Лабиринт Ариадны (СИ) - Хаан Ашира

Глава тридцать третья. Ираида пока не партнер

Конечно, нам не стоило этого делать. Ни с какой стороны.

Ник несвободен, он мой начальник и партнер, он не испытывает ко мне ничего, кроме физического влечения, а я…

А мне нужно только человеческое тепло. Так сильно нужно, что все разумные доводы растворяются в потребности почувствовать его прохладные губы на своих губах, на шее, на пылающей коже груди в растянутом вороте домашней футболки.

Запрокидываю голову, давая Нику шанс понять намек и пройтись языком от ямочки между ключицами вверх до тонкой кожи под подбородком и снова поймать губы, скользнув языком между ними, и углубить поцелуй.

Я не ношу дома лифчик, поэтому мужская ладонь, накрывшая грудь, заставляет вздрогнуть от пронзительного жара, разошедшегося разрядами по всему телу. Мгновенно затвердевшие соски болезненно трутся о грубую ткань, изнывая от потребности прикосновений.

Сползаю ниже, оказываясь у Ника на коленях, а не на подлокотниках кресла и чувствую твердый член, упирающийся мне в бедро. Дыхание, обжигающее шею, становится тяжелее, а вторая рука ныряет под край моей футболки и под резинку домашних штанов.

Вздрагиваю от почти забытого ощущения жадных мужских прикосновений к животу и ниже, еще ниже…

— Ник… — чувствую необходимость все-таки что-то сказать.

— М-м-м-м-м? — вопросительно мычит, прихватывая губами кожу под ухом.

— Может, не стоит? — спрашиваю неуверенно, просто для очистки совести.

Он это чувствует, поэтому равнодушное:

— Думаешь?.. — не отвлекает его даже на пару секунд от продвижения пальцев дальше вниз под прикрытием тонкой ткани моих трусиков.

— Не знаю… — честно признаюсь я и ловлю мимолетную ухмылку на его лице.

Он снимает очки, откладывая их на стол рядом с клавиатурой, и кладет ладонь мне на лицо, настойчиво разворачивая к себе и впиваясь в губы. И больше уже ничего не говорит, только действует.

Вытаскивает руку из моих штанов, подхватывает под бедра и делает два шага до застеленной покрывалом кровати. Роняет спиной и не медля ни мгновения, стаскивает штаны вместе с бельем. Я приподнимаюсь на локтях, тянусь к его джинсам, и он помогает мне справиться с тугой пряжкой ремня. Пока я расстегиваю молнию и накрываю ладонью упругий член под черной тканью боксеров, Ник успевает выудить из заднего кармана яркую упаковку презерватива. Разрывает ее зубами и раскатывает латекс по уже высвобожденному мной стоящему члену.

Тяжелое тело накрывает меня, вдавливая в матрас, я раздвигаю ноги, впуская в свою изнывающую тесноту чуть-чуть тугую поначалу горячий даже сквозь презерватив твердый член и выдыхаю стон на ухо мужчине, с которым думать не думала, что когда-нибудь окажусь в одной постели.

Вообще-то, мы творим весьма нехорошие вещи — он изменяет своей женщине, я сплю с начальством, но вместо ощущения остроты и греха меня охватывает ощущение привычной рутины. Будто мы с Ником уже лет пятнадцать женаты и просто выполняем обычный супружеский долг. По пятницам от него делать, потому что просто привыкли, что между нами должен время от времени случаться секс.

Мне нравится, что можно его обнимать, прижиматься всем телом, утолять тактильный голод, совсем сожравший меня за последние недели. Нравится, что он не смотрит мне в глаза, двигается ритмично, не быстро, не медленно. Нравится, что его пальцы между нашими телами безошибочно и умело находят клитор и трут его в самом правильном темпе.

Нравится, что, когда он кончает, коротко и низко застонав мне на ухо, он заглядывает мне в глаза и спрашивает:

— Догонишь?

И лежит рядом, позволяя мне обхватить его за плечи, пока он доводит меня до финала.

А потом уходит в ванную и возвращается уже без презерватива, свежий, пахнущий мятным гелем для душа. Ложится рядом и сплетает свои пальцы с моими.

Я утыкаюсь губами в его прохладное плечо и смотрю в узкую полоску темноты между тяжелыми шторами на окне.

