Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Глава 8

— Вот за что тебя люблю, — неожиданно заявила стихия, — так это за самоотверженность.

Температура в пещере упала до приемлемой, и Юля выдохнула — огненная гроза прошла мимо. Еще бы камни эти, покачивающиеся перед носом, куда-то деть и было бы совсем хорошо.

— Но он, — стихия ткнула пальцем, и с него сорвался сгусток пламени, ударив в каменный пол рядом с Юлей, — не должен быть таким! Это качество не подходит для правителя.

— Правителя? — поперхнувшись горячим воздухом, переспросила Юля. Мозги в такой жаре плавились, отказываясь соображать. Стихия ухитрилась посмотреть так, что Юля ощутила себя полной дурой. Нет, ну а вдруг у огня в порядке вещей альтруизм и парня она опекала исключительно из чувства безвозмездной любви.

Угу, как же.

— Огонь должен быть в надежных руках, — воздух снова стал накаляться, и Юля уже прокляла собственную недогадливость и длинный язык. Она до сих пор не кучка пепла только из-за статуса ассары будущего правителя. Твою же…

— Или ты считаешь, мне есть дело до каждого из своих детей⁈ — взъярился огненный двойник, а камни, нервируя, начали мелко подрагивать вокруг, точно им всем вдруг стало очень страшно.

Юля мысленно досчитала до десяти, напомнила себе, что спорить с огнем — самоубийственное занятие. И опыт как бы есть. Негативный.

И не собирается она возражать против любимчиков, которых старательно направляют, дабы дражайшее чадо не ошиблось и выросло достойным принять великую честь. Прям любящий родитель. Только деть при этом без права выбора. Хотя нет. Ассару он нашел сам.

— Думаете, меня радует приготовленная вами участь Совенку⁈

Юля поднялась столь резко, что стукнулась плечом о камень, висящий рядом в воздухе. Зашипела раздраженно. Оттолкнула его и тот помчался по залу, точно бильярдный шар, сбивая собратьев.

— Ша–а–рх! — ругнулась огненная Юля, получив камнем в живот — вот она обратная сторона материализации. Махнула, шипя, рукой, и камни с грохотом обвалились вниз, точно перезревшие яблоки.

— Вечно с тобой проблемы! — мрачно заметила стихия, потирая ушибленную часть тела.

Юле очень хотелось высказаться, что с огнем проблем не меньше. И вообще он, по ее мнению, самая проблемная стихия. Постоянный контроль, разрушения при всплесках, да и на характер отвратительно влияет, добавляя вспыльчивости. Но разве огонь изменишь? Он такой, какой есть.

— А вы хоть раз думали поменять это дурацкое правило: один король — восемь жен? — Юля отпихнула подкатившийся под ноги камень. — Я понимаю, надо держать вулканы под контролем. Но ведь был проект с кристаллом. И вполне удачный в начале. Могли бы и помочь со стабилизацией пламени, а не допускать разрушения. Там люди, между прочим, погибли.

Спорить со стихией… Идиотское занятие.

— ТЫ! СМЕЕШЬ МНЕ УКАЗЫВАТЬ⁈

Огненные ленты, сорвавшись из рук двойника, обвили Юлю, и она ощутила себя в пламенном капкане. Еще чуть–чуть и будет кучка пепла от сожженной заживо дуры–ассары. Кожу запекло, Юля прикусила губу, сдерживая стон. Ничего… рожать было в разы больнее.

И внутренний огонь оказался сильнее внешнего.

— Я! ЕГО! АССАРА! — проорала Юля, даже не думая отступать или молить о пощаде. Здесь и сейчас она может изменить будущее Совенка. Здесь и сейчас она не имеет права быть слабой. Ради сына она готова и сгореть.

И пламя отступило. Опало, оставшись теплым ковриком у босых ног.

Юля выдохнула и проговорила уже спокойным голосом:

— Мне больно думать о том, что вы сломаете сразу две судьбы: Майры и Альгара. Они любят друг друга с детства. А после коронации он должен будет лечь в постель с другой, а любимую женщину отослать из дворца. Вам мало трагедии с матерью Альгара? Она умерла из-за него! И он до сих пор мучается чувством вины!

— Ее смерть сделала его сильным! — самоуверенно заявило пламя, и Юля ощутила сильнейшее желание подобрать камень и настучать кому-то по тупой голове. И не смущало даже то, что это будет копия ее головы.

— К черту такую силу, — мотнула головой, отгоняя кровожадные мысли, — с любимой матерью рядом он был бы в разы сильнее и счастливее.

С ней согласились. Фыркнули, выплюнув сноп искр. Личное счастье стихия не брала в расчет.

— А вам не кажется, что для наследника важны не только сила матери с отцом, но и любовь родителей?

Огненный двойник закатил глаза. Посмотрел на Юлю пустыми, без зрачков глазами и презрительно заявил:

— Любовь… Мешает только.

Про гармоничное воспитание в любящей семье тут явно не слышали. И в расчет бралось лишь совпадение магической энергии мужчины с женщиной.

Моргнул, возвращая зрачки на место.

— То есть мои дети вам мешают? — вкрадчиво поинтересовалась Юля. — И вы не станете возражать, если мы переселимся на Землю? Королем станет Совенок, значит, мои дети вне наследования.

То, вот что превратилась стихия, Юля не опознала. Просто в один миг человеческая фигура взорвалась снопом искр, став пирамидой, состоящей из огненных шаров, между которых вились ручьи–рукава лавы, и воздух в пещере стал обжигающе гневным.

— Спорить решила? — вопросил верхний шар, оборачиваясь головой сероволосого мужчины в короне.

— Со мной? — и второй ярус начал превращаться в коронованные головы.

Юля ощутила, как мозги окончательно дуреют от происходящего. Накатило желание выпить. Ну или кольнуться чем-нибудь. Прикурить там. Короче, уровнять внутренний дурдом с внешним.

— Угрожать? — продолжали допытываться по очереди головы в коронах. И интонация у всех такая… Бухнуться в ответ на колени с воплем: «Пощади, царь–батюшка!». Потому как за словами отчетливо проблескивал топор палача.

Юля села по-турецки. Подперла щеку ладонью и поинтересовалась:

— А вы пьете?

В пещере воцарилась ошеломленная тишина. У нижней головы даже корона начала сползать, и она дернулась, возвращая ее на место. Посмотрела на Юлю. Та на головы. Мол, сообразим