Имперская Окраина - Василий Сахаров

Огин Ройхо порывисто шагнул к ведьме, навис над ней, усмехнулся и сказал:

— Ну что же, это было ожидаемо. Мы уйдем, раз такова воля Совета Племен. Но когда–нибудь, Рунные рода вернутся. И те, кто ударил нам в спину, ответят за все.

— Это ваше дело, — ламия тоже усмехнулась. — Руны могут попробовать отомстить. Однако вряд ли вы вновь сможете занять среди нанхасов главенствующее положение.

— Посмотрим, — произнес Огин, помолчал и добавил: — Кстати, Кинна, отныне наш главный бог Ярин.

— Это слово всех вождей или только твое, как главы племенного сообщества? — улыбка сползла с лица ламии.

— Таково решение всех Рун.

— И почему вы так решили?

Сама собой, левая рука вождя привычно легла на рукоять атмина, и он ответил:

— Причина проста. Когда вы, ламии, попросили нас о помощи, мы бились против врагов Кама—Нио и понесли большие потери. Этим воспользовались наши соседи из других племен, которые выбили нас с родовых территорий, а богиня и вы нам не помогли.

— Но ты же знаешь, что мы не встреваем в войны между людьми.

— Это общеизвестно. Но в данном случае вы могли бы оказать нам поддержку.

— И ты считаешь себя обманутым?

— Не я, а все мы, Руны, считаем, что нас использовали и выбросили на свалку отходов. Поэтому отныне Кама—Нио не имеет над нами всей полноты власти. Мы по–прежнему признаем ее своей покровительницей. Однако не единственной, а одной из большого пантеона. И главным богом провозглашаем Ярина Воина, кровь которого течет в жилах многих людей нашего племени. Я все сказал. Прощай ведьма!

— Прощай, воин! — Кинна слегка кивнула: — И запомни, богиня с вами и никогда не оставит своих детей.

Вождь резко дернул шеей, словно от пощечины, резко развернулся и направился на выход, а ламия провожала его пристальным взглядом, который Огин ощущал спиной. Впрочем, продолжалось это недолго. Вскоре ведьма отвернулась и исчезла в глубине пещеры, а предок вышел на широкий скалистый уступ, где расположилось около тридцати белоголовых мужчин, которые при появлении Огина окружили его со всех сторон.

— Братья! Вожди! — оглядев соплеменников, сказал Огин, потянул паузу и выдохнул: — Мы изгнаны!

Недовольный ропот поднялся среди вожаков. А затем вперед выступил стройный молодой юноша, на пальце которого был перстень с крестом Анхо, и он спросил предка:

— Когда мы уходим?

Огин положил правую ладонь на плечо Анхо и ответил:

— Прямо сейчас Гэри, и ты поведешь передовой отряд…

На этом моменте сон оборвался. Я проснулся и встал с кровати. Заснуть уже не получалось и полночи я был занят тем, что размышлял над видением. Почему оно пришло, и по какой причине мне был показан именно этот фрагмент из жизни далекого предка? Как обычно, точного ответа не было. Однако голова человеку не только шапку носить, и потому до рассвета я сделал для себя несколько выводов.

Первый. Видение подтверждает то, что некогда Ройхо и Анхо являлись нанхасами. Это я уже знаю. Но для подавляющего большинства жителей империи это тайна. Нет–нет, никто и ничего не скрывает. Просто данным фактом мало кто интересуется. Ну, а кто в курсе, тот информацию не афиширует, поскольку она вступает в противоречие с официальной версией исторических событий, согласно которым остверы самостоятельный народ.

Второй. Переселение тридцати Рунных родов народа нанхас произошло после междоусобной войны, в которой мои предки проиграли. И случилось это из–за того, что Руны выполнили для богини Кама—Нио некую работу, понесли потери, а затем были преданы ламиями. Да, именно преданы. Таково мое сугубо личное мнение, после просмотра видения.

Третий. Если я в какой–то мере нанхас, то вполне могу использовать данный факт в своей борьбе с племенным сообществом Десять Птиц. Как? Сие мне пока неизвестно.

Четвертый. Руна Справедливость на моем родовом гербе красуется не просто так, а как символ о прошлом рода Ройхо. И если взяться геральдику, то в гербах имперской аристократии я сходу могу вспомнить более двадцати северных рун. Ну и что? А то, что все мы из одного племени. Не просто потомки нанхасов, которые тысячи лет родами и племенами мигрируют на юг, а одно целое. И если не отбрасывать это в сторону как незначительный факт, то наше родство можно использовать. Ха–ха! Например, создать секту с экзотическим названием «Свидетели Мангышлака». А если серьезно, то на платформе родства, вполне реально сколотить некий орден, возможности которого можно использовать в своих целях.

Пятый. Род Анхо не всегда был императорским. Вроде бы мелочь, но то, что пару тысяч лет назад именно мой предок руководил переселением Рунных родов в Империю Ишими—Бар, по крайней мере, на начальном этапе, я запомню, мало ли, вдруг пригодится.

Шестой. Кама—Нио и ламиям доверять не стоит, и всегда необходимо иметь лазейку, чтобы отойти от них в сторону. Это я понял давно, а сон мои мысли подтвердил…

Хм! Неизвестно, до чего бы я еще додумался, но наступил рассвет. Город Данце ожил и граф Ройхо, на удивление бодрый и свежий, словно и не было бессонной ночи, вновь погрузился в пучину дел и забот. А начался день с того, что Бала Керн предоставил мне досье на моего нового вассала, Горро Лофелейна, маркиза который вчера посетил мое морское владение и принял решение переселить своих подданных на остров. Личность он довольно–таки загадочная и со своими тараканами в голове, но, тем не менее, известная. И потому информацию о нем Керн собрал с легкостью, благо, мы поддерживаем постоянный контакт с Тайной Стражей Канимов и людьми графа Руге.

Итак, кто же таков маркиз Лофелейн? Ему шестьдесят пять лет и начинал он свою жизнь как типичный провинциальный дворянин. Домашнее образование. Замкнутый образ жизни. Родственники мужского пола погибли в пограничных стычках с республиканцами из Коцки. Замок был разграблен диверсантами восточников, а если быть более конкретным, то Умесами, которые натаскивали на этом деле свою молодежь. Там была резня, в которой погибли остатки благородного семейства. И выжил только один человек, последний представитель рода Лофелейн по имени Горро, который унаследовал титул и земли.

После этого, прихватив семейную казну, Горро отправился в столицу, где у него имелась дальняя родня. В Грасс—Анхо он учился у лучших преподавателей фехтования, вращался в высшем свете, интересовался архитектурой, был знаком со многими знаменитыми людьми своего времени, дрался на дуэлях, а затем, совершенно неожиданно исчез. Никто не знал где он и чем занимался. Но когда спустя несколько лет он вновь объявился, то порвал все старые связи и ушел в армию.

Служил маркиз бригадным фортификатором и был прикомандирован ко 2–му конно–егерскому полку, которым командовал мой кровный отец граф Квентин Ройхо. Офицером Лофелейн был честным. Принимал непосредственное участие в проектировании и строительстве пары серьезных пограничных фортов. А помимо того участвовал в рейдах конных егерей, ассиров резал безжалостно, и в боестолкновениях проявил себя с самой наилучшей стороны.