Эпоха Павла I - Вольдемар Балязин

Не довольствуясь устранением неудобств и опасностей положения, в котором он нашел государство, он хотел при помощи полного разрушения, производимого день за днем, изменить самые основания политического и социального устройства, продукта многовековой органической работы.

…Огромное количество законов и указов, прежние, уже устаревшие, проекты или поспешные импровизации и внушения последней минуты, точно содержимое ящика Пандоры, вихрем пронеслись над бедной Россией, внезапно, без всякой заботы о необходимой постепенности и о неизбежных трудностях их проведения в жизнь… Систематически все ломая и постепенно переходя от недостаточно оправданного разрушения к еще менее обдуманному созиданию, он из затруднительного положения, в котором находилась страна, привел ее на край бездны.

…Павел находил, что во всем государстве имеет значение только его собственное всемогущество. Его постоянной заботой было уничтожить вокруг себя всякое сознание, как и всякий признак не только силы, но какого-либо значения, политического или социального. И в этом отношении он опасался главным образом коллективности. По смыслу русской поговорки: „Громада — великий человек“, он видит в каждой группировке людей опасность для своего величия.

…Конечно, времени было слишком скупо отпущено этому государю, но… остановка этой работы была благодеянием для России».

Новшества в одежде во второй половине XVIII века

От аристократов — к военным

В 30-е годы XVIII века сначала аристократы, а затем и военные стали носить краги — накладные кожаные голенища разных цветов, но чаще — черного и коричневого. Их надевали, как правило, на охоту или для верховых прогулок.

В 1916–1917 годах краги были введены в моторизованных войсках — авиации, автомобильных и броненосных частях, — а затем стали обязательны и для офицеров всех родов войск.

Возвращение в строй сапог

Как вы помните, уважаемые читатели, борясь со старыми традициями в одежде, Петр I запретил солдатам и офицерам носить сапоги, заменив их ботфортами.

Однако все повторяется, и во второй половине XVIII столетия сапоги вновь стали широко распространены, прежде всего в армии, а также в среде штатских чиновников и интеллигентов, не состоящих на службе. Военные носили сапоги поверх брюк форменного образца, штатские — под брюками или под панталонами. Особенно модными считались сапоги «а-ля Суворов» — высокие, с отворотом, закрывающим колено, и гусарские сапоги — с вырезом сердечком и кисточкой.

Появление и трансформация пелерины

Во второй половине XVIII века в женской одежде появилась пелерина — безрукавная накидка, закрывающая шею и плечи. Пелерины делались из различных мехов и шелка, чаще всего сочетаясь с цветом платья.

Позднее, во второй половине XIX века пелерина стала частью форменного костюма в женских гимназиях и институтах благородных девиц. В разных учебных заведениях девушки носили пелерины различных цве-тов — белого, голубого, светло-зеленого.

Мужчины тоже носили пелерины с пальто особого покроя, без рукавов, называвшегося «крылаткой».

Появление бурки

Во второй половине XVIII века в русской армии стали носить бурки — длинные плащи из бурого, черного или белого войлока. Чаще всего бурка была бурого цвета, отчего и получила свое название.

Русские офицеры и солдаты заимствовали ее от терских и кубанских казаков, которые, в свою очередь, получили ее «в наследство» от горцев Кавказа, где бурки были пастушескими плащами.

В русской армии пехотинцы носили укороченные бурки — до щиколоток, а кавалеристы — длинные, почти до земли.

Валенки, катанки, чесанки

Тогда же, сначала в деревнях и лишь намного позже в городах, вошли в обиход валенки — теплые сапоги из шерстяного войлока. Войлок особым способом прессовали, валяя или катая его, отчего произошло второе название валенок — катанки.

Затем появились легкие валенки из мягкой шерсти — чесанки. Чесанки окрашивали в разные цвета, и для крестьянок и мещанок были они модной зимней обувью.

Доломан

Доломан — суконная гусарская куртка, отделанная цветными наплечными шнурами, которые заменяли эполеты или погоны. Шнуры, числом до восемнадцати, располагались и на груди доломана.

