Лабиринт Ариадны (СИ) - Хаан Ашира

Но я прекрасно видела, что это не на меня лично наезды, а просто беспокойство за проект. Даже подозревала, что для Ника это и есть «игра мечты». Пусть не его в плане идей, но его детище — с нуля, с семечка, вырастающего сейчас у нас на глазах.

Ник смахнул ладонью капли крови с кожи, взглянул на свою руку и перевел бешеный взгляд на меня.

— Прости! — быстро сказала я. — Но ты сам виноват!

Ник оскалил зубы и, развернувшись, уперся ладонями в подлокотники моего кресла. Напрягся всем телом и с жутким скрежетом отодвинул его от стола, продолжая нависать надо мной и глядя темными глазами мне в лицо. Я кинула быстрый взгляд в сторону, куда улетел дракон. Почему-то мне показалось хорошей идеей его подобрать и использовать в качестве оружия. Раз уж он так хорошо себя показал и успел напиться крови.

Понятия не имею, откуда у меня такие средневековые замашки. Наверное, слишком много читала древних легенд, когда думала над игрой.

— Фролова! — угрожающе проговорил Ник, наклоняясь все ниже. Сквозь оскаленные зубы со свистом вырывалось его горячее дыхание, которое я уже чувствовала на своем лице. — Ты совсем обнаглела?

В его тоне было что-то такое… Будто он не всерьез, но если я поведу себя неправильно, то может разозлиться и по-настоящему. Мне этого не хотелось.

Наоборот.

Я в последнее время чувствовала себя такой одинокой, что иногда вечерами хотелось плакать от того, что ни с кем не разговаривала целый день. А Ник заходил редко и ненадолго — в основном для того, чтобы покритиковать то, что я придумала.

И сейчас тепло его тела, его дыхание, его нахмуренное лицо… Больше всего на свете мне хотелось прижаться к нему, почувствовать, как он обнимает меня. Услышать, что я молодец и отлично справилась.

— Совсем, — сказала я, глядя в темные глаза. Разжала стиснутые на подлокотниках кресла пальцы и медленно, словно давая ему шанс меня остановить, потянулась к лицу Ника. Положила ладони на его щеки, чувствуя кожей напряжение сжатых челюстей. Скользнула ниже, обвивая его шею и притягивая его к себе. — И что ты мне сделаешь?

Я услышала, как дыхание Ника прервалось на несколько секунд. Он смотрел на меня, чуть сощурившись, не делая попыток приблизиться еще, не поддаваясь на провокации.

Сглотнул — дернулся острый кадык. Медленно втянул носом воздух.

И… отстранился выпрямляясь.

— Нет, Ариадна, — сказал он твердо, хоть и с явными нотками сожаления в голосе. — Это плохая идея.

— Ну надо же… — я зло усмехнулась, сжимая соскользнувшие с его тела ладони в кулаки. — Теперь это плохая идея? А в Корее ты меня угрожал изнасиловать, такой хорошей она тебе казалась!

Я почему-то разозлилась так сильно, словно действительно хотела затащить Ника в свою постель. Желала этого по-настоящему, а не только потому, что на несколько мгновений поддалась слабости и одиночеству.

— В Корее ты очень разумно напомнила мне, чем это грозит, — Ник тяжело оперся на стол, глядя на меня из-под упавших на лоб отросших прядей волос. — И ты была права.

— С тех пор многое изменилось, — сообщила я ему, обводя рукой комнату. — Я больше не переводчица

Ник обогнул мое кресло, встал позади и, напрягшись, с тем же жутким скрежетом придвинул его обратно к столу. Наклонился, щелкнул мышкой, пробуждая от сна темный экран ноутбука и проговорил мне на ухо:

— Именно. Изменилось. Теперь ты мне нужнее, чем раньше. И терять твою фантазию, твое трудолюбие и твой талант ради сиюминутных желаний я не собираюсь.

Я почувствовала тысячу колких мурашек, разбежавшихся по коже от того места, где моей шеи коснулось его дыхание. А потом почувствовала мимолетное прикосновение сухих прохладных губ к тонкой коже под ухом.

Хотела обернуться — но не успела. Через мгновение Ник уже стоял в дверях, оперевшись плечом на косяк.

