Дневник (не)ловкой попаданки (СИ) - Светлана Нарватова

из побочной императорской ветви. Не могу сказать, что происхождение у него слишком высокое, никаких шансов на наследование нет. Но аристократ далеко не из последних. При этом не считает, что должность владыки пары каменоломен для него унизительно. Я бы сказал, что это странно.

— Что-то тут не так?

— Определённо. Определённо что-то не так с этим местом. Недаром судьба нас так упорно сюда тащит.

— Тебе удалось что-то узнать о Долине?

— Нет, никаких разговоров, которые бы помогли хоть как-то разобраться в ситуации, родонцы не вели. Они же знали, что я их понимаю.

— Разюмеется.

Знакомый голос дальнего родственника местного императора разорвал тишину, как огонь факела — темноту.

Родонец не спеша подошёл к нам, наслаждаясь мизансценой. Видимо, ещё до нашего прихода он спрятался где-то в темном углу, а мы прошли и не заметили. С другой стороны, он же маг. Мог и какой-нибудь невидимостью прикрыться.

Нет, ну насколько коварный тип!

— Ми бы не стали рассказивать лишнее лазютчикам. Теперь, дорогая целительница, когда вы зяговорили, ми наконец можем побеседовать. Ви производите впечатление разюмной девушки.

Сэтоши вставил ключ в замочную скважину и со скрежетом его провернул.

Я судорожно вспоминала: не наговорила ли чего лишнего? Не поставила ли под удар Лео?

По всему выходило, что нет.

Родонец вышел слишком быстро. Мы могли бы наговорить куда больше. Но он ждать не стал. Видимо, полагал, что я, как «разюмная девушка» и так ему всё выложу на блюдечке с голубой каёмочкой.

С разбегу и в поглаженных шнурках.

Глава 16

Дорогой дневник, это была хорошая попытка!

Решётка распахнулась, выпуская меня из камеры.

Лео напряжённо следил за мной. Я ободряюще улыбнулась. Он же не знал, что в нас поведение с террористами вбивали чуть не палками в почки? Не-не. Никаких резких движений. Никакой агрессии. Добровольность и готовность к сотрудничеству.

— Конечно, уважаемый господин Сэтоши. Я готова с вами побеседовать, — сообщила я максимально уважительно.

Родонец бросил победный взгляд на Лео и указал мне направление, хотя где находится лестница, я помнила.

Подъём мне дался даже легче, чем спуск. Наверное, адреналин в крови помог. Когда мы вышли в коридор, Сэтоши галантно предложил локоть и повёл вглубь дома. Просто образец джентльменского поведения!

— Вам, Полья, наверное, необходимо умыться, переодеться. — Родонец с иезуитской улыбкой толкнул от себя дверь в небольшое помещение и щёлкнул пальцами.

На потолке вспыхнула люстра со свечами, чуть колыхнувшись на цепях. Конечно, если зажигать их вручную, задолбаешься. А магам что? Один раз рукой махнуть.

В комнате обнаружилось и окно. Но снаружи уже сгущались сумерки. Да и размеры окна не способствовали естественному освещению.

Ещё туда принесли всё, что необходимо девушке, дабы припудрить носик. Даже смену одежды. Не говоря о небольших приятностях, вроде зеркала, гребня, колченогого столика с кувшином, очевидно, с водой, и тазиком для омовения.

— Я подожду вас, Полья. Не торопитесь. — Хозяин старательно изобразил на лице очаровательную улыбку.

К слову, он действительно был хорош собой. Это было особенно заметно на фоне других воинов-родонцев. Красивый, сильный, смелый. Коварный. Однозначно умный противник. Если бы я не видела его в другом качестве, могла бы даже поверить, что он душка.

Но я видела. И поэтому, дорогой дневник, не сомневалась: Сэтоши ‑ безжалостный враг.

Я сунула нос по углам, обнаружила примитивный вариант уборной, умылась с ароматным мылом, причесалась, стёрла влажным полотенцем грязь с одежды. Оглядела желтоватый след на скуле, оставленный громилой. Вроде всё.

Дарёный наряд мне не понравился. Не в смысле внешне. Так-то ‑ ну халат. Он висел на стене рядом с зеркалом в витой кованой раме. Золотистая ткань в свете играющих язычков свечей блестела дорого-богато. Но мало ли, что здесь по поводу подарков говорят местные обычаи и чем за них полагается расплачиваться?

Я старалась не тянуть время и открыла дверь.

Что я могу сказать, дорогой дневник?

Удивить господина Сэтоши мне удалось.

— Дорогая Полья, одежда, которая висит в комнате — мой подарок зя спасение моего слуги, ‑ для особо тупых пояснил родонец, когда сумел справиться с разочарованием на лице.

— Многоуважаемый господин Сэтоши, благодарю вас. Он слишком великолепен для меня. — Я попыталась скопировать улыбку своего визави: вежливо-приветливо-лживую.

— Позвольте мне самому судить. ‑ В глазах местного предводителя, как жёлтый свет светофора, зажглось предупреждение.

Теперь он казался более аутентичным, чем с приклеенной улыбочкой.

— Хорошо. Если вы, многоуважаемый господин Сэтоши, так настаиваете…

Что местные обычаи говорят об отказе от подарков, мне тоже неизвестно. Но совершенно понятно, что этот конкретный родонец подобных выходок не прощает.

Не стоит показывать гордость там, где можно потерять возможности.

Я не стала закрывать за собой дверь. Надевать неизвестного происхождения наряд на голое тело я совершенно точно не собиралась. В конце концов, чтобы не оскорблять эстетические чувства собеседника, можно пойти на встречу.

Вернулась к халату, который всё так же висел на стене возле зеркала, перед которым стоял столик с кувшином и тазиком. Вот человек предусмотрел же всё заранее, чтобы жертва и примерила сразу красоту невозможную, и полюбовалась на себя, не отходя от кассы. То есть примерочной. Как всё было продумано! А я, неблагодарная, не оценила!

Встав перед зеркалом, я, не отрывая взгляда от надсмотрщика, потянула наряд за рукав. Но почему-то он застрял. Я дёрнула. Да что ж такое⁈ На невозмутимом лице Сэтоши стремительно проступало выражение гнева, и я дёрнула сильней.

И только когда услышала треск ткани, сообразила, что что-то пошло не так. Халат зацепился за завиток на раме. А зеркало крепилось на соплях: видимо, притащили его только-только и повесили на скорую руку. И теперь оно вместе с подранным халатом падало прямо на меня. Я попыталась его поймать, но не учла значительный вес рамы. Столик тоже не был готов к подобным испытаниям. Как и тазик с мыльной водой, который опрокинулся на каменный пол, в одно мгновение ставший скользким, как лёд под первым снежком.

Я и поняла, что сейчас я шлёпнусь вместе с зеркалом, кувшином и столиком.

Сэтоши тоже это понял и попытался исправить ситуацию.

Только зря он.

Он не придумал ничего лучше (справедливости ради, дорогой дневник, у него на это не было времени), как шарахнуть силой нам всем навстречу. Зеркало это всё равно не остановило: оно грохнулось плашмя на перевёрнутый столик. Но не разбилось!

А вот маг оказался не столь крепким. Его снесло усиленной волной отдачи к противоположной стене коридора.

Раскрытая дверь, вколоченная в стену, накренилась в петлях.

Качнулась на цепях люстра