Покоритель Звездных врат 3 - Сергей Витальевич Карелин

Охотников, мы не проходили. По словам Шувалова, такие монстры были пока нам не по зубам. И у меня складывалось впечатление, что князь пытался доказать мне, что уничтожение того драккена — простая случайность. Ну я с ним особо не спорил, хочет так думать — пусть.

На неделе перед следующим воскресным рейдом, я в понедельник вечером за двадцать минут до отбоя вдруг получил вызов от неизвестного мне абонента. Орлов уже отправился спать, Сепуро, как обычно, не выходил из своей комнаты. Интересно… вызов был не голосовым, а запрос на текстовую беседу в защищенном чате. Да, были и на моем планшете, но после того, как в самом начале моего попадания Юки мне вручила настроенный планшет, я таким функционалом и не пользовался. Тот же самый дед просто писал письма.

Деду я недавно писал. Взял себя за обязательство раз в неделю коротко сообщать о себе. Типа все нормально, учусь и тому подобное. Так через пару дней получал от него такое же письмо с обычными наставлениями которые тот, похоже, просто копировал из письма в письмо. Но вот пошел третий день, а дед не отвечал… Игнорирует? Странно, тем более Юки он тоже не ответил.

Я открыл чат и с удивлением уставился на текст, появившийся на экране…

Карусаму-сан. Кенто, здравствуй! Пишет тебе Карусаму-сан, думаю, ты меня помнишь. Извини, но я приношу плохую весть. Твой дед погиб час назад. Убийц не нашли, но судя по всему это кто-то из его детей. Соболезную!!

Кенто. Так… какого? Юки знает? Что теперь мне делать? Срочно возвращаться?

Карусаму-сан. Ни в коем случае! Если, конечно, хочешь жить. Сразу после гибели твоего деда на Куросаву в поместье Каядзаки прибыл Акуро, старший из оставшихся его сыновей… глава СБ рода предал твоего деда.

Кенто. Что значит ни в коем случае? Какой нахрен Акуро! Вообще имеется завещание…

Карусаму-сан По личному распоряжению императора Японской империи действие завещание приостановлено. Будет проводиться проверка. Похоже, Акуро Каядзаки нашел себе высокого покровителя.

Кенто. А разве так можно?

Карусаму-сан. Да, Кенто. Можно. Подобные проверки могут идти годами. Так что мой тебе совет — не возвращайся. Акуро нужно избавиться от соперника. Если ты погибнешь, и проблем никаких не будет. Тебя просто убьют. В академии у тебя хоть имеется шанс выжить. Хотя мне настоятельно посоветовали вернуть тебя, но я на такое пойти не могу. Никому не верь… если есть возможность, Икеру-сан вроде говорил, что у тебя деньги в Русском Банке, переводи все туда с японских счетов. Завтра, боюсь, их могут заблокировать, а вот русских тронуть боятся.

Кенто. А как же Токанава-сан и Комадзу-сан? Они же вроде соратники адмирала?

Карусаму-сан Они погибли вместе с твоим дедом во флаере. А Акуто действовал быстро, и сейчас он исполняющий обязанности правителя Куросавы, назначенный императором. И он твой опекун до завершения расследования по поводу завещания. Прощай, Кенто. Никому из своего рода не доверяй. Они все продались Акуро Каядзаки. Мне придется скрыться. Позже с тобой свяжусь. Помни, я верный слуга твоему деду и его законному наследнику.

Абонент отключился. Вот же… выругался я. Приехали. На сердце было тяжело. Ну, пусть он и не мой родной дед, да и не самый приятный, если честно, человек, но я к нему привязался, ну и к своим наставникам. Токанава и Комадзу. Как бы то ни было, Икеру Каядзаки был моей семьей. А семья — святое. В прошлом мире никого из моих родных не осталось… отчасти я, наверно, сам виноват. Но здесь… здесь все должно было сложиться по-другому. Слез у меня, конечно, не было, но вот появилось горячее желание вернуться и попробовать надрать задницу вероломным деткам старикана. Только вот если дед не потянул, и я вряд ли справлюсь. Получается, у меня никого и не осталось из союзников, кроме доктора? Эх… вот оно как повернулось. А я его еще не любил… Похоже, мое будущее в роду Каядзаки накрылось медным тазом. Стоп. А у нас же еще Каору и Масаки, мои личные менеджеры. Я уже было хотел им написать, как вдруг увидел сообщение от Юки о том, что она уже перед подъездом.

Через десять минут девушка уже сидела рядом со мной на постели, бледная и заплаканная. Понятное дело, она-то больше переживает, невеста адмирала долго знала… А я всего ничего, если так говорить. Насилу успокоил я ее. Как вошла, сразу рыдать принялась. Хорошо дверь закрыл.

