Лошадь, которая потеряла очки - Ханну Мякеля

буду только путаться у тебя под ногами. И эти иголки… Какой от меня прок? В городе ведь не бывает змей.

– Бывают! – заверила Лошадь. – Да ещё какие! Размером с человека. И самое главное – я без тебя не найду дорогу домой. Потому что ты один умеешь ориентироваться по карте.

Ёжик вспомнил – что правда, то правда. Но где же карта? И компас?

Он стал лихорадочно искать карту. А что, если её коровы съели? Карты нигде не было. Ёжик обшарил комнату Собаки, мышиную норку, потом свою комнату – но всё напрасно. Оставалась только комната Лошади.

Ёжик взглянул на дверь. Там всё ещё висела бумажка с надписью: «ЛОШАДЬ СОННАЯ». Бумажка показалась ему знакомой. Ёжик изо всех сил подпрыгнул и сорвал её. Она таки оказалась картой – Лошадь по рассеянности написала своё имя на обратной стороне. А компас отыскался в норке Мыши – та решила, что это часы.

Потом Ёжик упаковал в рюкзак чайные чашки и разные мелочи. Фигурку, подаренную ему Собакой, он завернул в носовой платок и положил на дно одной из чашек. Теперь можно было отправляться в путь.

Лошадь обошла все комнаты, прощаясь с ними.

– Прощай, комната Ёжика! Прощай, комната Собаки! И моя комната – прощай! Прощай, весь молокозавод! Спасибо за эту зиму. Спасибо, что ты приютил нас под своей крышей и защищал от холода. Спасибо, что ты кормил нас!

Тут Лошадь вспомнила про свои посадки. Что с ними теперь будет? Она бросилась в поле, по дороге прихватив из сарая лопату. «Выкопаю пару банок, чтобы посмотреть, пустили ли они корни и есть ли ростки. А когда придёт осень, мы вернёмся и соберём урожай. Кто знает, может, опять проведём тут зиму».

Лошадь принялась вовсю орудовать лопатой. Скоро она накидала вокруг большущую кучу земли, но ничего похожего на банки не обнаружила. Выкапывались только червяки и терпко пахнущий грунт. Единственным найденным предметом была старая подошва.

«Странно, – думала Лошадь, – я вроде бы их сюда сажала… Ну хоть какие-то следы должны были остаться?!»

Она воткнула лопату поглубже. Вдруг земля осыпалась, и перед Лошадью разверзлась яма, из которой лезло наружу какое-то мохнатое существо. Существо раскидывало землю в стороны руками-лопатками и казалось страшно сердитым.

Крот только что проснулся. А вдобавок – кому же понравится, когда крыша дома внезапно исчезает, а на её месте оказывается яркий солнечный свет!

Больше всего Крот любил темноту.

– Какой злодей это натворил?! – завопил Крот.

Лошадь стояла, сгорая от стыда: не знала, куда лопату девать. Но вспомнила про банки и осмелела.

– Я посадила здесь банки с консервами, а они пропали куда-то, – объяснила она. – Ты не знаешь, куда они девались? Я вправе задать такой вопрос!

– Так это была ты? – Голос Крота задрожал. – Знаешь ли ты, что твои банки спасли нас? Меня и всю нашу семью! Без консервов мы умерли бы с голоду. Кто-то обокрал наши зимние кладовые – сразу, как выпал снег.

И я совершенно случайно нашёл эти банки. Не знаю, как тебя и благодарить.

Лошадь смутилась. От избытка чувств она не в силах была даже взглянуть на малышей-кротят, толпившихся за спиной Крота. Лошадь надолго закашлялась и, поскольку ничего другого не оставалось, сказала Кроту как ни в чём не бывало:

– Вот и хорошо. И ладно. Но одна вещь мне не даёт покоя. Я хотела бы увидеть, что из банок вырастет. Когда сажаешь что-нибудь, то приятно ведь посмотреть на результат. Я прочла довольно много книг по сельскому хозяйству.

Крот расхохотался до колик в животе. Он в жизни ничего смешнее не слыхивал!

– Прости, если я тебя обижаю, – простонал он, – но это же что-то небывалое! Из банок ничего не растёт, в них еда только хранится. Если хочешь собрать урожай, то сажай семена, картошку, горох. А банки надо держать на полках. Они ведь в земле со временем заржавеют! – Но, взглянув на несчастную, разочарованную Лошадь, Крот продолжал: – Если хочешь, я могу посеять что-нибудь для тебя. Посажу в эти борозды картошку. А осенью возьмёшь весь урожай себе.

Губы Лошади дрожали, так она была огорчена и пристыжена. Но предложение Крота заставило её слегка задуматься. Картошка… Ну что ж, осенью они с Ёжиком смогли бы прийти сюда выкопать картошку и сделать запасы на зиму. А Крот, похоже, разбирается в тонкостях земледелия… Да, наверное, это будет правильное решение.

– Хорошо, я согласна! – сказала Лошадь после долгого раздумья. – Давай так и сделаем. – И договорилась с Кротом, что вернётся осенью. Крот обещал вдобавок высадить немного моркови и капусты и даже грядку укропа. Он уверял, что, если добавлять в еду укроп, она становится ещё вкуснее.

Больше ничто их не задерживало. Лошадь обернулась ещё разок взглянуть на молокозавод.

– Мы обязательно увидимся, – сказала она ему. – Стало быть, до свидания! А слово «прощай» беру назад.

Лошадь была предовольна. Может быть, осенью и все остальные придут собирать урожай. Если, например, написать Собаке, Мыши и Вороне и пригласить их. Да – и коров! Почему-то Лошадь всегда забывала про них.

Она подошла к лесенке, стоявшей у сарая; Ёжик вскарабкался наверх. Изрядно попыхтев, но ни разу не свалившись, он наконец оказался на лошадиной спине. И был очень горд: кто знает, может, из него ещё выйдет прекрасный наездник!

Вскоре они уже двигались по тропинке, углублявшейся в лес. Там пахло чистотой, как в сауне, а свет стал зелёным, и смотреть было приятно. Лошадь мурлыкала песенку и с наслаждением встряхивалась. Ёжик при этом мотался в разные стороны, но цепко держался на её спине. Лёгкие птички сновали между ветвей и с любопытством глядели им вслед. Мир был такой чудесный и новый! Лошадь почувствовала себя тоже новой и решила отныне ничего не бояться.

– Лошадка я хорошая, лошадка я пригожая и песенку пою весёлую мою! – распевала она, отбивая такт ногой. И лес шумел, аккомпанируя ей.

А тропинка всё вилась и поднималась в гору, чтобы потом слиться с другими тропинками, дорогами, улицами – со всем миром.

Примечания

1

Похьянмаа – область на западе Финляндии.