Хризалида - Варвара Малахиева-Мирович

«Зачем в спеленутое тело…»

Лазаре, гряди вон!

Зачем в спеленутое тело,Освобожденному, опятьМне возвратиться повелелаТвоя, Учитель, благодать?

И снова грани тесных членов,И чад земных страстей и уз,И все законы жизни тленнойЗа что мне снова, Иисус?

Марии, Марфы слышу клики,Народ столпился надо мной.Как страшен мир их многоликий!Как режет очи свет дневной.

31 марта 1928, Сергиево

«Наливается знойной болью…»

Наливается знойной болью,Разрывается плоть.Правит миром единая воля —Значит — в боли — Господь.

Этот гвоздь, что мне в кости вбивают, —Отзвук тайны креста.И пока в крестной муке жива я,Славлю волю Христа.

25 сентября 1929

«О затерянных в хладном мире…»

О затерянных в хладном мире,О заблудших в безводных степях,О бездомных, безродных и сирых,О разбитых сердцах

К Одигитрии Деве МарииПрипадем с горячей мольбой.Да прострит на пути их земныеСвой покров голубой.

4 января 1930, Хотьково — Перловка (в вагоне)

«Было ли чудо в Вифании…»

Было ли чудо в Вифании —Друг мой, не всё ли равно?Чудное благоуханиеЛьет в твою душу оно.

Было из пепла восстание,Пламя, угаснув, зажглось,Здесь, как и в древней Вифании,Смерть побеждает Христос.

10 апреля 1930, Томилино

«Мой путь не прям…»

Мой путь не прям.Мой шаг упрям.Желанья злы,Глаза тусклы,Не верен слух,Иссушен дух,Но верю я,Что жизнь моя,Душа и плоть, —Твои, Господь.

18 июня 1930, Погост

«Небожитель, ангел мой хранитель…»

Небожитель, ангел мой хранитель,Грустный лик склоня,Не спеши в надзвездную обитель,Не покинь меня.

Сбереги надежду на спасеньеГибнущей души.Будь со мной в земном моем томленье,Не спеши.

22 сентября 1930, Москва

ИЗ КНИГИ «ОГНЕННЫЕ СТУПЕНИ»

«Минуты как годы, часы как столетья…»

Минуты как годы, часы как столетья.О светлом минувшем не стану жалеть я.

Не стану в грядущем жалеть ни о чем.Кровавые раны горячим свинцом

Залью и сожгу до конца мою плоть.А душу спасет и очистит Господь.

Июль 1920. В теплушке Ростов — Москва

«Так близко, близко я к горнилу…»

Так близко, близко я к горнилу,Где жизнь расплавится моя.Но где же воля, где же силаПринять крещение огня?

Боюсь ли той последней боли,Где может дух сгореть, как плоть,Но верю ль к ней ведущей воле,Что ею правит сам Господь?

Иль, тайно плача и тоскуяО том, кто дан был во плоти,Его, как встарь, еще люблю яИ всё ищу к нему пути?

Но нет. Не прежнее мне снитсяУ запертых его дверей.О дальнем, дальнем дух томится,О свете родины своей.

Как девы притчи, мы [елеем]Не напоили свет лампадИ в час полуночный не смеемНа брачный пир Христа принять.

И сердцу горестно и страшно,Что той же самою рукойСветильник вечною загашен,Чьей был зажжен во тьме земной.

[1921]

«Горят мои царства, и веси, и грады…»

Горят мои царства, и веси, и грады,Последним великим пожаром объяты.Назавтра уж нечему будет гореть,Но радостно духу на пламя смотреть.

Сквозь смерть пролетая, он верит, он знает,Что в пламени тленное только сгорает,А крылья его и целы, и легки,И слышат касание Божьей руки.

[1921]

«Как бело, хмельно и метельно…»

М.В.Ш.

Как бело, хмельно и метельноМеталась ночь вокруг меня,Когда бродила я бесцельноУ освещенного окна.

Какой зловещею звездоюСквозь иней твой огонь сиял,Как будто новою бедоюМоим скитаньям угрожал.

Но что б могло еще случитьсяСтрашнее на путях моих,Чем с этой вьюгой мне кружитьсяУ запертых дверей твоих?

9 декабря 1921, Сергиев Посад

«Огонь пылал — и догорел…»

Огонь пылал — и догорел.Любовь цвела — и отцвела.Болела жизнь — и умерла —Таков ущербный твой уделНа этом свете — пленный дух.Покинь же свой сгоревший прахИ на стремительных крылахПересеки земной свой круг…

25 ноября 1922, Сергиев Посад

«В круговорот времен, в пределы тварной жизни…»

В круговорот времен, в пределы тварной жизниКакою силой дух мой вовлечен?Или своей лишь волею капризнойИ жаждой бытия он в мире воплощен?

И, посвятясь в законы воплощеньяИ чуждость их и ужас их познав,Спешит страданий огненным крещеньемВернуть удел своих сыновних прав.

[1923]

«Остудим горячее, злое…»

Остудим горячее, злое,Больное свое житиеИ в лоне святого покояОбрящем спасенье свое.

Как в бурных волнах отразитьсяНе может небес глубина,Так сердце не может молиться,Когда в нем бушует волна,

И ангельских хоров не слышит,И звездных не ловит лучей,И в диком смятеньи колышетБездумные лики страстей.

1 декабря 1923

«Как серный дождь на гибнущий Содом…»

Как серный дождь на гибнущий Содом,На сердце сходят злые предвещанья,И вкруг всё дышит похотью и злом,И меркнут прошлого святые упованья.

Как риза ветхая, добро едва-едваИстлевший труп лукаво прикрывает.Звонят колокола. Звучат еще слова,Но жизнь, живая жизнь, во прахе истлевает.

23 декабря 1923, Сергиев Посад

«Я молча руки простираю…»

Я молча руки простираюК Тебе в подземной темноте.Приди, хоть я Тебя не знаю,Забыла в грешной суете.

Приди, да будет Твоя воля,Каким Ты ни придешь путем —Небесной радости лучомИли огнем предсмертной боли.

1 апреля 1926, Москва

«Узел, узел, узелок…»

Узел, узел, узелок,Мне тебя не развязать.Но я знаю, может рокМеч булатный взять.

Размахнется с высотыСталью острия,И разрублен будешь ты,А с тобой и я.

[1928]

«Шире, шире, сердце, раздавайся…»

Се жених грядет во полунощи.

Шире, шире, сердце, раздавайся,Глубже ройся в грудь мою, недуг,По крутым ступеням подымайся,Не скудея верой, слабый дух.

Ведь еще вместить немало надоЖгучих токов мирового зла.Не по всем кругам земного адаТы в путях своих, душа, прошла.

Не спеши на отдых. Черной теньюМук твоих не искупить греха,Не взойти на верхние ступени,У дверей не встретить жениха.

15 декабря 1928, Сергиев Посад

«Совмещать несовместимое…»