Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

Ну а португальцы, обогнув мыс Доброй Надежды, попали в Индийский океан. Он оказался весьма оживленным перекрестком морских трасс. Китайцы и малайцы были частыми гостями в Африке, арабы и армяне – в Китае, были корабли, перевозившие по 2 тыс. человек. Португальцы с изумлением таращились на белокаменные города Мозамбика, на гавани, переполненные судами. А когда корабли Васко да Гамы пришли в индийский порт Каликут, выгрузили товары и подарки для местного правителя – куски ткани, бочонки с вином и маслом, пришла пора изумляться индусам. Они пояснили, что никто не преподносит правителю столь ничтожных подарков. Выяснилось, что по здешним меркам европейцы просто нищие. Торговать на изобильных индийских рынках им нечем. С приплывающими моряками дошли слухи и о том, что португальцы разбойничали у берегов Африки. Их попросили уйти прочь.

Тогда Васка да Гама занялся пиратством. Зверствовал, жег суда. Привез домой массу добычи, и по его следам ринулись эскадры. Население Португалии не превышало 1 млн. человек, а азиатские страны были куда могущественнее американских. Завоевать их было нереально. Но западные пушки были лучше индийских, а каравеллы более быстрыми и маневренными, чем океанские суда индусов и арабов. Португальцы задумали захватить море. Главным их преимуществом стала наглость. В процветающих странах с веками сложившимися традициями никто не ждал, что к ним может ворваться горстка чужеземцев и крушить все и вся.

Жестокость преднамеренно усугубляли, парализуя людей ужасом. Индийским послам, прибывшим на переговоры, Васка да Гама велел отрезать носы и уши, пришить собачьи. Пленных расчленяли заживо, подвешивали и расстреливали из арбалетов, распинали. Пользовались и тем, что властители Азии враждовали между собой, вовлекали их в союзы. Были заняты ключевые пункты в Индии, Персидском заливе, Малакке. Отсюда высылались морские патрули, топившие любые суда. Экипажи и пассажиров истребляли поголовно, не щадили ни женщин, ни детей.

Народы восточных стран оказались не готовы к отпору. А их экономика тесно переплеталась с внешней торговлей. Те же пряности производились на экспорт. В результате местные правители сочли за лучшее договариваться с пришельцами. Покупали у них специальные пропуска на мореходство, выделяли места для баз и факторий, поставляли товары по навязанным ценам. Что же касается «европейской культуры», то миссионер Франциск Ксавье, побывавший на Молуккских островах, писал, что знакомство туземцев с португальским языком ограничивается спряжением глагола «грабить», причем «местные жители проявляют огромную изобретательность, производя все новые слова от этого глагола».

В доселе бедненькую Европу хлынули колоссальные богатства. Именно они, а не передовая наука или общественно-политическое устройство обеспечили взлет всей западной цивилизации. К борьбе за колонии подключились Англия, Голландия, Франция. Они разрешения у папы уже не спрашивали. Хватали, что «плохо лежит». Кабот, венецианец на британской службе, обнаружил о. Ньюфаундленд, приняв его за Китай. Но, несмотря на ошибку, объявил «Китай» владением Англии! А флорентиец на французской службе Веррацано провозгласил земли от Флориды до Ньюфаундленда «Новой Францией».

Новые колонизаторы сперва были слабоваты спорить со старыми. Да и для завоеваний силенок у них не хватало. Влезали хитростью. Англичане заигрывали с индийскими и индонезийскими правителями, прикидывались друзьями, предлагали себя в союзники против португальцев. А за это выпрашивали привилегии в торговле, право строить крепости. В Америке прибирали земли, не нужные испанцам. У британских королей вечно не было денег, поэтому американскими территориями они расплачивались за долги, награждали ими за важные услуги. В религиозном раздрае XVII столетия туда принялись ссылать радикальных сектантов. А многие сектанты сами побежали за океан от преследований. Разные секты враждовали между собой, и по берегу возникла цепь отдельных колоний, которые впоследствии превратятся в штаты США.

В Африке племенная верхушка слишком увлеклась европейским образом жизни и товарами. Так, в Конго правитель принял титул короля, прочая знать – герцогов, маркизов, графов. Подданные в набедренных повязках плясали под барабаны у костров, а их вожди нарядились в европейские платья и парики, строили дворцы, танцевали чопорные менуэты, покупали лучшие вина и деликатесы, отправляли детей учиться в Лиссабон. Это стоило дорого, но португальцы брали оплату рабами. Чтобы добыть их, конголезские короли и графы продавали своих подданных, вели войны, перессорившись со всеми соседями. А португальцы помогали и соседям, продавали оружие – за рабов. Королевство пало. Прочих вождей это не образумило.

