Демонология Агапи (СИ) - Колч Агаша

— Что ж так не вовремя-то! — сетовала я, едва доковыляв до скамьи и вытряхивая из кроссовок песок, насыпавшийся туда на Арене.

Пока адреналин пережитых приключений бушевал в крови, не чувствовала боли и бегала как заведённая вместо того, чтобы переобуться. Волдыри болезненных мозолей, густо покрывшие стопы, свидетельствовали о моём легкомыслии.

— Ничесе! — ахнул Филипп, незаметно очутившийся рядом. — Как ты теперь ходить будешь?

— С трудом, — ответила питомцу, вытаскивая влажную салфетку из упаковки.

Берцы и чистые носки уже стояли наготове, но мне недостаточно просто переобуться. Осторожно сметая налипший на кожу песок, перебирала варианты доступного лечения.

— Сама себе можешь помочь? — не отставал заботливый фамильяр.

— Наверное, в природе встречаются ведьмы, умеющие самоисцеляться, но я, к сожалению, к ним не отношусь, — погладила котика за ушком и пошутила: — Жаль, что я не собака.

— Чего это? — отпрянул Филя.

— На них, говорят, всё быстро заживает, — нежно прижала зверька к груди, чмокнула в макушку, на несколько секунд прикрыла глаза, наслаждаясь теплом любимца.

Время для нежности, которое отпустил мне Филипп, закончилось быстро. Пять секунд ангельского терпения, и он начал вырываться из рук, требуя свободы. Вздохнув, разжала объятия, отпуская кота на волю, вернулась в реальность, открыв глаза. Пубок, присевший на корточки у моих ног и сочувственно рассматривающий мои пострадавшие стопы, заставил вздрогнуть от неожиданности. Интересно, умение неслышно подкрадываться — это навык всех военных или им владеют только такие профессионалы, как Инк и этот командир наемников? Смутившись неуместной наготы ног, потянулась за носками, но солдат меня остановил:

— Не торопись. Сначала надо обработать, — и показал мне небольшой флакон из тёмного стекла: — Заживляющий гель для незначительных ран. Позволишь?

Обрадовавшись неожиданно пришедшему спасению, радостно закивала, даже не подумав о том, что и сама в состоянии нанести лекарство на мозоли. Мужчина открыл флакон, сунул мне в руки крышку, капнул себе на ладонь лужицу зелёной желеобразной массы и протянул пузырёк, коротко приказав:

— Закрой!

Послушно сосредоточившись на том, как приладить колпачок на место, я отвлеклась и пропустила момент прикосновения зелья к стопам.

— Ссссссссс… — только и смогла с шипением втянуть воздух через плотно сжатые от боли зубы. — Предупреждать же надо!

— Зачем? — удивлённо откликнулся мой спаситель, аккуратно размазывая гель. — Чтобы к твоим переживаниям добавить страх ожидания боли? Сейчас всё пройдёт.

Действительно, мгновенная боль, опалившая раздражённую кожу, отступила, оставляя приятное, согревающее тепло.

— Теперь можешь обуваться, — любуясь не то результатом лечения, не то моими ногами, продолжил распоряжаться Пубок и, поднимаясь с колен, заметил: — Вода вскипела. Жаль, не на чем заварить питьё доброе.

— Вот здесь есть травы душистые, домашним духом собранные, и горшочек мёда. Немного, но всё не пустую воду пить, — протянула солдату заранее приготовленный узелок, который вытащила из сумы, вытаскивая берцы и укладывая кроссовки. — Только из чего пить? Посуды здесь почти нет.

— Твоим подопечным отнесу в миске большой. У моих свои чаши имеются, а героя пострадавшего отпаивать будем из этого, — и он показал пиалку, из которой недавно ел суп Филипп.

Кивнула согласно. Не те условия, чтобы капризничать и лелеять предрассудки. Кот у меня чистый, без паразитов. Помыть посуду тщательно, ополоснуть кипятком — и нормально будет. Могу и сама из неё же попить, чтобы заглушить нарастающий голод.

Наёмники, забрав горячий травяной отвар, вышли из комнаты, оставив меня наедине с Инком, который все ещё был в беспамятстве. Присев на жёсткий топчан в ногах друга, поплотнее запахнувшись в куртку, я окунулась в смесь знакомых ароматов стража, которым пропитался материал одежды. Чуткое обоняние ведьмы выделило и легкий мускус мужского пота, и древесный шлейф любимого Инком парфюма, и незабываемый букет бальзама, которым архимаг отпаивал меня несколько раз. Говорят, что самая долгосрочная память — это память о запахе. Даже хорошо забытое событие, но связанное сознанием с определённым ароматом, достаёт мозг из своих потаённых уголков, стоит учуять кодовый дух. Вот и сейчас за долю минуты яркой картиной пронеслись в голове наши совместные приключения, начиная с первой встречи в Крыму. Как же давно это было…

Инк заметался во сне, застонал, и я, прервав воспоминания, бросилась ему на помощь:

— Что, милый, что?