— Значит, так. Бросай пока дизайн-документ. Накидай мне до завтра сотню мелких квестов. Из серии — сходи в лес, принеси ромашку, получи нубское зелье здоровья. Никаких цепочек, одиночные простенькие задания, но в духе нашего сеттинга. А я пока посмотрю, что из твоих идей мы сохраним, а что надо будет переделать.

Он отсалютовал мне двумя пальцами, приложив их к виску, быстро и привычно переобулся и захлопнул за собой входную дверь, оставляя меня перед выбором — или я буду размышлять о том, что это было сегодня вечером, или успею выполнить задание.

И то и другое — никак.

Перед очевидным выбором.

Я захлопнула ноутбук, подтянула к себе толстый блокнот и написала на чистой странице цифру «1».

Ну, поехали.

Глава тридцать первая. Ираида не проходит испытание

— Я переслал тебе картинки от художников. Посмотри в почте, — сообщил Ник, как обычно, приказным тоном, заходя в квартиру.

Я бы сказала «в мою квартиру», но он перестал стесняться и открывал дверь своими ключами, потому что, по его словам, не хотел отвлекать меня от работы.

Ключи у него оставались от хозяина — это логично, отвечает-то за все он.

Так и получалось, что живем мы в каких-то странных, слишком близких для рабочих отношениях. И слишком далеких даже для друзей.

— Каких художников? — отозвалась я, открывая почту. — Тех, что не сумели по моему техзаданию дракона нарисовать?

В команде Ника до меня уже были две девочки-художницы, которых он сманил из крупной игровой компании. Я по умолчанию относилась к ним, как к профессионалам и была в шоке, когда они вдруг закатили мне истерику в деловой переписке. По их словам, они никогда в жизни не видели такого «тупого» ТЗ. И вообще им начальство всегда доверяло и разрешало делать так, как им хочется. А я — неизвестно кто! — прислала целый список правок, в том числе особенно возмутившую их просьбу изменить оттенок шкуры дракона, чтобы он не терялся на фоне серо-зеленых стен подземелья. Еще там были правки со ссылками на то, как выглядят реальные средневековые мечи и кинжалы, беспокойство по поводу внешнего вида двери башни — мне казалось, ей лучше быть каменной, а не витражной, все-таки мы не во дворце. И еще по мелочи.

Сам скандал я умудрилась проспать — девочки присылали мне письма одно за другим, в каждом из которых накручивали себя все сильнее, а под конец нарисовали мне фиолетового дракона с розовыми рогами и имбецильной улыбкой, сказав, что сделали все, как я хотела.

Читала я переписку, закипая от злости и уже готова была хлопнуть дверью и пойти работать кассиршей в «Пятерочку», только бы не сталкиваться больше с этими идиотками.

Проснись я на три часа раньше — этим бы и кончилось. Но за эти три часа девочки вывели Ника из себя, и он отчитал их так, что с тех пор они составляли все письма по шаблону: «Здравствуйте, уважаемая Ираида… Согласно вашим пожеланиям проведены следующие работы…. С уважением, Горчакова и Каменева».

— Нет, девочки продолжают терзать дракона, — скривился Ник, входя в комнату в своих любимых тапочках. — Но все остальное я отдал фрилансерам.

Он снова был в очках, как тогда, в командировке в Корею. Все-таки они ему невероятно шли — их строгие линии подчеркивали острые скулы и пронзительный взгляд темных глаз, превращая Ника из заурядного менеджера в загадочного бизнесмена. Так он мне нравился гораздо больше — стильный и харизматичный, словно персонаж аниме.

— Кыш! — он согнал меня с кресла и устроился за моим ноутбуком, как у себя дома.

Впрочем, это и был его дом. Формально. И проект его — полностью.

Щелкая мышкой, он принялся открывать один за другим графические файлы, которые тяжело и долго загружались, неспешно разворачиваясь на экране в модели монстров, текстуры поверхностей и загрузочные картинки.

— Так, смотри. Вот твоя башня. Нравится?

Ник развернул несколько окон, в каждом из которых была часть самой первой локации, которую я придумала для нашей демонстрационной версии игры. Высокой башни, стоящей посреди туманного поля.

— Да… — зачарованно сказала я, глядя на то, как оживают мои фантазии. Как описанные сухо «шершавые стены, сложенные из неровных камней, между которыми пробивается бледный мох» обретают зримое воплощение. Наверное, писатели испытывают что-то подобное, когда видят экранизацию своих книг. Вот только что это было у тебя в голове — а вот оно почти реально. Протяни руку — коснешься.