Главные преступления советской эпохи. От перевала Дятлова до палача из Мосгаза - Владимир Демченко

Некоторые свидетели видели, как погибшие женщины садились в грузовик-фургон. А одна — в «Запорожец» красного цвета.

В отделения милиции разлетелись телеграммы с приказом проверить водителей фургонов и владельцев «ушастых» машин. Изучили около 200 тысяч автомобилей, 7 тысяч из них — красные «Запорожцы». Любопытно, что Михасевич тоже участвовал в проверках: он был дружинником, и его часто вместе с другими привлекали к проверкам на дорогах. Его самого и машины, на которых он ездил, тоже проверяли. Но придраться было не к чему. Семьянин, передовик, работяга. Эти проверки заставили душителя занервничать. В итоге он совершил ошибку, которая выдала его.

14 августа 1985 года в редакцию газеты «Витебский рабочий» пришло письмо за странной подписью «Патриоты Витебска». В нем говорилось:

«Патриоты Витебщины, вступайте в ряды борцов за новую жизнь. Убивайте всех коммунистов и легавых прихвостней… Вы уже, наверное, слышали о проделанной нами работе. В частности, на участке дороги Витебск — Бешенковичи 30 августа прошлого года, да и в других местах области и города».

В упомянутый в письме день были задушены две женщины, ссылка явно указывала на эти преступления. Но в террористическую организацию верилось с трудом. Да и весь текст письма был сумбурным, казалось, что писал его ненормальный.

Тем не менее письмо передали в КГБ. Эта организация, как известно, подобных сумасшедших на воле старалась не держать. В недрах грозного ведомства начали масштабные поиски: в отделах кадров белорусских предприятий запросили образцы почерка сотрудников, эксперты принялись сверять начертания букв. Было ясно, что автор пытался изменить почерк, но все равно опытные специалисты надеялись найти сходные линии и завитки.

В общей сложности в КГБ проверили более 556 тысяч образцов. И ничего не нашли.

Одновременно тем же самым занимались в прокуратуре. Там ничего не знали о переданном в КГБ письме. Но во рту девушки, задушенной в день получения послания «Витебским рабочим», тоже нашли записку за подписью «патриотов Витебска». Понятно, что автором обоих посланий был Михасевич. Столько раз обманув органы, он решил раз и навсегда отвести от себя подозрения и пустить следствие по ложному, террористическому, следу.

У экспертов прокуратуры задача была проще: нужно было проверить образцы почерка лишь владельцев красных «Запорожцев». Всего-то семь тысяч.

По каким-то еле заметным штрихам милицейские эксперты выделили образцы почерка Михасевича из общей массы и запросили дополнительные образцы. И тогда стало очевидно: записку писал он. Да, в записке душитель изменил почерк, обычно он писал не так. Но когда торопился, его почерк становился похож на руку автора письма и записки.

За витебским душителем пришли 9 декабря 1985 года. В тот момент он сидел на чемоданах: собирался с семьей на отдых в Одессу. Увидев оперативников, Михасевич спокойно сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Но он знал, что больше не увидит ни ее, ни детей. Вскоре после ареста супруга Михасевич оформила развод и уехала с детьми неизвестно куда.

Арест стал для витебского душителя словно выходом из лабиринта. Он признавался, что в камере чувствовал себя, как на свободе: веселился, читал и даже пел. Михасевич не отпирался, на допросах рассказывал все. Во время следственных экспериментов безошибочно находил места убийств в лесах и полях, хотя прошли уже долгие годы.

Внимание к собственной персоне льстило Михасевичу, он рассчитывал на широкую славу.

Вот фрагмент видеозаписи допроса. Геннадий Михасевич с легкой ухмылкой смотрит в камеру.

Следователь Николай Игнатович: Допрос будет производиться с применением видеозаписи. Возражений не имеете?

Михасевич: Нет, что вы… Я даже рад, что меня покажут в Союзе.

Игнатович: Эта запись только для служебного пользования, больше она никуда не попадет.

Михасевич: Попадет-попадет. Везде будут смотреть, что это за человек такой был.

Маньяк оказался прав. Запись действительно показывали по телевидению. И в том, что использовал слово «был», тоже не ошибся: страна увидела эти кадры, когда его уже не было на свете.

Насчет своего будущего Михасевич иллюзий не питал. Не пытался обмануть врачей, хотя, наверное, мог попробовать. Его обследовали в институте им. Сербского и дали такое заключение:

«Психическим заболеванием не страдает, у него имеются психопатические черты характера и склонность к сексуальным перверсиям. Эти особенности личности сопровождаются наличием половых извращений в виде проявления садизма… не сопровождаются нарушениями мышления, памяти, эмоциональности и критики. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, у Михасевича признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности не наблюдалось, он мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, его следует считать вменяемым».

