Покоритель Звездных врат 3 - Сергей Витальевич Карелин

— Ну ты монст,р Кенто, — покачал головой князь, когда за японкой закрылась дверь, — и не боишься, что Сепуро настучит?

— А он разве видел? — насмешливо уточнил я, — он вроде раньше всех смылся. Да и, честно говоря, фиолетово!

— Ну охотно верю, — хохотнул мой собеседник, — ты у ректора в любимчиках!

— Да брось ты…

— Не, не факт! Если бы не Разумовский, Шувалов бы тебя точно съел!

И главное — не улыбается. Хотя, чего там лукавить, прав он, несомненно прав. Интересно, рассказать ему про деда? Нет, думаю, пока не надо. К тому же мы с Юки договорились никому не рассказывать. Пусть лучше сначала мне официально сообщат.

Я как в воду глядел. Едва мы вышли с завтрака, меня отозвал в сторону один из местных служителей, сообщив, что курсанта Каядзаки ожидает ректор. Когда я вошел в кабинет, Разумовский поднялся мне навстречу. Лицо его было строгим и хмурым.

— Курсант Каядзаки… Кенто… держитесь. Вы же знаете уже?

— Знаю, — с горечью кивнул я.

— Соболезную о смерти главы вашего рода. Садитесь, — махнул он рукой на стул напротив его стола. — Здесь такое дело… — начал он, — нам поступил запрос от Акуро Каядзаки, временно назначенного главой вашего рода, как я понял… — он вопросительно взглянул на меня на меня.

— Знаю, — подтвердил я, — и что в запросе?

— В нем, — он забарабанил пальцами по столу, не отводя от меня взгляда, — просьба вернуть вас на Куросаву в связи со смертью деда. В принципе на похороны, но в письме практически прямым текстом говорится о том, что обучение в академии курсанта Каядзаки не соответствует интересам рода…

— Что за… — начал было я, но собеседник взмахом руки остановил меня. — Подождите! Дайте мне договорить. Не в наших правилах решать что-то за учащихся. К тому же ваше обучение оплачено и вы совершеннолетний, который может сам распоряжаться своей судьбой. Письмо от вашего дяди не играет никакой роли. Что вы сами хотите?

— Ну возвращаться на Куросаву я точно не хочу, — признался ему, — так что останусь в академии.

— Я так и думал, — улыбнулся ректор, — понимаю вашу ситуацию, курсант Каядзаки. Так и решим. И не переживайте. Мы постараемся, чтобы происходящее в вашем роду, никак не затронуло вас в академии Земли.

Поняв, что разговор закончен, я поднялся.

— Еще раз выражаю свои соболезнования, — произнес на прощанье Разумовский, — если возникнут какие-то проблемы, так сказать, вне учебного процесса, можете обращаться ко мне. Перспективных студентов академия всегда поддерживает. Да и мне почему-то кажется, что вы разберетесь со своими проблемами…

Я поблагодарил его и покинул кабинет. Разберусь я с проблемами… мне бы его уверенность.

А вот когда я вернулся на Общую магию, то сразу понял, что о гибели моего деда уже всем известно. Интересно, кто так оперативно информировал. Ого… сколько торжества в глазах компашки Кудо… Но радовало, что торжествовали только они. Сони, как и большая часть аудитории, смотрели на меня сочувственно.

Ну и, понятное дело, от друзей получил соболезнования. А вот за обедом с русскими состоялся отдельный разговор. Они каким-то образом спровадили подруг Юки (уж не знаю как), и мы остались вместе с моей невестой за столом с российской частью моего отряда. Булатова, Орлов, Голицын, Потемкин, Трубецкой и Меньшикова.

— В общем так, Кенто, — Орлов, похоже, решил говорить от лица всех, — мы тебе выразили свои соболезнования, выражаем их еще раз! Но я вижу, что ты держишься достойно, учитывая сложившееся положение, — он посмотрел на Марию.

— Я кое-что уже выяснила помимо официального заявления… — заметила та, — о сложившейся после гибели Икеру Каядзаки… ммм… так сказать, политической ситуации на планете Куросава.

— Ого! — вырвалось у меня, — каким же образом?

— Есть свои источники, — туманно ответила она, — неважно. Главное то, что мы… — она взглянула на Орлова…

— Мы тебя всегда поддержим, — подхватил тот ее слова, — да, отношение к твоим соотечественникам в Российской империи неоднозначное, но мы твои друзья. Поэтому ты можешь всегда рассчитывать на нашу поддержку. Помни!

Блин, приятно, черт возьми. Я, честно говоря, еле сдержал скупую мужскую слезу. Ну расчувствовался, что поделать!

— Я очень ценю, — только и смог ответить им.

