Семейные узы - Лилия Фандеева

последние два года, я повзрослела лет на пять, как минимум. А вообще, начала взрослеть, когда мама уехала, а папа не хотел нарушать нашу с братом идиллию. Я только поступила в университет, а уже должна была воспитывать Саньку. Мне его переходный возраст дался год за два. Таким образом, с моим жизненным опытом, мне можно смело давать больше тридцати лет. Жизнь в Англии меня еще больше приучила к самостоятельности и избавила от чувства придуманной вины. Я перестала быть кому-то должна. Да, я могу помочь, если это в моих силах, но я не должна этого делать в ущерб себе. Моя жизнь – это моя жизнь. Хороша ли она или плоха, она моя. Я учусь на своих ошибках.

– Философ Колосова, Ваш обед стынет, – сказал Максим. – Лекция была очень познавательная, а вот с возрастом, ты, Даша, переборщила. Мне не нравятся женщины старше тридцати лет.

– Что-то, действительно, меня занесло. Тебе, в свои тридцать, я тоже ничего не должна, – улыбнулась Даша.

– Секс без обязательств не долг, это обещание, которое вы мне дали так неосторожно. Или ты, как тот царь, который сам слово дал, сам и забрал?

– Я переживу вашу иронию, Максим Егоров. Пойдемте, прогуляемся до регистрации. Ты заметил, как приятно общаться на родном языке? Что думаешь, то и говоришь, и контроль над речью не нужен, и сам разговор красноречивый, доступный и понятный.

Отец Даши встретил их у терминала. Никита спал на руках Максима. Обняв дочь, он тут же распорядился:

– Мы с тобой, дочка, с багажом справимся, а парень пусть спит. Машина стоит на стоянке рядом, до нее метров сто. Я так рад твоему возвращению.

– А уж как я рада, папка, – говорила Даша, снимая свой багаж с транспортера. – Познакомься, пап: юрист Максим Егоров.

– Андрей Иванович, – глядя на Максима, кивнув головой, ответил Колосов. – Сажайте парня в кресло и сами рассаживайтесь. Как долетели? Санька прилетит через два дня. Мне не терпится узнать, как и чем окончилась твоя учеба.

– Пап, ты хочешь подробный рассказ или краткий отчет?

– Ладно, потерплю до дома. Расскажу тогда тебе о наших «баранах». Работа идет хорошо. Получили новый заказ. Комнату за тобой оставили прежнюю, поставив туда кроватку для Никиты. Позвонил Владу, чтобы забрать кроватку. Засранец приехал, ключи передал мне со словами «Владейте» и больше я его не видел. Мы с Ритой поехали в выходной на квартиру. Даш, вывез все! Кому и что он передал, продал, подарил, я не знаю, но в квартире, ни чашки, ни ложки, ни гвоздя, ни даже мусора нет, – говорил Андрей Иванович, не стесняясь постороннего. – Стоит только Никиткина мебель.

– Пап, в завещании говорится о квартире, а не о мебели. Может, все к лучшему. Сделаем ремонт, купим новую мебель и технику в новую жизнь.

– Замок я заменил, и ремонт сделаем, какой скажешь, а пока поживешь с нами. Рита будет тебе советовать отдохнуть на море, так ты особо не перечь ей. Тебе нужен отдых. Закончишь все свои дела и поезжай дней на десять. Ты чужой тете доверяла Никиту, а родному деду не доверяешь. Я уже Екатерину уговорил и она согласна.

– Тебе не кажется, господин майор, что Вы бежите впереди паровоза?

– Так состав товарный, дочка, грех его не обогнать. – Максим Егоров, а приезжайте вы к нам в субботу к обеду. У нас повод серьезный – обмоем дипломы моих детей и ваш. Отец Ирины пригласил нас на ужин в пятницу, и Рита согласилась, но наотрез отказалась принимать у нас Воробьевых.

– Воробьев – это отец Санькиной подружки, – пояснила Даша Максиму. – Я с ним не знакома и видела в аэропорту, когда улетали в прошлом году. Кажется, ты приехал. Звони. Удачи тебе.

– Парень вроде ничего, – говорил отец, отъезжая от дома. – Он вообще кто?

– Конь в пальто! Громко не смейся, чтобы не разбудить внука. Я, дней пять назад, смеялась до слез, когда узнала, кто его жена. Мы учились вместе, но познакомились месяца три назад. Он юрист, работает в компании Громова, а его жена – подружка Влада и дочь Громова. Как тебе такое знакомство?

– Что ж здесь смешного? Не повезло мужику, его пожалеть надо, а не смеяться над ним. Его тесть круче нашего Воробьева. А стерва эта, второй раз охмуряет Влада. Вцепилась, как клещ.

– Пап мне нет дела не до нее, не до него. Тебе обидно за сына?

– Мне не обидно, мне его дурака жаль, хотя он сам выбрал это. Где-то я его упустил.

– Знаешь, пап, а его дед, хотя и любил его, думал так же, как ты. Он говорил, что Влад больше всех любит себя, и тоже считал, что просмотрел внука. Не вини себя и не упусти Саньку. Дружба с Ириной не должна стать для него искушением.

Глава 7

Маргарита Николаевна Колосова в столь поздний час не спала, ожидая приезда мужа с дочерью и внуком. Она всегда относилась к Даше сдержано. Была ли это осторожность или ревность она не могла сказать точно. Апрельский приезд Даши заставил ее пересмотреть свое отношение. Молодая женщина, которую предал Влад, не бросила ее и отца, а старалась помочь, как могла. Не имея своих детей, Маргарита прониклась к Даше какой-то запоздалой материнской заботой. Она радовалась ее приезду, как родной. Даша с ее открытостью, честностью и силой духа, была не только заботливой сестрой, дочерью, но и хорошим специалистом. Такой подарок судьбы нельзя было не принять. Уложив Никиту в кроватку, они за ночным перекусом засиделись до трех часов.

– Екатерина Васильевна, родители давно уехали на работу? – спросила Даша утром, спускаясь с Никитой на первый этаж в кухню.

– Уехали часов в десять. Распорядились не готовить обед и присматривать за Никитой, если тебе нужно уйти по делам.

– Я позвоню в университет, а потом определимся, – говорила она, набирая номер телефона. Поговорив не больше минуты, Даша задумалась. – Я уеду в час на пару часов. Справитесь? Готовить ему специально ничего не надо. Дадите бульон и пюре из баночки или разведете кашу. Я вернусь из университета сразу назад. А сейчас мы будем завтракать, сынок.

До отъезда в университет, она разобрала свой багаж, достав небольшие подарки родным и разобрав вещи. Успела постирать то, что требовало стирки, развесив белье во дворе. Встреча с деканом и беседа с ним заняла минут сорок. Коротко рассказав об учебе и представив документы, Даша передала в деканат копии.

– Как бы там не было, ты Колосова молодец, – сказал декан. –