Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

Блэкки жадно пожирала клубнику. — Да, такой ответ меня устраивает. — Ну вот, видишь, как хорошо мы с тобой поговорили. — Действительно, на этот раз мы с тобой разговариваем миролюбиво, не то, что раньше. — Ну что ж, на все свое время: время разбрасывать камни и время собирать их. — О, какой ты умный, Жан. — Знаешь, Блэкки, иногда неплохо почитать книги. — Эта книга лежит на каждой тумбочке, даже в маленьких провинциальных гостиницах, не говоря уж о моем публичном доме. Где ты ее читал? — Блэкки, если ты будешь приставать ко мне с глупыми вопросами, я не посмотрю на то, что мы очень давно с тобой знакомы и на то, что мы с тобой нормально сотрудничаем. Тебе все ясно? — Да, Жан, мне ясно, — Блэкки забросила в рот очередную крупную ягоду. — Жан, еще один маленький вопрос. — Блэкки, ты меня уже утомила своими вопросами. — Когда умрет его маленькая дочь? — Чья? — Как это чья? Дочь Бенжамина Хорна, эта маленькая проститутка. — А, ты говоришь об Одри? — Конечно, о ней.

Жан поднялся из-за стола, любовно оглядел приспособление на своей руке, потом потрогал кобуру револьвера под мышкой. — Послушай, Блэкки, мне кажется, что ты очень любишь хорошо приготовленные бифштексы, не правда ли? — Конечно, люблю. — Но ведь тебя не интересует, кто и как их зажаривает? — В общем-то, нет. — Так вот, тогда и не задавай подобные вопросы. Блэкки, к делу надо относиться очень серьезно, — Жан Рено обнял Блэкки за плечи левой рукой, той, на которой красовалось приспособление с острым выкидным лезвием.

От этого движения Блэкки немного передернуло. Ей стало не по себе. Она щекой ощутила прикосновение холодного металла. — Так как, все-таки, Жан, ты собираешься с ней покончить? — Voila, — по-французски ответил Жан и показал правой рукой на маленький поднос, где лежали шприц, жгут для перетягивания вен и несколько порций героина.

В этот момент в дверь постучали. — Этим? — изумилась Блэкки. — Конечно.

Жан набросил на плечи пиджак с замшевыми наплечниками и направился к двери. Блэкки посмотрела на поднос. Пока Жан шел к двери, она стащила одну упаковку героина и сунула в карманчик своего яркого клетчатого пиджака. Обрадованная тем, что ей досталась порция наркотика, тем более, ей не пришлось за него платить, Блэкки довольно улыбнулась.

Черная Роза направилась к выходу из своего кабинета. В двери она столкнулась с младшей сестрой Нэнси. Та едва заметно кивнула Блэкки и прошла к Жану. — Ну, как там наша маленькая девочка? Спит? — поинтересовался Жан Рено.

Блэкки улыбнулась его словам. — Знаешь, она сейчас, как ты любишь говорить, Жан…— Ну, скажи, как я люблю говорить, ведь ты уже выучила все мои фразы. — Жан, мне больше не у кого учиться. Ты — мой единственный учитель. — Так что там с нашей маленькой девочкой? — Она находится в сонном царстве, — Нэнси сладко и приторно улыбнулась.

Эта улыбка очень понравилась Жану Рено. Он обнял Нэнси за талию и увлек к низкой кушетке. — Иди, иди сюда, моя маленькая птичка, — проговорил Жан Рено, укладываясь на кушетке. — Иди сюда, присядь.

Нэнси послушно уселась рядом с ним.

Он положил свою руку ей на колено, приподнял подол юбки и скользнул по бедру в черном шелковом узорчатом чулке. — О, — сказал он, — какой красивый чулок. — Да нет, Жан, это просто очень красивая нога. — И действительно, нога очень даже ничего, — рука Жана нащупала ремни, к которым был прикреплен стальной стилет. — Да, очень даже ничего, особенно мне нравится твое бедро, Нэнси.