— О чем думаешь? — спрашивает Ник, поворачивая ко мне голову и касаясь губами волос на виске.

— Обычно такой вопрос женщины задают, — хмыкаю я.

— Мне действительно интересно, — он отодвигается, чтобы посмотреть мне в лицо.

Смеюсь и качаю головой, неловко озвучивая чистую правду:

— О работе.

Он вздергивает брови в удивлении:

— И что именно о работе?

Вздыхаю. Немного лень шевелить языком, ватная усталость расслабляет мышцы, слипаются глаза, но я отвечаю:

— Думаю, имеет ли смысл все, что я сейчас делаю. Как там у вас дела с инвесторами?

— У нас, Ариадна, у нас. Ты будешь официальным партнером, у тебя будет доля в нашем проекте, — назидательным тоном поправляет меня Ник.

Пожимаю плечами:

— Пока не вижу разницы.

— Разница в ответственности. Особенно в будущем. Ты будешь креативным мозгом нашей команды, человеком, отвечающим за творческую часть. Если же проект взлетит, мы будем делать продолжения и аналогичные игры, разработка концепта которых будет целиком на тебе. А я переключусь полностью на административные вопросы.

Вот теперь. Теперь я чувствую то, что должна бы в тот момент, когда он меня поцеловал.

Сердце начинает биться быстрее, время от времени сладко замирая. Помимо моей воли в голове яркими вспышками возникают идея за идеей. Лабиринт — это отличный концепт для серии игр. Лабиринты могут быть разными, а если дать каждому из героев уникальную способность, позволяющую решать определенный тип загадок…

Тяжелая рука стискивает мою грудь поверх так и не снятой до сих пор футболки. Ник нависает надо мной, подхватывает подол и задирает выше, оголяя стоящие соски. Склоняется, втягивая в рот по одному, посасывая, прикусывая до легкой боли.

— Завтра, — говорит он. — Завтра мы с Гришенькой и Пашей-программистом встречаемся, чтобы обсудить одно заманчивое предложение. Если всех устроит, то у нас будет инвестор с очень хорошим бюджетом.

— Серьезно? — я переворачиваюсь, устраиваясь сверху на Нике, он обоими руками ныряет под футболку, мнет мою грудь чуть грубее, чем мне хочется, но мне сейчас не до того, чтобы его поправлять.

— Да! Кстати, поэтому я хотел попросить тебя накидать вариантов для расширения игры. Какие можно выпустить обновления через полгода, через год? Какой новый контент? Распиши и пришли мне до завтра. Расскажу инвестору о перспективах.

— А возьми меня с собой? — прошу я внезапно. — Я прямо на месте все и расскажу. Раз уж я партнер…

— Нет… — Ник качает головой и прерывает мои возражения, стаскивая с меня футболку через голову. — Еще рано тебя показывать официально.

— То есть, я партнер, но тайный?

— Тайная любовница, — смеется он, приподнимаясь и втягивая меня в поцелуй. Он прикусывает по очереди мои губы, выкручивает соски, и я чувствую, как твердеет его член, прижатый между нашими телами.

— Подай презерватив из джинсов, — просит Ник, кивая на пол, куда он их откинул.

Я тянусь, стараясь не соскользнуть с его тела, тем более что пальцы уже ныряют мне между ног, нащупывая пульсирующий в нетерпении клитор.

В заднем кармане его джинсов находится еще несколько ярких упаковок. Он всегда носит с собой презервативы в таком количестве?

Я приподнимаюсь, и Ник пользуется случаем, чтобы скользнуть своими пальцами чуть дальше и глубже. Разрываю упаковку и сама облачаю в латекс его подрагивающий член.

Едва я заканчиваю, Ник перехватывает инициативу, направляя головку к входу в меня.

— Все будет, Ариадна, — говорит он, насаживая меня на себя. — Обязательно будет. Просто поверь.

И он задает жесткий темп, от которого я задыхаюсь и никак не могу набрать воздуха в легкие, чтобы издать хоть какой-нибудь звук, кроме судорожных стонов.

Глава тридцать четвертая. Ираида пока не согласилась

Пока я расписывала самую нудную часть документа — ту, где программистам надо было разжевать, как дебилам, что именно делать, в коридоре хлопнула дверь.