— Пить хочу.

Подслащенный мёдом отвар остыл до комфортной температуры, и я вложила пиалку в руку ослабевшего друга.

— Помочь или сам сможешь?

— Ну, это я осилю, — фыркнул Инк в своей привычной манере.

— Ожил! — запрыгнул к нам на лежанку Филипп. — Узнаю друга, а то был как…

Подыскивая сравнение, кот нервно подёргал хвостом, но, ничего не придумав, продолжать не стал. Страж жадно, чуть ли не одним глотком, осушил чашку и спросил:

— Ещё можно?

Из всей посуды в комнате осталась только кастрюля с наваристым бульоном из насекомого и пиалка в его руке. Сырую местную воду пить не рисковала и едва очнувшемуся другу тоже не дам. Что ж, опять придётся отступать от правил. Бабушка наказывала не пользоваться опоганенной посудой, но бывают же ситуации, когда другого выхода нет. Взяла котелок и понесла выливать варево в укромный уголок, отделённый серой неопрятной ширмой.

— Что там? — с проснувшимся любопытством, натягивая потрёпанную рубашку, спросил страж.

— Это то, что служило амулетом беспамятства для тебя. Демоны вживили тварь под кожу, и она отравляла организм. Ты был как зомби. Тупо выполнял приказы.

— Я убивал неповинных людей? — напрягся страж.

От мысли о поступках, противных его натуре, которые он мог совершить в беспамятстве, Инк побледнел и опять покрылся испариной. Тонкая ткань рубашки мгновенно промокла, и мужчина задрожал от холода.

— Успокойся! И немедленно снимай рубаху, — подскочила я к другу. — Ты убивал только неразумных монстров. И то щадяще. Одним ударом.

Пока Инк послушно стягивал одежду, я вытащила из сумы ещё одну футболку с изображением дерева. Страж ненамного больше меня, а современная мода тяготеет к свободному крою, поэтому одёжка мала не будет. Всё лучше, чем его лохмотья. Хорошо, что купила несколько штук разных по цвету. По счастливой случайности под руку попалась тёмно-синяя. Хотя в наших условиях не до жиру, но в розовой архимаг меня бы смешил. На отброшенную влажную одежду наложила заклятие очищения и вернулась к кастрюле. Выливая содержимое в канализационное отверстие, подумала, что заклинание чистоты можно и на посуду наложить. Только вектор воздействия усилить и время уменьшить. Мысленно представила формулу кастования, внесла поправки и…

— Ай! — бросив мгновенно раскалившийся докрасна котелок на пол, затрясла обожженной рукой. — Перестаралась слегка. Если не расплавится, то пройдет самую крутую обеззараживающую обработку.

— Туристка! Ты неисправима. Сначала делаешь, потом думаешь, — покачал головой Инк, рассматривая мою куртку. — Кажется, это не моё.

— Да, это моя куртка. Давай меняться, — с сожалением сняла форменную тужурку стражи и протянула хозяину, взамен приняв свою.

Всё же удивительная вещица мне досталась. Несмотря на то что некоторое время назад служила практически баней для больного, никаких следов влаги или чего-то другого не осталось на ней. Но и запаха, кружившего мне голову, которым не могла надышаться, тоже не было.

«Мне это не надо!» — сказала я себе твёрдо, но без особого энтузиазма и, подобрав с пола остывшую кастрюлю, пошла кипятить воду.

— Скажи, как ты сюда попала? — подсел к столу, на котором я разложила оставшиеся припасы, Инк.

— А ты как? — невежливо вопросом на вопрос ответила я.

— Получил отпуск и амулетный пропуск для срочного перехода в мир драконов на свадьбу Рактия. Вставил его в активатор и очутился здесь. Запертым в этой комнате. Холодно, силы нет, связи нет. Понимая, что не в гости меня сюда позвали, приготовился к самому худшему. Не знаю, сколько я провёл времени в ожидании. Волнами накатывали усталость и сонливость. Пока был запас магической энергии, боролся, подпитывая тело. Когда потерял сознание, не помню. Потом как в бреду было или кошмарном сне. Всё вижу и чувствую, а исправить не могу. Какие-то монстры, холод, одиночество, равнодушие ко всему. И боль. Сильная боль — вот здесь, — страж, поморщившись, дотронулся до виска, — как только хотелось что-то понять или вспомнить. Очнулся, вижу — ты рядом. Сразу понял — вляпалась. И успокоился.