Жан вытащил стилет и повертел перед глазами. — Милая игрушка, не правда ли, Нэнси? — Но эта моя игрушка предназначена для очень серьезных целей. — Что ты говоришь! Для серьезных целей? Ты, маленькая Нэнси, будешь играть ножиком? — Конечно, Жан, ведь ты меня всему научил. — Да, ученица из тебя получилась. Пожалуй, ты одна из лучших, кто прошел мою школу.

Монитор, который стоял у кушетки, показывал лицо спящей Одри. — Так ты говоришь, наша маленькая девочка спит? Она находится в сладкой сказке? — Да, она уснула. Я сделала ей укол. — Ты? Ты даже научилась делать укол? — Ну конечно, Жан. — Очень хорошо, Нэнси. Наша девочка сейчас спит и видит подводное царство, колышущиеся водоросли, загадочных рыб, — мужчина поглаживал бедро женщины, и та сладострастно закатывала глаза и облизывала губы. — Послушай, Жан, ты целый день вертишься с этой Блэкки. Я целый день тебя ждала. — Ничего, Нэнси, сегодня ночью мы отыграемся, — Жан поводил перед глазами Нэнси остро отточенным стилетом, — сегодня ночью мы решим все наши вопросы, поверь мне.

Он обнял Нэнси за шею, привлек к себе и острием стилета провел по ее шее. Провел едва слышно. От прикосновения острой холодной стали, Нэнси вздрогнула, и еще теснее прижалась к груди Жана Рено. — А теперь, Нэнси, поцелуй меня, и поцелуй как можно сильнее.

Нэнси широко открыла рот и буквально прилипла к губам Жана Рено. Она вздрагивала, просовывала свой язык ему в рот. Жан поглаживал Нэнси по плечам, его рука скользила по ее спине. — Неужели сегодня ночью — все… Неужели мы разберемся с Блэкки? — Ну, давай сейчас не будем говорить о работе. — Да, давай не будем, Жан. — Снимай это свое чертово платье. Я хочу, чтобы ты осталась только в шелковых чулках, и чтобы больше на тебе ничего не было. — Хорошо, как скажешь. Но сегодня вечером мы решим все вопросы. — Все вопросы мы решим уже сейчас… уже сейчас, — Жан принялся помогать Нэнси стаскивать через голову платье.

Нэнси игриво не позволяла ему этого сделать, она вновь прилипла к мужчине.

Наконец, отдышавшись после поцелуя, тот сказал: — Ну, Нэнси, ты такая маленькая, а умеешь так широко раскрывать рот. — Но ведь я же рыбка из подводного царства, а рыбы очень широко умеют открывать рот, — она вновь впилась в Жана.

Тот, казалось, уже был и не рад своей затее, но отступать ему не позволяло самолюбие. Он вновь опустился на кушетку и отстранил от себя Нэнси. — Ну ладно, ты сначала походи передо мной вот так, в одном белье, а я посмотрю, — и Жан принялся смотреть на то, как Нэнси, покачивая бедрами, ходит по комнате.

Его взгляд недолго был прикован к полуобнаженной женщине. Жан Рено снова посмотрел на монитор. Одри все так же неподвижно лежала на кровати.

«Интересно, а что, в самом деле, Одри видит во сне?» — подумал он. Но Жан не любил долго задерживать свое внимание на чем-нибудь одном, если это не сулило развлечения и поманил к себе пальцем Нэнси. — Ну, все, хватит, иди теперь ко мне.

Нэнси лениво опустилась подле Жана на кушетку, и мужчина притянул ее к себе за руки.

Несмотря на позднее время, в полицейском участке Твин Пикса работа была в полном разгаре. За перегородкой, которая отделяла приемную шерифа от холла, сидел офицер Брендон. Перед ним красовалась медная табличка, на которой белыми буквами было написано: Люси Моран. Энди так и не догадался заклеить ее хотя бы листком бумаги. И все, кто не проходил мимо, старались спрятать свои улыбки, настолько имя Энди Брендона связалось в участке с секретаршей шерифа.