Шестерни системы - Андрей Валерьевич Степанов

которая уже превратилась в какое-то бормотание, — телеграмма из столицы содержит приказ вашим силовикам не мешать мне. Совсем не мешать. Я — человек сдержанный. Как выяснилось — до поры, до времени, — на этих словах мэр вздрогнул. — Поэтому любую помеху я буду устранять. Если потребуется — силой. И все же я вас понимаю. Цивилизованный подход — прежде всего. Вероятно, именно это вы и хотели мне сказать, когда помогали нам выбраться из заключения?

— Именно это, — я заметил, что мэр сильно вспотел.

— Вам, кажется, пора?

Мэр пару секунд посмотрел на свои ботинки, а потом развернулся и вышел, хлопнув дверью. Сыщик присвистнул:

— Как ты его отделал! Черт! Он же мэр. Третья сила!

— Он здесь никто, — ответил я и принялся проверять оружие, которое нам вернули на выходе из участка, а также вещи — не пропало ли чего. — Ты и сам это видишь.

— Он считает себя уравнителем в этом городе, — заметил сыщик. — Но ты прав. Судя по его поведению, единственное, что он может — это сотрясать воздух.

— Именно поэтому нам надо побыстрее разобраться с Хворостовой, — я убедился в том, что с оружием все в порядке, и принялся заново заполнять пустые магазины. — Надо выяснить, что происходит в городе. Новикова никто не трогает, хотя он здесь — явный агрессор. Скупает все и вся, мешает старожилам.

— Не забывай, ты еще дуэль планируешь, — напомнил сыщик. — И ты действительно намерен драться с ним?

— Я что-нибудь придумаю, надеюсь. Будешь моим секундантом. Или сообщником в массовом убийстве. Что? — спросил я, посмотрев на оторопевшего сыщика. — У нас карт-бланш, можем делать все, что захотим. Но на самом деле я рассчитываю, что до этого вовсе не дойдет.

Я пошел к двери и надел пальто:

— Ты идешь?

— Куда?

— Мы ужинаем и отправляемся к Хворостовым. Оружие возьми тоже.

— Что ты задумал? — поспешно одеваясь, спросил Быков.

— То же, что и планировали раньше. Только сделать это надо чуточку быстрее.

Мы спустились вниз, и первым делом я снова позвонил во дворец. На этот раз попросил соединить с Аней. Та же девушка из секретариата узнала меня и попросила подождать. Но к телефону никто не подошел.

Я передал принцессе сообщение, в основном извиняясь за свое внезапное исчезновение.

— Куда вам перезвонить в случае необходимости?

— Я сам буду звонить. Каждый день, — добавил я и улыбнулся, вешая трубку.

— Ты выглядишь, как четырнадцатилетний идиот, который только что влюбился в первый раз, — фыркнул сыщик.

— Не хуже, чем ты, бегающий за каждой юбкой. Как же Элен?

— Элен с Дитером, мне кажется, — помрачнел Быков. — Но, если будет шанс, хотя бы крошечный — я им воспользуюсь.

Вместе с моим целеустремленным другом мы спустились в столовую, наскоро перекусили — похлебка в камере оказалась не только отвратной на вкус, но еще и не давала никакой сытости — и отправились к дому Хворостовой.

То, что мы понятия не имеем, куда идти, выяснилось уже на улице. К счастью, свободный экипаж и немного наличности в кармане позволили нам с относительным удобством и безопасностью добраться до особняка графини.

Я забарабанил в дверь изо всех сил, наплевав на то, что времени уже достаточно много. В окнах горел свет, поэтому не оставалось сомнений — в особняке есть люди. Довольно долго никто не открывал, пока я без устали сбивал кулак о входную дверь.

— Мы к Хворостовой, — выпалил я в лицо мужику, который открыл дверь. Он явно колебался:

— Вас не ждут, — ответил он неуверенно, хотя за спиной я увидел двустволку.

— А мы без приглашения, — я шагнул вперед, но мужик не собирался нас впускать:

— Не велено, — продолжил он в том же духе.

— Есть важные дела, которые нам с графиней предстоит решить. Впусти. Я все равно войду, разница лишь в том, будешь ли ты похож на своего коллегу.

— Не понял, простите?

— Впусти или я тебя покалечу, — ответил я, из последних сил сдерживая гнев.

Мужик подумал, позвать ли ему подмогу, но тут из-за моего плеча вынырнул Быков и слуга решился нас впустить.

— Ваня, кто там? — раздался крик из гостиной.

Я кивнул слуге — проводи. Тот ввел нас в комнату, и мы оба под изумленными взглядами обеих дам, уселись в оставшиеся со вчерашнего стулья:

— Как будто ничего и не было, правда? — спросил я. Евлампия явно потеряла дар речи. — Позвольте спросить, куда вы обе пропали утром? Вместе со всей прислугой. Нет, не отвечайте, — я закинул ногу на ногу, — вы ходили в полицию.

— Мы не ходили, — медленно ответила Ирина Хворостова. — Нет, я ушла в городскую библиотеку за книгой, которую попросила маман.

— А вот ваша маман вызвала замечательного офицера, который попытался арестовать нас утром. Доставляю вам, мадам графиня, немного удовольствия — ему все же удалось это сделать, но позже.

— Мама, это правда? — недоверчиво спросила девушка. — Ты сделала это?

— А вы думали, что мы сбежали? — ухмыльнулся сыщик.

— Я не знала, что и думать.

— Не надо думать — все написано на лице у вашей матери. Маленькая подстава — и я надеюсь, что вы в ней не участвовали.

— Я? Нет, что вы, я ничего не знала, я...

— Хорошо-хорошо, не оправдывайтесь. Здесь слуги рядом, а я пришел не за тем, чтобы устраивать сцены.

— Надо же, — наконец-то произнесла графиня.

— Как бы меня ни коробило от этого, но у вас действительно есть шанс попасть с Большой Совет. Вы этого очень хотели, я справился у начальства, и мне дали добро, но с одним небольшим условием.

— Я не намерена принимать ничьих условий, — отрезала Евлампия, гордо тряхнув седеющей копной волос.

— Маман, но это же... такой шанс, — воскликнула ее дочь, намереваясь уговорить матушку согласиться на любые условия, лишь бы отправиться в столицу. На мгновение мне показалось, что Ира и сама не прочь остаться здесь одна, чтобы выбраться из-под опеки этой хищницы.

— Никаких условий я принимать не буду! Не намерена! — продолжила графиня.

— Поймите, дело совсем не в вас, — встрял вдруг сыщик. — Вам совершенно ничего не нужно делать.

— А