Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

Она схватила уцелевшие чеки и запихнула их в карман его рубашки.

— Оставь их у себя, купи еды, что-нибудь приличное из одежды… Зима на носу, а у тебя нет теплого пальто. Ох, Сэм… Сэм! Что будет, когда отец поймет, что ты его надул? Так или иначе, но расплачиваться придется. Я, должно быть, сумасшедшая, раз связалась с тобой!

Неожиданно они уже были в объятиях друг друга и занимались любовью со страстностью первых дней. Только позже, когда они, обессиленные, лежали, переплетясь телами, Сэм впал в беспокойство:

— Как ты думаешь, он разделается со мной, а, Брай?

— Разделается! — Аликс собралась с мыслями. — Как в гангстерском фильме? Мой отец не мафиози! Но можешь быть уверен, проблемы он тебе создаст. Ты не являешься образцом законопослушного гражданина, а у него полно связей. В полиции… В ФБР. Притом он знает, где ты живешь. Возможно, тебе не стоит больше туда возвращаться.

Сэм переварил сказанное.

— Может, и не стоит. Может, мне даже надо перестать быть Сэмом Мэттьюзом на какое-то время… — Он фыркнул. — Что ж, если твой отец хочет поиграть в эти игры — поиграем!

Он ушел перед самым рассветом, насвистывая мелодию из «Тоски». Он был в отличном настроении.

Сэм позвонил на следующий вечер и оставил на автоответчике признание: «Я люблю тебя, малышка». В последующие два дня никаких известий от него не поступало, но Аликс решила не волноваться: Сэм всегда возвращался.

В пятницу днем она была в редакции «Юридического обзора», когда ее позвали к телефону.

— Слушай и молчи. — Сэм говорил быстрым шепотом на фоне шума большой автострады. — Кое-что все-таки произошло. Никаких вопросов. Просто сделай так, как я говорю.

Он попросил ее приехать на своей машине к Уолтхэмскому съезду с Шоссе 128, припарковаться в двадцати метрах от бензозаправки, под деревьями. Поездка займет меньше часа.

— И ради Бога, Брай, будь осторожна! Я не хочу, чтобы тебя остановили за превышение скорости!

Была половина шестого, и уже темнело, когда она доехала до условленного места. Выключив мотор и заперев дверцу машины, она принялась ждать. Прошло десять минут, двадцать… Она наблюдала за автомобилями, спускающимися по склону.

Какой-то человек привалился к дверце с внешней стороны. Сначала она даже не узнала Сэма: без пальто, но в костюме-тройке и белой рубашке, волосы подстрижены, на шее — отутюженный галстук… Она никогда еще не видела его в галстуке. Ей показалось, что все происходит во сне.

— Открой… — проговорил он, прижавшись губами к стеклу.

Она открыла дверцу и передвинулась с водительского сиденья на соседнее. Он сел и включил мотор. Руки его посинели от мороза, а глаза сверкали каким-то неестественным блеском.

— Ты случайно не захватила термос с горячим кофе, Брай?

Она покачала головой.

— Черт! — Он поцеловал Аликс, а потом приложил палец к губам. — Слушай, любимая. У меня мало времени. Жизнь становится опасной. Как я уже сказал, кое-что произошло, и я должен на некоторое время уйти в подполье. Иначе — тюрьма. Копы начнут за мной охоту в любую минуту, если уже не начали. В любом случае чем меньше ты будешь знать, тем лучше будет для нас обоих, поверь мне!

— Что случилось?! — воскликнула она. — Сэм, в какие игры ты играешь?

— В военные, — ответил он. Его волнение было очевидным: некая смесь возбуждения и страха. Несомненно, он был на взводе, но ни наркотики, ни алкоголь тут были ни при чем — просто повышенное содержание адреналина в крови. Слова вылетали из него как ядра из пушки.

— Только активные действия, малышка! Их ничем нельзя заменить. Сначала, конечно, можно просто рассиживать на собраниях и заниматься трепотней, но потом надо начинать действовать! Понимаешь, я ни о чем не жалею. Но, видишь ли, возникли проблемы. Технического порядка. Поэтому самое безопасное для меня сейчас — исчезнуть. Может, в Канаду. По крайней мере, пока все затихнет. Брай, если ты меня любишь…

— О Боже! — вырвалось у нее.

— Если ты меня любишь, то поможешь мне. Я без гроша. Я в бегах, а колес не имею. Как у тебя дела с наличными?

— Несколько долларов. Ты же знаешь, я никогда не ношу с собой много денег. Вот, возьми все, что есть. — Она протянула ему свою сумочку, борясь с нарастающей паникой и стараясь изо всех сил рассуждать как профессиональный юрист. Возможно, Сэм чересчур драматизировал ситуацию, преувеличивал значение своих подвигов… Так было уже не раз. — Насколько это серьезно, Сэм? Скажи мне! Я должна знать.

Он открыл ее бумажник, достал оттуда две десятки и пятерку, не тронув мелочь и кредитную карточку.

— Насколько серьезно? — повторила она.

Сэм посмотрел ей прямо в глаза:

— Чертовски серьезно.

У Аликс перехватило дыхание. «Уголовное преступление», — мелькнуло у нее в голове. Возможно, она помогает убийце…

Сэм вернул ей сумочку.

— Поверь, я не хотел никому причинить вреда, Брай, — только встряхнуть людей, посеять семя раздора. Это проклятое устройство не должно было сработать раньше полуночи.

— Замолчи!! — Она зажала уши руками. Она не могла больше этого вынести.

— Ты права… — пробормотал он. — Чем меньше ты будешь знать, тем лучше для нас обоих… Но мне нужно скрыться.

— На двадцать пять долларов далеко не убежишь, — заметила она.

— Мне нужна еще и твоя машина. Только ради всего святого не заявляй в полицию, что ее угнали! Мне нужно время. — Он взял ее руки в свои. — Отвратительно, как все получилось, но жизнь есть жизнь. Единственное, о чем я сожалею, так это о тебе. Я люблю тебя, Брай.

Она молча кивнула, слишком подавленная, чтобы говорить. Он нажал на стартер и поехал по боковым улочкам Уолтхэма в Уотертаун, пока не остановился под крышей автобусной станции, не выключая мотора.

— Ты ведь сможешь добраться отсюда до дома, правда, малышка? Я не смогу связаться с тобой в течение некоторого времени, ты сама понимаешь. Мне нужно сохранять хладнокровие. Ни к чему портить жизнь нам обоим.

— Но, Сэм, — заплакала она, — что с нами будет? Я умру, если больше не увижу тебя!

И они застыли в долгом отчаянном объятии. Первым отстранился Сэм.

— Я вернусь за тобой, Брай, когда все уляжется. Обещаю! Мы еще когда-нибудь вместе посмеемся над этим. Но пока я должен уехать. Береги себя, не волнуйся и помни: чтобы ни случилось, я люблю тебя.

Сэм перегнулся через нее, чтобы открыть ей дверцу. Она медленно вышла из машины, давясь слезами. Затем подняла руки и расстегнула свое ожерелье.

— Этот жемчуг — самое дорогое, что у меня есть, Сэм. Продай его. Это поможет тебе в дороге.