Вестники - Маргарет Петерсон Хэддикс

казалось сверху. Эмма радовалась, что деревья скрыли их от посторонних глаз, но продираться сквозь кусты и ветки было непросто.

«Кажется, этот плющ ядовитый», – подумала Эмма, обходя подозрительную на вид лозу.

– Судья и мэр такие богатые, – пропыхтел Финн у неё за спиной. – Почему они не проложили здесь дорожку?

– В целях безопасности, – сказала Лана, которую заросли тоже заставили замедлить ход. – Если нарушителя не остановят охранники, камеры наблюдения и ограда, то шипы и колючки ему уж точно не понравятся. Но Натали показала мне тропинку…

Действительно, она успешно избегала веток, которые цеплялись за одежду и кожу. Эмма пожалела, что не успела сменить футболку и спортивные шорты, в которых легла спать накануне, на что-нибудь подлиннее и попрочнее. «Доспехи, например», – с горечью подумала она.

Но идти вслед за Ланой было чуть проще.

– А зачем вам с Натали тайная тропинка? – спросил Чез, отводя ветки, которые цеплялись за волосы. – Тебя спокойно пустили на вечеринку. Все видели вас вместе. Вам ведь разрешалось дружить?

– Иногда мы встречались тайком, – ответила Лана. – Например, на прошлой неделе, когда… ладно, проехали. Потом объясню.

Они дошли до стены, и Эмма задумалась, как же они через неё перелезут, да ещё с Кафи на руках. Гладкая серая ограда была вдвое выше Чеза. И без единой выбоинки.

Но Лана коснулась стены рукой – и небольшой участок отъехал в сторону.

– Никому об этом не говорите, – попросила она, снова оглядевшись. – Я… я вам доверяю.

За стеной снова пришлось лезть через кусты. Потом появились высокие дома.

– Ничего не понимаю, – сказала Эмма. Она не помнила таких домов в районе, где жила госпожа Моралес. Там они были бы вполне уместны. Но здесь их отделяли друг от друга заборы, увенчанные колючей проволокой, поэтому они выглядели непривычно и пугающе. Неужели всем в этом мире нужны заборы и ограды, а безопасных районов попросту нет?

– Это дома правительственных чиновников, – объяснила Лана. – Не таких важных, как мэр и судья. – Она подобрала несколько камешков и бросила их в кусты. В кронах ближайших деревьев что-то шевельнулось.

– Здесь стоят камеры наблюдения? – спросила Эмма. – И ты отвлекаешь их камешками?

– Ага… бежим! – крикнула Лана.

Все бросились вслед за ней через дорогу к одному из особняков и, влетев в металлическую калитку, которая оказалась приоткрыта, пробежали по длинной дорожке, ведущей к дому. Лана прижала палец к сканеру у входной двери, и та открылась. Ребята торопливо вошли в просторную прихожую.

И Эмма увидела людей, сидящих на стульях.

Нет, они не просто сидели – они были привязаны к стульям!

Эмма бросилась к двери.

– Ты нас обманула! – крикнула она. – Это ловушка!

Глава 33

Чез

– Нет-нет, подожди… не бойся, я сейчас объясню, – начала Лана, когда остальные с криком принялись дёргать дверь.

Дверная ручка не поддавалась.

– Мы сами попросили, чтобы нас привязали, – сказала сидящая на стуле женщина с такими же серыми глазами, длинным подбородком и тонкими волосами, как у Ланы.

– Мама, объясни ты, – попросила Лана. – Или папа.

Мать Ланы сидела среди девяти-десяти человек, также привязанных к стульям. Массивный мужчина в тёмном костюме был, видимо, отцом Ланы. Остальные, судя по одежде, – охранники и слуги.

Но Чеза они сейчас не интересовали. Он огляделся в поисках какого-нибудь предмета, которым можно выбить окно. Табурет или лампа сойдёт…

– Стёкла небьющиеся, – предупредил отец Ланы, словно прочитав мысли Чеза.

Ну конечно.

Рокки, Кона и Эмма тоже лихорадочно озирались. Рокки даже попытался оторвать шар, венчавший столбик внизу лестницы.

– Просто выслушайте! – взмолилась Лана.

Отец Ланы нахмурился, и на его лице пролегли глубокие морщины. Костюм на нём был дорогой; люди, которые так одеты, обычно выглядят решительно и властно. Но пиджак мешком висел на сутулых плечах и казался таким же измятым, как лицо.

– Знаете легенду про моряков, которых пришлось привязать к мачте, чтобы русалки не зачаровали их своим пением? – спросил он. – Иначе они направили бы корабль на скалы и погибли. Так вот, мы – как те самые моряки.

– Вы боитесь русалок? – удивился Финн. – Вы думаете, что ваш дом – корабль? И что вы в открытом море?

– Образно говоря, – произнёс мужчина.

– Папа, – перебила Лана, – не надо мифов, легенд и метафор. Нужна только правда.

– Вот. Вот чего мы боимся, – сказала мать Ланы и кивнула в сторону гостиной.

Мебель там была такая же красивая и массивная, как в доме судьи. Но на стене над огромным камином висело что-то, накрытое детским одеялом в фиолетовый цветочек… Телевизор?

Именно туда и указывала мать Ланы.

– О-о-о, – удивился Финн. – Нам тоже не нравилось то, что показывали по телику вон там, – он указал в сторону дома судьи и мэра. – А почему вы просто не выключили его из розетки? Мы так и сделали!

– Мы не смогли, – признался папа Ланы. – Каждый раз, когда Лана накрывала экран, мы сбрасывали одеяло. Ей пришлось завязать себе глаза, заткнуть уши ватой, привязать нас к стульям, и только потом она смогла накрыть телевизор. И всё это – чтобы просто выйти из дома.

– Почему Лана сумела удержаться, а вы нет? – спросила Эмма.

– Не знаю, – ответила мама Ланы.

Чез увидел, как у Ланы забегали глаза.

«Она знает, но не хочет говорить родителям».

– Лучше вам уйти отсюда, – произнёс привязанный мужчина в костюме охранника.

Чез заметил, что все они начали понемногу двигаться в сторону накрытого одеялом телевизора. Он тоже поймал себя на том, что потихоньку переставляет ноги.

«Но я не хочу туда идти, – подумал Чез. – Я вообще не собирался сходить с места».

Когда он думал: «Я никуда не пойду», – он останавливался. А когда переставал напрягать волю – телевизор тянул его как магнит.

– У вас в доме есть комнаты без телевизора? – спросил Чез.

– Нет, – ответила Лана и как будто смутилась.

– Я глава местной телевизионной станции, – объяснил её отец. – Мне нужно иметь по телевизору в каждой комнате.

– Выходит, вам это тоже было не на пользу, – покачала головой женщина в платье горничной.

Эмма взглянула на неё, очевидно, пытаясь понять, как этой женщине хватило смелости сказать своему хозяину такие слова. Чез принюхался. В доме витал лёгкий запах бомб-вонючек. Но он явно становился всё слабее и слабее.

– Похоже, теперь людей вместо запаха контролируют телевизоры, – сказала Эмма и повернулась к отцу Ланы. – Вы знали, что так будет? Как это вообще работает?

Мужчина смущённо заёрзал.

– Мы просто продавали рекламный продукт, – начал он. – То есть, конечно, мы знали, что ряд технологий… э… вызывает привыкание, но