Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2016 - Коллектив авторов

Стихотворения о войне

Вячеслав Куприянов

Хорошая погода

Солнцеуже не так одинококак над снегамисвежая зеленьнадежный союзникскоро май придетс Днем Победыиюньс днем началавойны

Герман Власов

* * *

манежа окна слуховыев нескучном брошенный букетя не жил здесь в сороковыекак нумизмат гляжу на свет

хочу нащупать эту нотунемое посмотреть кинотак гладят темную банкнотуизъятую уже давно

и если время гул случайныйгрязь от армейских колесницпускай мне выпадет опальныйрасплющенный между страниц

истории цветок сирении долгий завершая путьвсей тяжестью стихотворенийшагнет на грудь

Елена Игнатова

* * *

Блокада. Простуда. Поленьев отрада.Не надо о будущем думать, не надо.Два сломанных стула. Два томика Блока.И мирное время далёко-далёко.Блокада и стужа навеки вдвоём.Блокада – и чёрный оконный проём.Ты выживешь духом, ты телом умрёшь,Ты станешь на каменный город похож,Пройдёшь по цветущим садам Ленинграда –Здесь брат похоронен. Блокада, блокада.По-прежнему воздух весной леденит,По-прежнему памятник в парке зарыт.

Олеся Николаева

Через вражьи заставы

Как отец мой к Большому театру летит – погляди! –чая встретиться там с фронтовыми комбатом, начдивом…Он в особом костюме таком, где пиджак на грудиорденами проколот – в костюмчике этом счастливом!

Так отец мой 9 мая к Большому – на дружеский сходвсе плывет на воздусях, подняв изумленные веки.А в глазах – словно рыбки там две золотыерасплещут вот-вотэти синие воды очес, эти черные реки.

Предвкушает, родимый: немного еще – и ему«Лейтенант!» – кто-то крикнет,щекой припадая шершаво, –то ли тот рядовой из-под Данцига в черном дыму,из-под Минска ль майор иль сержантиз-под гневной Варшавы.

Толи с Буга полковник, то ль прапорщик с Березины.Но ни этих, ни тех… Лейтенант, вашей армии нету!И братки полегли, и корявое тело страныпросто сброшено в ров меж востоком и западом где-то,в погребальные пелены, в черные сучья одето…

И отец на ветру, так что гаснет его сигаретавсе уходит отец мой, уходит отец мой с войны,через вражьи заставык своим пробиваясь все лето.

Вадим Месяц

Белый танец

Мне приснился солдат,что уснул на дощатом полутанцевального залав субботней рабочей общаге,огнедышащей грудьюприжавшись к чужому теплуи обрывком в ладониоберточной синей бумаги.

И унылые парыпрохладно кружили над ним,и усталая женщинав юбке из серого флиса,словно рыба вдыхалау окон чахоточный дым,и склонялась над парнемкак звездная киноактриса.

Сколько длится твой сон,этот вечный младенческий сон,столько длится ваш вальс,отдающий хозяйственным мылом,и перчатки ложатсяна крылья шершавых погон,и бегут в забытьи словно к Волгепо скользким перилам.Мне приснился мой друг,потерявший гражданскую честь,но еще не нарушившийвоинской строгой присяги.А невест в нашем славном Саратовепросто не счесть,как не счесть в день победышумящие красные флаги.

Дмитрий Артис

* * *

Говорят, войны не будет,но когда-нибудь потом,а сейчас – чужие людис автоматами кругом –называются врагом.

Наступили, обступили,взяли штурмом, отошли…Мало чести, много пыли,стойкий запах анашиплюс отсутствие души.Занавешиваю окна,выключаю белый свет,в мою комнату волокнане затащат интернет.Нет меня, повсюду нет.

Нет меня и всё в порядке:песни, пляски, летний зной.Я теперь играю в пряткис этой (как её?) войнойне играющей со мной.

Амарсана Улзытуев

Марш «Прощание славянки»

Гордость и нежность зовущий,Голод и смерть усмиряя гневом труб, литавр ликованием,Даруя надежду,Даль нежную из грозного мрака трелями призывая,

Красно солнышко, гой еси воинство звуков!Край родной и судьбы народов – мал мала меньше – сзываешьВ одно неделимое целоеВо дни роковые России.