Как форменная одежда кавалеристов-гусар была введена в 1741 году. Доломаны были желтыми, синими или красными, в зависимости от чина гусара и полка. Цвет шнуров непременно контрастировал с цветом сукна. Офицеры носили золотые или серебряные шнуры, а унтер-офицеры и рядовые — белые или желтые.

В конце XVIII века гусарская форма была дополнена ментиком — верхней суконной курткой, так же, как и доломан, отделанной шнурами и отороченной мехом.

Ментик носили на левом плече, а с 1834 года — на спине, удерживая при помощи перекрещивающихся шнуров.

Женские и мужские муфты

Во второй половине XVIII века появилась муфта — меховой мешок с отверстиями для рук. Богатые щеголи и щеголихи носили собольи и песцовые муфты, люди не столь богатые обходились муфтами, сделанными из тонкорунной длинной белой шерсти украинских овец. Часто материалом для муфт были теплые ткани, украшенные вышивкой. Муфты носили на цепочках и шнурах, реже — просто держа в руках. Они имели разную форму — квадратную, продолговатую, цилиндрическую. Чаще всего муфты составляли ансамбль с воротником пальто или шубой.

К середине XX века мода на муфты сошла на нет.

Дворянские девизы

Девизы — часть геральдики

В русской геральдике особое место занимают девизы дворянских родов. Девиз — краткое изречение на гербе, написанное как на русском, так и на каком-либо иностранном языке, и представляющее собой своеобразное кредо владельца герба.

Приведем здесь наиболее яркие девизы, а также девизы известнейших дворянских родов.

Как правило, в девизах были отражены лучшие качества того или иного дворянина и его рода.

Однако девиз графа Аракчеева: «Без лести предан», — современники переделали следующим образом: «Бес лести предан». Но, пожалуй, это почти единственный случай, когда над девизом было учинено зубоскальство.

Следует заметить, что не всякий дворянский род имел свой девиз. Это зависело как от желания его представителей, так и от воли монарха, с которой дворянину чаще всего приходилось считаться.

И все же, когда в 1917 году специальная комиссия Временного правительства собрала сведения о числе дворянских родов, имеющих гербы, то их оказалось свыше пяти тысяч. Кроме того, тысяча городов, в том числе и заштатных, тоже имели свои гербы.

Здесь же, однако, речь идет о дворянских девизах, а их было значительно меньше. Следует заметить еще и то, что генеалогические документы и геральдика всегда были тесно связаны и дополняли друг друга.

Иногда в именном императорском рескрипте на пожалование девиза приводились и сведения об истории рода. Так, например, о дворянах Лермонтовых сообщалось: «Предок фамилии Лермонтовых — Юрий Андреевич — выехал из Шкотския земли (Шотландия) в Польшу, а оттуда в 1633 году в Москву. Потомки сего Юрия Андреевича Лермонтова многие Российскому престолу служили стольниками, воеводами и в иных чинах и жалованы были от государей поместьями».

Более позднее пожалование девизом вместе с возведением в дворянское достоинство содержит сообщение о самом дворянине и его личных заслугах перед государством. Так, например, купец из Рыльска Григорий Иванович Шелихов (Шелехов) (1747–1795), еще не достигнув тридцатилетия, занялся организацией экспедиций на Курилы и Алеутские острова, а в 1783–1786 годах возглавил первую русскую экспедицию на Аляску, основал там русские поселения и стал одним из организаторов Российско-Американской компании.

Шелихов умер в Иркутске в 1795 году, а спустя четыре года Павел I пожаловал его «вдове Наталье Шелиховой, разделявшей с ним труды в странствованиях, и рожденным от них детям, дворянское Российской империи достоинство». К гербу нового дворянского рода был пожалован и девиз: «Верою и усердием».

При даровании российского дворянства иноземным дворянам требовалось подтверждение подлинности дворянских прав той страны, где эти права были получены. После этого знатный иностранец становился русским дворянином, если занимался сообразной с сословным достоинством деятельностью. Это же относилось и к титулованной знати — баронам, маркизам, графам, князьям, герцогам.

Геральдика и зоология

Вследствие того, что на дворянских гербах больше всего было изображений хищных птиц и зверей — «орлов и соколов, волков, медведей и львов», — Александр Иванович Герцен (1812–1870), разглядывая книгу по геральдике, остроумно заметил, что в его руках книга по зоологии.