Шторм для принца - Est

боится этой встречи. Она не боится быть откровенной. Даже не смотря на то, что спокойствие это только маска, оно дает кучу преимуществ. Он изучил все известные её операции и аферы, включая те, где её участие не было доказано. И то, что его восхищала её работа, это было очень мягко сказано. Спокойно и элегантно с минимумом следов, ведущих в никуда. Но когда она хотела, чтобы её заметили, то это становилось грубо и показательно. Как прилюдная порка серьезной корпорации, из которой вытащили секретные данные, выставив на всеобщее обозрение лишь домашнее порно генерального директора.

И про её сообщников было ничего не известно. Как будто она все делала одна, хоть в это и слабо верилось. Еще меньше было известно о мотивах её действий, и это нервировало семью больше всего. Деньги явно были не главным. Секретами она не торговала. Власть? Но и так головоломка не складывалась. Оставалось что-то личное, а тут история про стог сена и иголку становилась актуальной как никогда. Поэтому и простые пути допроса, предлагаемые Стивеном и мамой, вряд ли сработали бы. Боль её не возбуждает и не пугает…

Все что оставалось в его руках — их ночь. Короткое замыкание, выжегшее у него внутри какой-то неприятный след. Он за свою жизнь имел достаточно много контактов с профессиональными лгунами. И в своей постели тоже. Но тут было что-то другое. Если она так хороша во всем, что касается работы, то знает, когда лучшим прикрытием намерений становится правда. И той ночью она требовала от него искренности и сама была до безумия открыта. Почти, как и сейчас. Тем хуже для неё. Откровенность за откровенность.

— А я могу использовать тебя? — Вопрос был намеренно двусмысленным. После паузы он небрежно уточнил. — В смысле — будешь ли ты работать на меня…

— Трудный вопрос. Мне нужно знать, чего вы собираетесь добиться.

— Что ж. Сейчас мне нужна конкретная женщина.

— Неужели? Вам мало тех, что у вас уже есть?

Этот вопрос, заданный как будто в шутку, выскочил автоматически. Он даже не нуждался в ответе, потому что удивил её саму просто фактом произнесения. Как будто рябь пошла по её тщательно выверенной броне. Эта была та самая возможность, которую он ждал. Какой-то особенный взмах ресниц и пауза между выдохом. Этого было достаточно, чтобы подойти поближе и заглянуть ей в глаза. А потом выдавить то, в чем он боялся признаться даже самому себе.

— Мне нужна ты. Сейчас больше, чем два месяца назад, когда ты сбежала, испугавшей безумия той ночи. Ты думаешь, я не пробовал тебя забыть? Это оказалось не очень просто, даже не зная о тебе ничего… А ведь я старался. Поверь.

Близость и тепло его тела и запах кружили голову. И безумно трудно было ощущать его вот так рядом, горячего и живого… Положительно, произошедшее тем жарким вечером была ошибкой. Слишком много воспоминаний. Слишком много мыслей о том, как это может произойти, превращающих происходящее прямо сейчас в прелюдию к сексу. А он, как будто читая её мысли, чуть слышно произнес, обжигая дыханием:

— Я хочу с тобой переспать. Твой ангельский кодекс это дозволяет?

Она засмеялась. Происходящее наполнялось каким-то абсурдным смыслом. Найти профессионала по теневому воздействию, только для того, чтобы заполучить её в свою постель. Не рационально, как минимум. Только дышать становилось все тяжелее. Возможно, смех может победить этот морок. Главное не дать слабины и не сорваться в глупости. Часть сознания, предательски шептала «А почему бы и нет? В прошлый раз все было супер. Чего ты ломаешься то, как девочка?». Но согласие будет предательством. Она смогла выжить в этом безумном мире только потому, что была честна с собой. А секс, который выдает себя за любовь, обернется новой болью. Поэтому, нет принц, спасибо за предложение, но оно не для меня. Она ответила хлестко, ускользая от прямого ответа.

— Возьмете меня прямо здесь, на травке, под стенами монастыря? Или в машине, окруженной автоматчиками? Хотя не исключено что здесь все ограничится словами, и вы таки до отеля дотерпите….

Но он, прислушиваясь к её сбивчивому пульсу, лишь уточнил:

— Так ты согласна?

— Нет. — Жесткий ответ прозвучал почему-то очень быстро и жалобно. — Я не буду с Вами спать. И планировала сбежать. Здесь, по дороге или на остановке. По обстоятельствам.

Но слова его не убедили. Слишком много букв для твердого решения, хотя он не сомневался в её попытках претворить сказанное в жизнь. Важнее были взбесившийся пульс, колебания и тело, готовое сдаться. Поэтому настало его время насмешливо комментировать происходящее, мешая сосредоточиться.

— Учитывая мой опыт, я бы сказал, что для тебя будет проще согласиться, чем сбежать. Как тогда, на вилле…

— Тогда была ошибка.

— Несомненно. Но она стоила каждой секунды безумия и поисков тебя. Я бы мог рассказать, как именно буду играть с твоим телом, во всех подробностях… Если это поможет тебе решиться… — Он чувствовал отклик, и не собирался отступать из-за любых слов, даже самых правильных. И от этого напора сопротивляться становилось все труднее. Она просто начала проговаривать вслух все доводы, которые только приходили в голову.

— Повторение ошибки — не в моих правилах. С учетом ваших возможностей вы можете только взять мое тело силой. Но, это плохо для семьи. У нас с мадам вооруженный нейтралитет и любое нарушение равновесия принесет ей большие неприятности. Или вас не предупредили, о далеко идущих планах?

— А мне наплевать, чего хочет семья. И наплевать на правила, которые были моими до встречи с тобой…. Что же касается того, чтобы разнообразить происходящее, и применить чуточку силу…. Ради того, чтобы тебе было легче принять собственное желание и то, что для нас обоих настолько притягательно…

Что-то в его интонациях было такое…. Холодным душем обдали воспоминания о словах того, другого, и всё последовавшее за признанием встало перед глазами….Кто-то опять слишком близко подошел к границам дозволенного. Не осталось и следа от желания, еще секунду назад плавившего все преграды. Она вернула контроль над телом и разумом быстрее, чем осознала что происходит.

Он успел заметить, как падает железный занавес. И даже занесенную для оплеухи руку видел. Только не успел перехватить. Пощечина прозвучала очень звонко и отчетливо, как