Ей, оказывается, тоже Карусаму-сан написал, причем примерно то же самое, и она сразу прибежала ко мне.

— Я с Каору и Масаки хотела поговорить. Они в сети. Но я хотела с тобой вместе…

Ну я, конечно, был не против, и вскоре у нас состоялась видеоконференция..

Что можно сказать. Девушки были явно испуганными, но тем не менее какой-то суперпаники я в них не заметил. Свой испуг они старались скрыть, что мне понравилось. Сначала они хором заявили, что соболезнуют моему горю, пришлось подыграть. Надеюсь, получилось.

— Здесь такое началось… — заявила Каору. — Комендантский час! Попытались заблокировать Интернет, но нереально.

— Ага, — добавила Масаки, — как твой дед погиб… ой, извини, Кенто…

Я только махнул рукой.

— Как он погиб, все из рода сразу присягнули Акуро. И это при том,что окончательно вопрос наследования не решен, и Акуро временный глава рода.

— Надеюсь, ты не собираешься приезжать? — подала голос Каору, — не стоит. Очень опасно.

М-да, повторяют слова доктора. Да я, честно говоря, и не собирался…

— Ты что будешь делать? — поинтересовалась у меня уже Юки. Голос у моей невесты был растерянным, и в ее глазах светилась надежда на то, что мудрый Кенто все придумает и разрулит ситуацию…

— Не знаю, — явно разочаровал я ее. Ну а правда, что мне еще сказать-то, блин, — приезжать, конечно, будет безумием, тут я с вами согласен…

— Но мы не можем никак не реагировать на происходящее! — возмущенно заявила Юки.

— А как аргументировали гибель флаера с дедом? — уточнил я у девчонок, не обращая внимания на ее слова.

— Несчастный случай. Ну и гибель некоторых несогласных с воцарением Акуро, просто досадные случайности, — ответила Масаки.

— Видишь, Юки. Если мы вернемся, нас сразу и грохнут. Но мы отреагируем… обязательно. Я что-то придумаю. Только месть — блюдо, которое подают холодным.

— Хорошая пословица, — заметила Каору.

— Так, девочки, кому я могу доверять на Куросаве?

Они преглянулись.

— Скорей всего никому сейчас. — С горечью сообщила Масаки, — как выяснилось, все слуги разбежались… и сразу стали преданными слугами временного главы рода. Никто не будет рисковать, поддерживая тебя, Кенто. Да и у Акуро гораздо больше сторонников. Ты же…

— Да понял я, — заверил ее, — то есть вообще никого нет?

— Как так? Ты что⁈ — возмутилась Каору — нам с Масаки можешь доверять!

— Точно! — поддержала ее подруга, — нам родители запретили с тобой вообще общаться!

— Ага… хрен им! Кстати, продажи только растут… и ты правильно сделал, что в русском банке счет открыл. Как чувствовал. Твои счета обязательно заблокируют.

— Пусть блокируют, — зло усмехнулась Юки, гордо посмотрев на меня, — я уже все свои и все твои деньги перевела на твой счет, Кенто. Надеюсь, я правильно сделала?

Я с уважением посмотрел на нее. Молодец какая, а! Не только плакала, но и успела немного подумать. И самое главное полностью мне доверяет. так и должно быть!

— Все ты правильно сделала, — сообщил ей, — сам хотел тебя просить.

Юки заулыбалась.

— И как ты теперь действуем? — спросила тем временем меня Каору.

— А что меняется-то для вас? — пожал я плечами переглянувшись с одобрительно кивнувшей мне невестой. — Кенто Фудо — он не Каядзаки, а Фудо. Он остается.

— Я, конечно, понимаю, что сейчас совсем не время, — осторожно заметила Масаки, — но нам бы еще парочку песен.

— Можно печальных… — добавила Каору.

— Подумаю, — неопределенно пообещал я, — вы, главное, там держитесь!

— Да что нам будет?, — хмыкнула Масаки, — у нас все ровно. Вы держитесь. Вам, кстати, должны официально сообщить о гибели Икеру Каядзаки. Странно, что до сих пор не сообщили!

На самом деле странно, но что поделать. Наверно, уже утром получим официальную весть. Мы распрощались с девушками и… Юки не захотела уходить. А я? Ну кем буду я, если прогоню расстроенную девушку. А потом… Ничего не было. Мы просто заснули вместе.

Утром надо было видеть глаза Орлова, когда мы вдвоем вышли из комнаты. В них горела… зависть, перемешанная с восхищением.

— Привет! — поздоровался он сначала с Юки, потом со мной. Девушка, нисколько не смутившись, спокойно ушла, чмокнув меня