* * *

окно плавает в чашке с чаем, как поплавок,и ты опускаешь взгляд в небо,точно пакетик чая на нитке,и памятник Ленина еще стоитс естественно-окаменевшим, напряженным лицом,точно человек-мочащийся по пояс в морской воде,в граните истории.а война где-то бродит рядомминотавром с окровавленным поломанным рогом.и небритые мальчики дерутся на ребрах.и бурьян молчит, по горло плывет в тумане,и луна на рассвете горько и грустно мычит,как корова в бедламе,и осенние лучи косой медью падают во двор,будто лестница без перил на небеса.и девушка-оса жалит меня, усыпляет живьем,оставляет во мне прожорливые личинки миров.мы в гостях у этой планеты, заскочили на минуту,перекусить, перебить всю посуду,переиначить все знаки зодиака,залить горячим борщом аквариумс золотыми рыбами…

Андрей Недавний

* * *

Памяти бабушки

Нитка дороги, аэроплан.Тихого озера яркие блики.Девочка за молоком по утрамШла сквозь заросли повилики.

Как ты выросла в этом годуНа дожде с кукурузной кашей?Мне, смотрящему в темноту,Ты уже никогда не скажешь

Александр Шишкин

Реконструкция

Доходный дом – один каркас.Здесь девочка когда-то родиласьИ выросла, и было ей семнадцать,Когда война «нежданно» началась.Она готовилась для дальних операций,Сосредоточенно крутила ручки рацийИ все ждала, когда придет Приказ.

Все было просто. Подмосковье. Снег.Гангрена отмороженных ступней.Протезы. Инвалидная коляска.Медалька за участие в войне.На землю взгляд с извечною опаской.И так свой век. И так свой долгий векПрожил в доходном доме человек.

Даниэль В. Орлов

* * *

Ах, как мы жили до войны,Какие пиджаки носили.О чем мы небеса просили?Ах, как мы жили до войны.

О чем мечтали до войны?О всяких глупостях, но болеО детях, домике на море, –О чем мечтают до войны…

И как любили до войны,Друг друга выдохи глотая,Ревнуя, ненавидя, зная,Что любят так лишь до войны.

Михаил Свищёв

Сапёр Фомин

…подай перст свой сюда

Календари на палец похуделив конце весны, и сорван без стыдабольшой войны последний день недели,который называется среда.

Зелёный цвет обратно входит в моду –пучком травы, брезентовым ведром,и роженицы прячутся, и водыотходят у берлинского метро.

И, налезая строчками на ставни,кириллица, как рация, фонитна штукатурке майского рейхстага:«Проверено. Бог есть. Сапёр Фомин»

Борис Кутенков

* * *

когда без края и стыдавойна войне войнойпрыг-скок по горлу немотастеклянный шар земной

с орбиты прочь и дотемна(пропеть пропел пропой)тогда две доли путь зернасравняемся с собой

там песню сложим наравнес тем что не я не тынапев её из глухотыслова из немотыврастая книзу слепотойв историю страныи прежний мой упрямый мойей больше не нужны

она мелодия без руксимфония без нога вслед (понять пойми испуг)в двуличии упрёк

и кто бы поравнявшись с нейузнал (стоять стою)чем обречённей тем вернейу речи на краю

Андрей Коровин

внебрачная родина

деревья в Ясной стары и больнывисит роса на копчике Луныне видно утром ёжика в туманелишь дождевую бочку полнит дождьи ты уже давно тепла не ждёшьтепло как дождь опять тебя обманет

кто ты чтоб жить в покинутом раюя каждую тропинку узнаюи слышу шёпот каждого бутоназдесь родина внебрачная мояздесь я познал основы бытиякоторые у смертных вне закона

я помню мельк бомжующих стрекозКалинов Луг прорезавших насквозьи водяную крысу возле мосткав реке неспешной ирисы цветут

здесь немец деду вслед кричал: капутісбежал мой деди дядю спасподростка

Игорь Куницын

* * *

Бродит по городу нищий старик,странный немного, зовут Николаем.Чем занимается? Пьёт до зари,ёжась от холода, спит за сараем.

Помнит ещё, как в окопе солдат,взрывом отброшенный, сняв рукавицы,сунул за пазуху связку гранат,сплюнул окурок и под гусеницы.Танк обезвредил, а сам на куски.Лишь портсигар уцелевшим остался.Немцы тогда отошли от Москвы,наши тогда перестали стесняться.

Выперли фрицев и взяли Берлин.Знал бы солдат тот, себя подорвавший.Имя солдата не сберегли.Числится безвести вечно пропавшим.

Дай ему, Господи, новую жизнь,только без этих атак-отступлений.Где ты, старик, наконец, покажисьиз-за угла с портсигаром трофейным.

Андрей Баранов