что у меня появилась возможность действовать в качестве оперативника. Как вы помните, я преследовал Сильвию до игорного судна, потом сопровождал ее туда, а затем вернулся вместе с ней на берег, где увидел Стейплза, который передал мне, что у него ваше распоряжение сменить меня. Я позвонил по телефону, сделал доклад Дрейку, и тот сказал, что он работает для вас, мистер Мейсон, я знал, что вы на судне, вот я и подумал, что мог бы вернуться обратно, чтобы в случае чего быть вам полезен.

— Минуточку, Белграйд, — сказал Дрейк, — правильно ли я понял, что вы вернулись обратно на судно?

— Да, — кивнул Белграйд.

— Какого черта вы не отправились домой, ведь я же сказал вам, что вы не потребуетесь мне больше в этот вечер?

Белграйд неловко заерзал на своем стуле.

— Видите ли, мистер Дрейк, вы ведь меня ставили не слишком высоко. Поручали мне не очень сложные дела, а интересные доставались другим. Вы помните, что поручили мне следить за горничной Сильвии Оксман, и единственная причина, по которой я оказался замешанным во всех этих событиях, это то, что девушка отправилась на встречу с Сильвией Оксман. А как только я добрался до Сильвии, вы сразу же приказали мне передать ее Стейплзу. Я знал, что в основном вы работаете на мистера Мейсона, вот я и решил, что если я сумею произвести хорошее впечатление на мистера Мейсона, то он замолвит словечко за меня перед вами, и вы тогда будете постоянно давать мне работу. И тогда у меня появятся действительно интересные и важные поручения.

— Если дело обстоит именно так, — начал Дрейк, — то как вы могли…

— Минуточку, — прервал его Мейсон, — разреши, пожалуйста мне самому разобраться во всем. Что же случилось после, Джордж?

— К тому времени, когда я на моторке вернулся к судну, там стали чинить трап, и нам пришлось остаться на моторке. Ну, а через некоторое время прибыли полицейские и мы узнали, что на судне произошло убийство. Нам сказали, что нам придется вернуться на берег, поскольку никому не будет разрешено подняться на борт, и игры там тоже не будет. Это заставило меня призадуматься. Когда мы прибыли на берег, там уже толпились репортеры. Один из них знал меня, и знал, чем я зарабатываю на жизнь. Он начал меня расспрашивать и понял по моим ответам, что я мог бы ему рассказать немало, если бы я захотел. Он захватил меня с собой и отправился к своему редактору, а тот послал еще одного человека, который должен был сменить на пристани моего приятеля, мы же с ним отправились в Лос-Анджелес. Редактор сделал мне предложение, которое так много значило для меня. И я не мог устоять против искушения, к тому же я не считал, что мой рассказ может создать кому-то из вас двоих неприятности. Мне сказали, что мистер Мейсон на борту судна, и что он арестован, и что все равно вся эта история выплывет наружу в течение следующих суток, а они просто хотят оказаться первыми. Они сказали, что если я стану держать язык за зубами, то ровным счетом ничего не получу за это, а если все выложу им, то заработаю кучу денег. Потом редактор сообразил, что ему лучше растянуть всю эту историю на два выпуска и потому решил спрятать меня где-нибудь в укромном местечке. Но кто-то из репортеров видел, как все произошло, и уж не знаю, каким образом районному прокурору стало известно, где я нахожусь. Вот мне и вручили повестку, а как стало известно, что я должен буду публично дать показания, газета меня тут же выкинула, поскольку им не было больше от меня пользы. За мой первый рассказ мне уплатили немного наличными, на том все и кончилось.

— Насколько точным был ваш рассказ по телефону? — спросил Дрейк.

Белграйд вспыхнул:

— Вы не имеете права сомневаться в моей добросовестности только из-за того, что мне представилась возможность заработать немного денег без вреда для кого бы то ни было. Я сообщил вам истинную правду.

— Вы сопровождали Сильвию Оксман на судно? — спросил Мейсон.

— Да.

— Сколько времени она была в зале, прежде чем отправились в контору Гриба?

— Очень недолго. Не могу сказать с точностью до минуты, но она прошла в бар, выпила немного, потом сдала пальто в гардероб, а после прошла в контору.

— Через сколько времени после этого я приехал на судно?

— Минут через восемь-десять, но ведь вы помните, мистер Мейсон, еще до вашего появления там уже был Фрэнк Оксман.

— А откуда вам это известно? — начал было Дрейк, но Мейсон бросил на него предостерегающий взгляд, и он замолк.

— Потом, когда Оксман уехал, появился я? — спросил Мейсон.

— Вскоре после вашего появления Оксман уехал с судна. Потом появился Дункан с судебным исполнителем. Минут десять спустя судебный исполнитель вышел из коридора, ведущего к конторе, вместе с вами, и вы были в наручниках.

— Сильвия в это время уже ушла из конторы?

— Да.

— Но и после ее выхода из этого коридора вы все еще продолжали наблюдать за конторой? Ведь вашей задачей было следить за Сильвией, а не за конторой?

— Мне удалось совместить это, мистер Мейсон. Миссис Оксман села за один из игорных столов. Я стоял в таком месте, откуда мне был виден вход в коридор и сама миссис Оксман.

— Ол-райт, так что же было дальше?

— Вышел Дункан, и миссис Оксман ушла на палубу.

— Через сколько времени после моего ухода из конторы появился Дункан?

— Минуты через три-четыре, не больше.

— И Сильвия сразу же ушла на палубу?

— Немедленно.

— Потом?

— Это все. Я проследил за миссис Оксман на палубе и проводил ее до берега.

— Вы уверены, что рассказали нам абсолютно все?

— Уверен.

— Разве вы ничего не сказали Сильвии?

— Ах, да, — лицо Белграйда выразило удивление. — Я в самом деле сказал ей, чтобы она торопилась, потому что на судне ее муж.

— Понятно. И для чего вы это сделали?

— Видите ли, я почувствовал что-то неладное. Я не знал, что именно, но я видел, что на вас были наручники, а ведь вы — крупный адвокат, которого не закуют в наручники без серьезной на то причины. Я подумал, что вы, наверное, стараетесь от чего-то оградить Сильвию и что вы хотите, чтобы она уехала с судна, но я не знал, как этому помочь. Вот тогда мне и пришла в голову мысль чуть высунуться из-за двери, предупредить Сильвию о муже, а потом уже выйти и проводить ее на посадку в моторку. Я решил сесть в первую же моторку, в уверенности, что и она поступит так же. А если бы она передумала, то ведь я мог бы выйти из моторки и остаться на судне. А она тоже бросилась к моторке через минуту после меня.

— Теперь я хотел бы задать вам вопрос, Белграйд, — сказал Мейсон, — скажите, откуда вы знаете Фрэнка Оксмана?

Белграйд неловко поерзал на стуле, перевел взгляд на жену, потом уставился на носки своих туфель.

— Я предпочел не отвечать бы на этот вопрос, мистер Мейсон. Иначе я обману доверие человека, который положился на меня.

Дрейк саркастически рассмеялся.

— До сих пор вы были в этом вопросе не так щепетильны.

— Помолчи, Пол, — спокойно перебил его Мейсон. — Так в чем же дело, Джордж?

— Я работал на Фрэнка Оксмана, — пробормотал Белграйд.

— Когда?

— С месяц назад.

— Сколько времени?

— Недели две.

— Как это получилось?