Наследие последнего тамплиера. Кольцо - Хорхе Молист

Солнце уже не освещало квартиру Луиса, скрывшись за горой Кольсерола. Наступила вторая половина дня, и мы снова собрались втроем, чтобы продолжить чтение рукописи Арнау д'Эстопиньи. Утром Ориоль был занят в университете, и, несмотря на мое нетерпение и страх из-за кровавого ночного кошмара, я решила подождать Ориоля. Луис признался, что не выдержал ожидания, и в наше отсутствие прочитал документ несколько раз. Теперь он читал для нас. Все мы сидели на одинаковых диванных подушках, на красивом персидском ковре, и пили кофе.

— «Мы держались еще десять дней, хотя как сарацины, так и мы знали, что, несмотря на Трех-четырехметровую толщину стен, крепость скоро падет, — продолжал Луис. — Действия мусульман замедлит только перемещение их самых больших осадных орудий. В последний день нам было нужно посадить на шлюпки и перевезти на галеру небольшую группу оставшихся у нас арбалетчиков. В тот момент основная угроза исходила не от неверных, а от тех, кто нашел в крепости убежище и, поддавшись панике, во что бы то ни стало хотел сесть на корабли. Они платили любую цену, предлагали все свои пожитки. Иные на этой беде сделали себе состояние. Говорят, так поступил бывший в то время членом ордена тамплиеров Роджер де Флор. Покинув орден, дабы избежать наказания, он стал капитаном-наемником, виновником бед как мусульман, так и правоверных и накопил огромные богатства благодаря тому, что командовал в те дни галерой. Он довел беженцев до полного обнищания.

Когда наш корабль, переполненный ранеными, стонавшими при каждом ударе волны о борт, удалялся в направлении Кипра, сквозь облако дыма и пыли можно было видеть, как над руинами Сан-Хуана развевался исламский флаг. Меня охватила глубокая скорбь. Не только из-за утраты последнего мощного оплота на Святой земле. Я предчувствовал, что скоро наступит конец существованию ордена бедных рыцарей Христа, ордена тамплиеров.

Среди раненых находились два молодых и горячих брата, рыцари Химено де Ленда и Рамон Сагвардия. Сагвардия был рядом с Великим магистром Гильермо Бижу, когда того смертельно ранили. Он попытался помочь ему, и тот, уже агонизируя, вручил Рамону свое рубиновое кольцо. Рыцарю удалось чудесным образом избежать смерти. Тяжело раненный, он сам добрался до ворот окруженной стеной крепости тамплиеров, которая находилась внутри Сан-Хуан-де-Арсе. Это произошло в самый разгар атаки неверных. Рамон чуть не погиб в толпе людей, находившихся в нескольких метрах от входа. Во время возвращения в Барселону я познакомился с обоими».

«Именно Сагвардия, — подумала я, — и был тем человеком из моего сна, у которого находилось кольцо».

— «По возвращении к берегам Каталонии „Санта-Колома“ снова занялась своими обычными делами, связанными с охраной судов, — читал Луис. — Несколько лет спустя король Хайме II и магистр нашей провинции Беренгер де Кардона договорились об обмене больших владений тамплиеров у города Валенсии. Дед короля Хайме I пожаловал их нам за помощь в завоевании королевства. Владения тамплиеров меняли на город Пеньискола с крепостью, портом, несколькими замками в предместьях, лесами и обширными полями. Незадолго до этого меня произвели в сержанты, и именно тогда наш магистр соблаговолил поручить мне командование легким грузовым гребным судном, курсировавшим между Барселоной, Валенсией и Майоркой.

Это было не то, чего мне хотелось, но я приложил все усилия для выполнения возложенной на меня задачи, как того требовал данный мною обет. При этом я обращался к моим начальникам и друзьям Ленда и Сагвардия и убеждал их, что мои личные качества больше подходят для войны, чем для перевозки грузов.

Несколько лет спустя меня назначили командиром галеры, имевшей двадцать шесть мест для гребцов и одну мачту. Господь ниспослал мне победы в нескольких столкновениях, и я захватил множество вражеских кораблей. Казалось, все идет хорошо, но брат Химено де Ленда был озабочен. Однажды он сказал мне, что некий Эскиус де Флориан, бывший командор ордена тамплиеров, уволенный с должности за нечестивость, обратился к нашему королю Хайме II со страшными обвинениями в наш адрес. Монарх предложил ему большое вознаграждение, если он соберет необходимые доказательства. Эскиус сделать эта не смог, и король забыл об этом эпизоде.

