Шестерни системы - Андрей Валерьевич Степанов

— Ох, да, вы уж извиняйте, секрет это. Не можем сказать. Но про Станислава Андреевича ничего плохого не думайте. Нет-нет, он человек хороший!

— А вы откуда знаете? — подал голос сыщик.

— Так знамо дело — говорю же, людям надежду он подает.

— Что за загадки опять?! — взорвался Быков. — Говори сейчас же или я...

— Тише-тише, — я вскочил с жесткой скамейки и схватил Алана за руку. — Он не виноват перед нами ни в чем. Если хочешь выпустить пар — у нас есть мишень, — прошептал я и одними глазами указал на дверь в кабинет офицера.

— Как только выйдем, — кивнул он. — Но как?

— Он же тебе сказал — работает на Хворостовых.

— Когда «простит», нас сразу выпустят. Да, звучит логично, — сыщик почесал в затылке. — Думаю, не больше пары дней.

— Я рассчитывал через пару дней в столицу вернуться.

— Не надейся. Мы здесь застряли на неделю.

— Может, в таком случае нам следует разделиться? Ты бы поработал с Новиковым, а я бы помог графине Хворостовой.

— Нет, выдумал еще! — воскликнул сыщик и наклонился ко мне: — Ира — моя!

— Да не нужна она мне!

— Тогда давай действовать наоборот. Я помогу Хворостовым, а ты поработаешь в городе, поузнаешь, что не так с Новиковым. И если найдешь что-нибудь, тогда мы вместе закончим работу.

— А если он окажется чист?

— Не может он быть чистым. Вспомни царапины на двери! — заявил сыщик.

— Быть может, это совсем другое?

— Нет-нет, они свежие, не затертые. У Хворостовых дом — чистейший, там убирают дважды в неделю минимум. Ни одной пылинки на двери. Будь это старая царапина — ее бы или попытались скрыть и починили дверь, или она бы затерлась и стала менее заметной.

— Свежая, значит, — хмыкнул я.

— Говорю тебе. Это точно связано с деятельностью Ипполита. Кто-то хочет выкрасть какие-то свидетельства.

— Хорошо, это надо проверить, — согласился я и улыбнулся: — а ты быстро втянулся. Надо было тебя сразу сюда девушками завлекать.

— Нет, я просто подумал и понял, какая здесь шикарная интрига. Ты посмотри сам: Ипполит Хворостов сходит со сцены и за его место борется сестра, которая очень хочет в Большой Совет, и граф Новиков, который в Совет вовсе не жаждет. Но зато его хотят видеть там облеченные властью люди. При этом Хворостова яро ненавидит всю семью Новиковых. Ты помнишь, как она говорила про них?

— Хм, — задумался я. — Да, она ведь говорила сперва так, словно жива вся семья, а не он один. Сильная ненависть?

— Вероятно, это лишь косвенные свидетельства. И заметь, есть за что ненавидеть — Новиковы скупают землю и дома, имеют в собственности немало дорогостоящего имущества!

— Предполагаешь, что Ипполит действительно копал под них?

— Да, я уверен в этом... готов на что угодно спорить, что какие-нибудь бумаги лежат в кабинете. И с помощью графини мы все выясним. Так... я вижу единственно верное решение — помириться с Хворостовой.

— Мы не помиримся с ней, пока она не получит документы для Большого Совета, — ответил я. — А она их не получит, пока мы не раздобудем доказательства против Новикова. И, видишь, — я указал на наших сокамерников, — кое-кто уже считает его честнейшим человеком. Вот тебе первая загадка — надо вырваться из этого замкнутого круга.

— У меня уже есть идея. И не одна, — восторженно воскликнул сыщик.

— Прекрасно. Сто тысяч жителей Вельска только что вздохнули с облегчением. Два сидящих за решеткой парня нашли решение мелкопоместных проблем.

— Зря иронизируешь, — Алан говорил очень уверенно. — Я точно знаю, что надо делать.

— Вызывай графиню и действуй.

— Нет, дружище, — Быков улегся прямо на скамью. — Не все так быстро. Надо сделать так, чтобы они думали, — он говорил тише, и я сел практически на самый край жесткой деревяшки, чтобы слышать его слова, — что мы сломались. Знаешь, такие столичные хлюпики. Сами предложим ей сотрудничество, но только когда она сама придет. Жди. Терпение решает.

— Ты даже откажешься ему, — я кивнул в сторону кабинета офицера, — морду бить?

— Я потерплю, — мечтательно улыбнулся сыщик. — Жди. Кто умеет ждать — всегда побеждает.

Глава 11. Третья сила

Ждать я не любил. Да, терпения в жизни мне хватало, но это не значило, что я мог просидеть несколько часов, ничем не занимаясь.

А после того, что устроил Денис Порфирьевич, человек с дурацким старым отчеством, внешностью маньяка и покровительством полубезумной графини, ждать мне тем более не хотелось.

Но выхода из ситуации я пока что не видел. Вероятно, Хворостова действительно помаринует нас денек-другой, чтобы мы согласились. Я же теперь мог подумать над ситуацией со своей точки зрения.

Жаль, что нельзя сообщить Быкову об участии Подбельского во всем этом мероприятии. Вероятно, он бы дал пару дельных советов.

По сути, все сводилось к тому, знал ли профессор, что здесь происходит. Как глава Третьего отделения — мог и должен был знать о терках в области между двумя графами. И, если это было действительно так, то мое участие в этом мероприятии чисто формальное, в самом деле похожее на обычную ссылку.

Если же взаимоотношения между Хворостовыми и Новиковыми слишком мелкие для того, чтобы Подбельский был в курсе происходящего, тогда мне просто-напросто не повезло. Чувствовать себя жертвой обстоятельств — не лучшее ощущение.

Я последовал примеру сыщика и улегся на жесткую скамейку. Два других сидельца прикорнули подальше от нас и не мешали.

Отдохнуть не получилось. Во-первых, скамейка была очень неудобной и ничего, кроме синяков, после нее заиметь невозможно. Во-вторых, после вечерней похлебки, невкусной до крайности, в полицейский участок вошел дородный мужчина в черном пальто с меховым воротником.

В руках он крутил котелок, а то, что он не подумал снять перчатки и держался в целом деловито и даже нагло, говорило о его особом статусе. Маленькие черные глазки его задержались на решетке.

— Барон Абрамов? — поинтересовался он, подойдя вплотную. — Что же мне с вами делать? Мне звонят из Владимира и интересуются вашими делами, а я нахожу вас здесь...

— Выпустить! — тут же вскочил Быков.

— А это