— А на каникулы новогодние почему бы тебе не посетить с нами Новую Москву? — вдруг улыбнулась Булатова. — Вместе с твоей невестой, — чуть поспешно добавила она, покосившись на сидевшую с задумчивым видом Юки.

— Спасибо за приглашение! — благодарно улыбнулся в ответ Марии, — почему бы и нет?

Глава 16

«Рейд № 2. Начало»

После печального известия о гибели деда и моего разговора с ректором со мной попытались уже напрямую связаться родственнички, причем сам Акуро Каядзаки. И пообщались мы на следующий день вечером.

Неизвестный абонент: Привет, Кенто. Я твой дядя, Акуро Каядзаки. Представляю, как ты сейчас переживаешь по поводу гибели моего дорогого отца и твоего деда. Сочувствую тебе, зная о том, как папа был привязан к своему внуку. Не знаю, в курсе ли ты о произошедшем на Куросаве касаемо завещания, но мне кажется, что знаешь. Не хочешь провести видеоконференцию? К сожалению, твоя невеста не отвечает! Нам есть о чем поговорить…

Кенто Каядзаки Привет! Да, в общих чертах знаю о проблемах с завещанием. Давай пообщаемся по видео.

Не отвечают ему… ну и правильно. Я сам запретил Юки вообще отвечать на сообщения с неизвестных номеров… Но интересно. Если он мне так пишет, то уже пытался с ней связаться. Почему же она тогда молчит? Мне не рассказала. Только что пытался, что ли? Но почему сначала с ней? Ладно, потом разберемся. Видеосвязь, говоришь? Ну а почему и нет-то? Не убьет же он меня по интернету… слава богу, до таких способов здесь еще не додумались.

О, входящий вызов. Нажимаю принять. Так, что тут у нас… м-да. Мой собеседник выглядел весьма непривлекательно. Я-то как-то уже привык видеть нормальных японцев, а здесь… за столом передо мной сидел толстяк. Реальный такой узкоглазый японский жирдяй. Ну вот, хоть убей, ничего в нем от Икеру Каядзаки я не наблюдал. Ну или заплывшее жиром лицо мешало разглядеть родовые черты. Хотя нет… глаза. Вот глаза у него были явно деда. Такой же стальной холодный взгляд.

— Привет тебе, племянник, — голос моего дяди прозвучал торжественно. — Прими мои соболезнования по поводу смерти патриарха рода. Я знаю, что у вас были особые отношения, — он сделал многозначительную паузу, — так что сочувствую твоему горю. Я, честно признаюсь, сам не очень с ним ладил последнее время, но он — мой отец, что многое значит для меня. Ты знаешь, как я понял, люди по поручению нашего Великого и мудрого Императора уточняют, правомерны ли условия составленного дедом и моим отцом завещания. Пока идет проверка и ты учишься в Академии, чтобы не потерять управление родом, императорским указом я временно возглавил Каядзаки как старший сын. Надеюсь, ты правильно поймешь возникшую ситуацию. Несмотря на то, что ты недавно пришел в себя, ты уже зарекомендовал себя опытным и стойким бойцом. Настоящая гордость нашего рода. К тому же верю, что парень ты умный и все понимаешь.

Хм… надо же. Как все перевернул с ног на голову. Прямо, блин, благодетель — куда деваться.

— Привет и тебе, дядя, — ответил стараюсь попасть в тон начатого козлом разговора. С другой стороны — обострять отношения было сейчас совершенно неуместно. Смысл какой — всё равно возвращаться на Куросаву я не собирался. Что ж, поиграем в дипломатию.

— Да, конечно, — постарался я напустить на себя доверчивый и наивный вид. — Я понимаю, что всё утрясётся…

— Я рад, что ты у нас такой понятливый племянник, — улыбнулся Aкуро, но глаза его оставались холодными, — раз мы пришли к полному согласию, так объясни мне. Произошла какая-то ошибка? Я вот недавно разговаривал с вашим ректором. Мы прислали официальное письмо с просьбой отпустить тебя на похороны. Но нам отказали практически без объяснений. Может, ты что-то знаешь? Похороны состоятся в воскресенье. Сам понимаешь, почтить память деда… — он внимательно сверлил нас взглядом, — к тому же я сам учился в Академии и не думаю, что за десять лет так изменились правила.

А вот здесь я напрягся. И что мне ему отвечать? Я же не могу сказать, что приеду на похороны, а ты там меня и грохнешь. Ну и нахер мне туда ехать? Мы же дипломаты… надо придумать какую-то отмазу и, как назло, ничего в голову не приходило. О! Меня осенило. А что? В воскресенье у нас рейд. Весьма удачно!

— Да вот такая неприятная ситуация сложилась, — изобразил я на лице вселенское горе, — не могу я. Не отпустят. Если ты учился в Академии (ну а чего я ему