Затмение - Ева Райт

– Похоже, что я хочу вам помочь? – процедил он, наконец взглянув на тебя. – Тут вам не колл-центр, это мотель на сутки. Фальшивые имена, украденные кредитки – чего тут только не бывает. И в ночь на Рождество я вынужден сидеть здесь и терпеть придурков, которые разыскивают своих неверных жен по ночлежкам, потому что не в состоянии уследить за ними дома.

– Слушай ты, – крикнул ты, перегнувшись через стойку и схватил парня, внезапно почувствовав, что уже не в состоянии держать себя в руках из-за усталости, – одна из этих девушек – несовершеннолетняя, которой ты продал номер в отеле по поддельным документам. Вчера вечером она сбежала из школы-интерната и ее уже ищет полиция. И если они найдут ее здесь ты представляешь, что с тобой будет? Более того, если с ней что-то случилось за то время, пока ты здесь препираешься со мной, я лично оторву тебе голову и повешу на стену, в качестве декора для развлечения ваших дорогих посетителей. Так что заткнись, улыбнись и ответь мне: девушка, что сняла у тебя номер сегодня в семь утра все еще здесь или нет?

Все пережитое за весь день выплеснулось из тебя ужасным гневом. Но сейчас это оказалось весьма кстати, потому что бедный паренек-администратор сразу вскочил, бодро закивал и принялся что-то печатать на компьютере.

– В такое раннее утро у нас не очень много посетителей, обычно приезжают либо поздно вечером, либо ночью. В семь утра сняли только один номер и постояльцы все еще там, – он поднял голову и неловко улыбнулся. – Прямо по коридору, вторая дверь справа, номер сто двенадцать. Только прошу не говорите никому, что я дал вам такую информацию, мне не нужны проблемы.

– Спасибо.

Ты вновь перегнулся через стойку, похлопал его по плечу, развернулся и зашагал по коридору, обдумывая всевозможные ругательства, которые сейчас выскажешь Эбигейл.

Подойдя к номеру, ты услышал мужской голос изнутри. Прекрасно понимая, что просто так тебе не откроют, ты моментально придумал, как тебе казалось, гениальный план. Постучав в дверь, ты крикнул: «Доставка пиццы», и стал ждать. Спустя пару минут дверь нехотя открыли, возмущенным голосом воскликнув: «Мы не заказывали». Ворвавшись в номер, ты стал осматриваться. На кровати лежала полуголая девушка. Но это была Мэдисон, Эбигейл же видно не было.

– Эй, мужик, ты кто такой? – кинулся на тебя с криками худой полуголый парень, открывший дверь, но ты без проблем оттолкнул его одной рукой.

– Где она?

Номер был небольшой, откровенно маленький. Тут была только большая кровать, которая занимала почти всю площадь комнаты, пара тумбочек, шкаф и еще одна дверь, которая вела очевидно в ванную. Резко распахнув ее, ты убедился, что и ванная была пуста.

– Кто?

– Эбигейл, – убедившись, что ее тут действительно нет, ты кинулся к Мэдисон, – ты! Отвечай, ты знаешь где Эбигейл? Это ведь из-за тебя она сбежала!

– Да не знаю я! – крикнула она в ответ, стараясь прикрыться одеялом. – Она была здесь, да. Мы немного выпили и уснули, а пару часов назад она ушла.

– Куда?

– Понятия не имею! Просто ушла, сказав, что пойдет домой, кажется. Я точно не помню.

– Кажется. Ей кажется, – ухмыльнулся ты, наклоняясь ближе к ней. – Ты понимаешь, что несовершеннолетняя сбежала по твоей вине? Понимаешь, что с ней могло случиться все, что угодно? Если это так, клянусь, я затаскаю тебя по судам и никакие родители тебе не помогут, – процедил ты и развернулся, чтобы уйти отсюда, но уже стоя возле двери, снова обернулся к ней: – Хотя вообще-то им и так наплевать на тебя.

Она сжалась в кровать, видимо так сильно на нее подействовали твои слова. Смерив ее презрительным взглядом, ты поспешил убраться из этого места.

Ты понятия не имел, что делать дальше. Мотель был твоей единственной зацепкой и последней надеждой найти ее. Разумеется, домой Эбби не пошла, и ты все еще понятия не имел, где она может быть, но ты не оставлял надежду. Стоя здесь, на какой-то трассе и смотря на огни города вдалеке, ты понимал, что шансов у тебя не так уж и много. По крайней мере, сейчас. Поэтому единственной разумной мыслью было поехать домой. Тебе необходимо было немного отдохнуть и хотя бы пару часов поспать.

Ты был такой уставший, что даже понятия не имел как доехал до дома. Просто на автоматизме. Благо, что была уже ночь – праздничная ночь – и ни людей, ни машин на улицах почти не было. Припарковав машину, ты поспешил зайти в квартиру, в мыслях мечтая поскорее принять душ и уснуть, отложив все размышления до завтра. Может это было эгоистичным, но разве это эгоизм – иногда поменьше думать о других и побольше о себе? Подходя к дому, краем глаза ты заметил силуэт в конце улицы. Приняв его за случайного прохожего – мало ли кто ходит по улицам зимней ночью – ты поспешил зайти внутрь, предусмотрительно даже не повернувшись в ту сторону.

Квартира встретила тебя привычным холодом и темнотой. Сбросив пальто и не особо задумываясь о порядке, ты быстро переоделся и направился в ванную, решив отложить все проблемы до завтра. Стоило тебе зайти туда, как ты услышал стук во входную дверь. Ты замер, прислушиваясь к звукам за дверью. Стук повторился и куда сильнее. Была уже глубокая ночь и такой настойчивый гость не мог не напрягать. Глубоко вздохнув и едва держа себя в руках из-за злости от ночного визита, ты подошел к двери и резко ее распахнул.

Вся злость и усталость разом испарились. За дверью стояла Эбигейл. Она слегка качалась из стороны в сторону и будто едва стояла на ногах. Улыбнувшись, она медленно стала оседать на пол. Ты рванул вперед и успел подхватить ее перед самым падением, на руках занося в квартиру.

25 декабря

Ветер завывал снаружи, заставляя ветки ближайших к дому деревьев биться о закрытое окно. Маленькая девочка, что уже несколько часов сидела на полу и пыталась изобразить цветными карандашами на листе бумаги что-то похожее на домик, вздрогнула от внезапного вскрика в соседней комнате. Скорее просто машинально она обернулась в сторону звука, что в оглушительной тишине их дома казался неестественным. Она была достаточно сообразительной для своего возраста, чтобы не испугаться, и достаточно умной, чтобы не пойти смело проверять источники странного шума, что отвлек ее от только начавшего получаться рисунка. Такое случалось слишком часто и, если