А на суде маньяк заявил:

— Я не какое-то исключение. Миллионы людей не живут по правилам и нарушают закон. Это из моей теории, я не хочу о ней рассказывать, потому что вы будете смеяться. Для вас это незаконно, а для меня законно, потому что я достиг своей цели. Я душил женщин и тем снимал с души тяжесть.

Когда в апреле 1987 года суд вынес Михасевичу смертный приговор, душитель даже обжаловать его не стал. И писем о помиловании не писал. Уже через полгода, 25 сентября, приговор был приведен в исполнение. Женщины Витебска снова стали без опаски садиться в автомобили попутчиков. А тринадцать из четырнадцати осужденных за его преступления вышли на свободу. Советская власть в качестве отступного выделила им квартиры. Метраж — строго по социалистическим жилищным нормам.

Кстати, с теми, кто фабриковал фальшивые приговоры, стали происходить странные вещи. Например, один следователь, посадивший одного из невиновных, скоропостижно и необъяснимо умер. Второго хватил инсульт, и он превратился в «овощ». А судья разбился, врезавшись на мотоцикле в трамвай. Об этом рассказывали сами невинно осужденные. Правда ли это или просто мечта о справедливости, в которую они с готовностью поверили? Кто ж теперь разберет…

Часть 9

Семья Овечкиных: угнать самолет и умереть

Талантливые музыканты, стремясь вырваться из объятий социализма, поставили на кон свою жизнь. И проиграли

«Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». Этот лозунг 50-х годов, времен непримиримой идеологической борьбы с Западом, в 80-е был уже не актуален. Джаз давно разрешили, выпускались пластинки и джазовые нотные сборники… Любители американского музыкального направления открыто съезжались на фестивали, отбивали ритм в многочисленных ДК и ресторанах. Но получилось так, что именно в конце 80-х поговорка про джаз и Родину оказалась пророческой. 8 марта 1988 года семья из 11 человек, семеро из которых были участниками известного джазового оркестра «Семь Симеонов», захватила в воздухе лайнер. Музыканты потребовали лететь в Лондон, на Западе рассчитывали снискать славу и богатство.

Отчаянный шаг закончился трагедией. Мать семейства Нинель Овечкина попросила старшего сына застрелить ее, он исполнил ее просьбу и покончил с собой. Всего же в тот день погибло 9 человек.

Что толкнуло талантливых людей бросить вызов судьбе и проиграть? Уже через 3–4 года для отъезда хоть в Лондон, хоть в Рио-де-Жанейро достаточно было купить билет. Да и внутри страны симеоны могли решить все свои проблемы. Но в 1988-м, несмотря на перестройку и гласность, никто такого чуда и представить не мог.

Зал дома культуры забит до отказа. Музыканты на сцене одеты в темные брюки, жилетки и галстуки-бабочки на белых манишках. Самому старшему — 23 года. Младшему всего шесть, но он уже с отчаянием дубасит по струнам банджо, выводя замысловатые аккорды. Тромбон разрывается, игриво вступает саксофон… Джаз-банда «Семь Симеонов» переиначивает детские песенки, превращая их в шлягеры, музыканты не помня себя затягивают мелодии Армстронга и Лейтона. На лицах зрителей улыбки умиления.

Это был 1985 год, год славы и триумфа симеонов. Вся страна узнала о семье Овечкиных из маленького поселка Рабочий, пригорода Иркутска. Журналисты каждую неделю приезжали снимать и писать репортажи об этом уникальном семействе. Сплав труда и искусства! Мать-героиня подарила стране гениев-тружеников! Журналисты не представляли, каким потом и слезами Овечкиным дался успех.

Мама симеонов Нинель Овечкина родилась в трудном 1937 году. Осиротела рано: отец погиб на войне, а маму в 43-м году застрелил пьяный колхозный сторож, заподозрив в краже пары картофелин. Пройдя горнило беспризорности и детского дома, Нинель с самого детства мечтала о большой и крепкой семье. Сразу после школы встретила парня, Дмитрия, и вышла за него. Уже в 18 лет родила дочку, но малышка умерла еще в младенчестве. Стоя на могиле у маленького гробика, Нинель поклялась, что не избавится ни от одного плода в собственном чреве. «Всех, сколько б ни было, буду рожать и растить», — сказала она мужу. Тот кивнул.