Эль и Карамель (СИ) - Анастасия Константиновна Дока

Ася захлебнулась.

Эль подошёл. Обнял.

Его рубашка тут же промокла от слёз.

Вмиг пропахла извечным леденцовым ароматом.

В эту минуту Ася признавалась себе в том, как ей было плохо без него всё это время. Утрата бабушки, заменившей родителей, огромной дырой сквозила в сердце, снова и снова вызывая стужу в душе. Эль всегда оставался единственным из многих ухажёров, кто не смеялся над её рассказами о детстве и о совместных посиделках со старушкой. Он всегда был рядом. Даже в день похорон. Один раз она поймала его тень, но решила, что померещилось. Но он был там. Он сам об этом говорил.

Весь груз, вся боль, саднящее чувство потери сейчас становились мягче. Словно их укутывал плед тепла, надёжности. Веры в лучшее.

Эль неизменно вызывал подобные ощущения. С ним любые беды мельчали. И, хотя, с его характером ещё надо было ужиться, без любимого наступала давящая и совсем беспросветная мгла.

Сейчас Ася готова была произнести слова любви и простить непутёвого парня.

Слёзы высохли сами собой, и через мгновение двое бывших встретились глазами, растворяясь в обоюдной нежности.

Эль давно осознал — без любимой занозы жизнь пуста. Он простил все её выходки, заскоки, придирки. И потянулся к таким манящим губам.

Ася не противилась. Её душа пела, а сердце парило где-то в вышине над проблемами, смертью бабушки, над довлеющей опасностью.

Когда Эль так сладко целовал, она знала, вместе им всё по плечу.

Вместе они — одна нерушимая сила.

Примирение по внезапности переплюнуло ссоры: двое бывших одновременно решили покинуть ряды отверженных и вдохнуть любовь полной грудью, наплевав на все минусы своей половинки.

После воссоединения долго нежились в объятьях друг друга, наслаждаясь моментом, счастьем и спокойствием. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончилось и пребывание в сахарной неге. Долгожданную идиллию нарушил звонок.

— Ну их всех, не бери.

— Не могу, Ась. Это может быть что-то важное. — Взглянул на экран и тут же поймал в воздухе вибрации недовольства. Ася не скрывала своего отношения к звонившему.

— Здорово, Лёшка! Ты как, по делу? А то я тут занят слегка.

— Слегка?! — читалось на багровом лице Аси. — Я это тебе припомню.

— Ого! Даже так? Подожди, ладно? — Улыбнулся своей девушке. — Не сомневаюсь, любимая. Но голос у Лёшки взволнованный. Потерпи минуту.

Карамелина демонстративно спряталась под одеялом, свернувшись калачиком. Её недовольное фырканье очень мешало сосредоточиться Элю. Но он держался, мечтая продлить примирение на подольше. В идеале навсегда.

По мере Лёшиного монолога Эль всё сильнее хмурился. В конце сказал:

— Спасибо за инфу. Не верю, конечно! Думаю, это лишь сплетни. И ты не парься. Сам знаешь, их не бывает. Всё, до созвона. Ага, я тут подзадержусь. Пока.

Ася, заинтригованная словами Эля, выползла из укрытия и поинтересовалась:

— Какая-то фигня или есть повод волноваться?

— Боюсь, что есть. Ты же знаешь, как Лёшка любит всякие паранормальные явления. В общем, он подписан на один портал, и там появилась статья о неком бизнесмене. Он вроде как почти расшифровал бумаги, где сказано, как создать зомби.

— Ой…

— Ещё какое «ой». Подозреваю, не мы одни нашли предмет, заряженный силой зомби.

— Их много? — удивилась Ася.

— Понятия не имею. Но факт остаётся фактом: если мы ничего не предпримем, миру грозит апокалипсис.

— Ты загнул, — неуверенно произнесла Карамелина.

— Я реалист, — Эль выглядел серьёзно, как никогда. — Нам необходимо во чтобы то ни стало найти этого бизнесмена, пока запись с дерева не повторилась.

Ася прижалась к любимому:

— Я боюсь зомби, Элечка.

— Не бойся. Но теперь нам нужно действовать как можно скорее. Нет времени больше ссориться.

— Эль, не начинай!

— Прости. Привык.

— Прощаю. Надо что-то предпринять. А что-нибудь об этом бизнесмене известно?

Помотал головой.

Ася хлопнула в ладоши:

— Слушай, а, что, если бабушка шифровала информацию о грядущем конце света?

Задумался.

— Может и нет, но стоит проверить. Накануне смерти Клавдия Семёновна часто смотрела шутливые ролики с ожившими мертвецами. Я решил, она это делает, чтобы насадить Раисе Павловне — они любили, знаешь ли, подобные штуки.

— Знаю, — грустно улыбнулась Карамелина. — Бабушка неоднократно поражалась любви соседки к подобным сериалам.

— Но, что, если я ошибся, Ась? И эти ролики были не простым развлечением?

— Может и так…

Вскоре оба скакали по пекарне, пытаясь разгадать шифр Клавдии Семёновны.

Ответ из детства на вопрос: «Сколько варится карамель?» ничего не объяснил, гениальных идей не породил и подсказок не дал.

Ася судорожно перебирала в памяти фрагменты игры, перечисляя возможные варианты разгадки и щупая подряд все склянки, банки, ёмкости и формы для запекания.

В какой-то миг печать под рукавом зачесалась.

Карамелина пристально смотрела в миску. Здесь бабушка всегда перемешивала крема, предпочитая миксеру старый, хотя и более трудоёмкий способ. Это была её любимая миска…

— Ась, это печать реагирует! Мы рядом с разгадкой!

— Дурацкие у вашей магии способы, — недовольно чесалась Ася. — А взять и… предположим, поменять цвет, она не могла?

— Не мы выбираем способы.

Закатила глаза.

— Неудобно, ужас! Когда это прекратится?

— Как только найдёшь то, на что указывает магия. Ты понимаешь, о чём речь?

— Да. Дело в миске. Она отвечает на вопрос о карамели.

Эль находился в искреннем недоумении и не скрывал этого.

— Объясни.

Ася вздохнула.

— Всё дело в нашей с бабушкой игре. Сколько варится карамель? Ответ: весь апрель. Дело в том, что каждый апрель бабушка обязательно пекла что-нибудь с карамелью. Моя… мама… обожала карамель.

Со временем традиция породила игру. Бабушка с ранних лет пыталась развивать моё воображение и сообразительность, поэтому «апрель» превратился в аббревиатуру. Когда бабушка что-то прятала для поднятия моего настроения, она предлагала сыграть. Я задавала вопрос. Она