Работорговля стала считаться нормальной и важной статьей дохода. Ради этого велись постоянные войны, силы Африки подрывались, готовилась почва для ее порабощения.

Крошечная по площади Европа раскидывала щупальца на весь мир. Формировалась цивилизациявампир, сосущая соки из других стран и народов. Чтобы обосновать подобное хищничество, создавались теории о «высокой миссии белого человека» – руководить остальным человечеством, приобщать «дикарей» к культуре. Под культурой в данном раскладе подразумевалась единственная, западная. И под маркой мировой истории стали подразумевать европейскую – события в прочих частях света почти не замечают, отбрасывают как второстепенные.

Со временем англичане, голландцы, французы взяли верх над старыми колониальными империями. Но даже это отразилось в истории весьма своеобразно. Бесчинства испанцев и зверства инквизиции стали как бы хрестоматийными, выставляются напоказ. А англичане или голландцы выглядят добродушными, благородными парнями. Даже их пиратство против испанцев выглядит вполне оправданным. Потому что писали историю победители. На самом же деле картина выглядела обратной. Когда испанские солдаты завоевывали Америку или Филиппины, они и в самом деле вели себя очень круто. Но после того как народ покорился, его обращали в католицизм, люди признавались подданными испанского короля, попадали под защиту законов. Колумбовская система «репартименто» через несколько десятилетий была отменена. Испанские дворяне считали честью жениться на индейских «принцессах» – дочерях вождей. Бывшие владения Испании до сих пор населяют потомки древнего населения, хоть оно и перешло на испанский язык и отчасти смешалось с завоевателями.

Протестанты оказывались куда более свирепыми поработителями, чем католики. В буржуазных Нидерландах государством заправляли крупные олигархи, и их не интересовал ни территориальный размах своей империи, ни количество подданных. Их занимала только прибыль. Распространением христианства захватчики тоже себя не утруждали. Они исповедовали кальвинизм, и в соответствии с этой верой считали себя единственным «богоизбранным» народом. А «дикари» обязаны трудиться на «богоизбранных», их скопом объявляли рабами. В случае неповиновения объявлялось, что они выступают против самого Бога! За столь страшную вину истребляли целые народы – население островов Банда, Лонтор, Серам, Амгон, Рун. Они специализировались на выращивании пряностей, продукты были привозными. Голландцы окружали острова кораблями, пушками отгоняли жителей от берега и ждали, когда они вымрут от голода. Потом для работы на плантациях привозили рабов с других островов.

Не менее жестоко вели себя англичане. Среди британских переселенцев, а потом граждан США бытовала пословица: «Хороший индеец – мертвый индеец». Результат известен. В Индии хищническое хозяйничанье британских колонизаторов несколько раз приводило к катастрофическому голоду, когда вымирали десятки миллионов людей. Кстати, и в столь выгодном промысле, как торговля рабами, англичане быстро обогнали португальцев. Из Африку в Америку было вывезено 13 миллионов человек. Примерно столько же погибло при транспортировке (потери в 50 % считались нормальными, вроде усушки-утруски). И вдвое больше погибли в войнах за захват невольников.

Китай был слишком уж большим и многолюдным для завоевания. Но Англия и Франция дважды, в 1848-м и 1858 г. развязывали опиумные войны. Бомбардировали флотами китайские порты, пока правительство не разрешило ввоз опиума. Народ порабощали, превращая в наркоманов, и это не требовало затрат, а приносило колоссальные прибыли! Для слабых и миролюбивых аборигенов Тасмании подобных ухищрений не понадобилось. Их истребили полностью – и не в средневековую эпоху, а в «цивилизованном» ХIХ веке. А в Кении в отместку за восстание и убийство 32 «белых» умертвили более 300 тыс. Это еще более близкая эпоха, 1950-е годы. Вот такими были последствия «великих открытий», распространение «западной культуры».

Расширение России на восток зарубежными исследователями нередко приравнивается к колониальной политике западных стран. Да и отечественные историки XIX в, ослепленные собственным преклонением перед Западом, называли землепроходцев «нашими Кортесами», а Сибирь «вторым Новым Светом». Хотя реальные процессы разительно отличались. Русские в Сибири не имели такого военно-технического превосходства, как западные державы по отношению к странам Америки или Африки. У восточных народов была сильная конница, развитая металлургия, нередко имелось огнестрельное оружие. Русских было очень мало. В начале XVII в. – 2–3 тыс. служилых людей на всю Сибирь. Базировались они не по морским берегам, не могли получить быструю помощь флотов и армий. Из сибирских городов в Москву ездили по несколько лет.