В тот год мы потеряли остров Рауд, последнее владение тамплиеров на Святой земле. Химено, еще больше встревожившись, заговорил о том, что за этой потерей стоят какие-то темные силы и если мы в ближайшее время не вернем часть утраченных владений на Востоке, наша священная миссия потерпит крах, а наш моральный дух понизится. Два года спустя Хайме II заключил мир с кастильцами, по которому королевству Валенсия отходила часть королевства Мурсия, в том числе все побережье вплоть до Гвардамар. Зона, которую отныне предстояло охранять, весьма расширилась. Она продолжилась дальше на юг и стала более доступной для набегов мавров. Именно тогда мой бывший начальник Беренгер д'Алио по причине преклонного возраста сдал командование галерой «Санта-Колома», и его принял я.

Что вам сказать? Вскоре наступил злосчастный 1307 год. В тот год брат Химено де Ленда стал магистром Каталонии, Арагона, Валенсии и королевства Майорка, а брат Сагвардия, который в это время был командором основного анклава тамплиеров в королевстве Майорка, Масдеу в Росельноне, — его заместителем. Случилось так, что предатель Филипп IV Французский обманом и лживыми обещаниями заманил в Париж нашего Великого магистра Жака де Моле, а 13 октября его войска внезапно напали на крепость тамплиеров, где и схватили магистра, не оказавшего сопротивления. Тогда же и тем же способом были взяты замки и владения тамплиеров по всей Франции. Этот богомерзкий король клеветой, обманом и самыми ужасными ложными обвинениями добился ликвидации нашего ордена. Сделал ли он это из любви к справедливости, из любви к Богу? Нет! Ему хотелось незаконно завладеть богатствами, которые тамплиеры хранили для того, чтобы осуществить священную миссию и вернуть Святую землю. Филипп IV, названный «Красивым», знал, что делать и как это нужно делать. Он не в первый раз арестовывал, подвергал пыткам и убивал ради денег. За несколько лет до этого Филипп IV преследовал ломбардских банкиров, чтобы присвоить их богатства во Франции, а позднее сделал то же самое с евреями.

Но он не ограничился обвинениями в адрес наших братьев во Франции. Чтобы скрыть свое преступление, он клеветал на орден в целом и на каждого из тамплиеров в отдельности, рассылая письма христианским королям: графу Барселонскому, нашему Хайме II, королю Арагона, Валенсии, Корсики и Сардинии. Эти острова папа пожаловал ему за то, что он вел войну против своего младшего брата Федерико, короля Сицилии. Вот что за человек был французский монарх.

Известия о том, что произошло во Франции, вскоре достигли командорства Масдеу. Брат Рамон Сагвардия с двумя рыцарями и одним слугой галопом помчался в нашу штаб-квартиру, располагавшуюся в замке Миравет. Рамон не доверял королям и, считая их алчными стервятниками, увез с собой лучшее, что было в его командорстве. Отъезжая, он разослал эмиссаров в другие подразделения тамплиеров в Росельноне, в Серденье, на Майорке и в Монтпельере с предложением сохранить богатства, отправив их в Миравет. Брат Химено де Ленда, получив это известие, приказал немедленно собрать капитул ордена. Среди собравшихся были командор Пеньисколы и я. Мы решили просить помощи у нашего короля Хайме II, а одновременно с этим начали тайно усиливать и оснащать те крепости, которые могли наиболее успешно перенести длительную осаду.

Братья Химено и Рамон оказали мне особую честь. Желая защитить самое дорогое, что хранилось в каждом командорстве, они поручили мне, когда все будет собрано в Миравете и если ситуация ухудшится, отправиться с сокровищем в Пеньисколу, погрузить его на «Санта-Колому». Этот корабль не могла догнать ни одна из королевских галер. Я должен был спрятать сокровище в надежном месте. Я поклялся спасением своей души позаботиться о том, что тот, кто не был добрым тамплиером, никогда не завладеет этими драгоценностями. И тогда Рамон Сагвардия подарил мне свое кольцо с расплющенным крестом внутри рубина как залог моей миссии и моей клятвы. Взволнованный доверием, которое эти братья, занимавшие высокое положение, оказали мне, я провел несколько дней в ожидании прибытия сокровища, соблюдая пост и прося Бога сделать меня достойным этой великой миссии.

Я отдал бы жизнь, лишь бы исполнить эту миссию».

ГЛАВА 25

— Все, — сказал Луис. — Больше листов нет.

— Как это «нет»? — удивилась я. — История не окончена.

— Но бумаги закончились. Это все.

Я посмотрела на Ориоля. Он был задумчив.

— Сокровище — это не миф, — произнес он наконец. — Теперь мы знаем, что оно существовало. Возможно, его никто еще не нашел, и оно ожидает нас.