Утро псового лая - Андрей Завадский

– Коля, здорово, – Басов, вглядевшись в лицо прибывшего полковника, едва не бегом кинулся к нему, радостно улыбаясь. – Здорово, дружище! Ты какими судьбами здесь оказался?

– Леха?- куривший офицер, казалось, не верил своим глазам. – Черт возьми, вот это да! Леха, здорово, – он сжал протянутую ладонь, обняв затем старого друга. – А ты здесь за главного, выходит? Не ожидал, думал, ты где-нибудь в Сибири или в тундре торчишь, а вишь ты – до столицы всего километров двести! Неужто перед отцами-командирами выслужился?

– Да, сюда перевели, – улыбнулся Басов. – Решили, что здесь я больше пригожусь, опытом, так сказать, воспользовались. Хотя старые грехи, сам знаешь, никто не забудет. Вот и приходится вертеться, как белка в колесе, а то и правда в заполярье пошлют, оленей строевой подготовке учить.

– Еще бы, приказ нарушил, да еще и генеральскому сынку в морду дал. Такое не забывается, – рассмеялся Николай, вспомнив давний случай. Тогда, шесть лет назад, когда в очередной раз усмиряли мятежных горцев, полковник Басов, командовавший танковым батальоном, несмотря на приказ командования, повел свои танки в атаку на занятый "духами" поселок, выбив оттуда банду, до этого державшую оборону несколько дней. А потом, после боя, на миг забывшись, он в порыве справедливого гнева вышиб пару зубов служившему под его началом капитану, отказавшемуся вести в бой свою роту. Оказавшийся сыном служившего в столице штабного генерала офицер решил, что приказы какого-то полковника его не касаются, в чем и был быстро разубежден. Он, однако, оказался весьма злопамятным и обидчивым человеком, и уже спустя пару дней Басов убыл на Сахалин, где и провел несколько лет, командуя складом горюче-смазочных материалов. – Закуривай. – Он протянул Алексею пачку сигарет.

– Это что за публика? – Басов обратил внимание на выбравшихся из рожденного на берегах Рейна микроавтобуса молодых людей и нескольких женщин, вытаскивавших из объемного багажника тяжелые сумки. Как определил полковник, странные гости точно не были военными, и их присутствие на считавшемся секретным полигоне тем более казалось странным.

– Пресса, – полупрезрительно усмехнулся Николай, сплюнув сквозь зубы. – Решили пустить пыль в глаза, показать им испытания. Эти, – он небрежно махнул рукой, указывая на приближавшихся к полковникам генералов, – хотят устроить небольшое шоу, вот и прихватили с собой телевизионщиков.

– Как в старые времена, – понимающе покивал Басов. – Пропагандистская машина вновь набирает обороты? Ну да ладно, мне нынче и впрямь есть, чем похвастаться. – В голосе Алексея слышалась гордость, поскольку сегодня он действительно собирался устроить шоу, такое, которое не забудется и через год. – Покажу такой спектакль, что и через год помнить будут. И главное – никаких фокусов, все по-настоящему. Ну, ты скоро и сам все увидишь, – добавил он, хлопнув Николая по плечу и подмигнув при этом.

Тем временем украшенные жестяными звездами ворота закрылись, впустив последнюю машину, из которой поспешно выбрался опоздавший офицер. Генералы, дождавшись, наконец, когда явится их коллега, двинулись к начальнику полигона, по-прежнему негромко перебрасываясь между собой короткими замечаниями.

– Можно начинать, – к мгновенно вытянувшимся по стойке смирно и отбросившим в сторону недокуренные сигареты полковникам приблизился министр обороны, сопровождаемый другими офицерами и державшимися чуть поодаль представителями прессы. Журналисты, на что сразу обратил внимание Басов, пока не спешили включать свою технику – режим, несмотря ни на что, никто не отменял.

– Вот, товарищи офицеры, – тем временем обратился к своей свите министр. – Полковник Басов, начальник полигона. Боевой офицер, танкист, воевал на Кавказе, имеет награды. Он руководит сегодняшними испытаниями. А это – полковник Белявский, его часть выбрана для опытной эксплуатации объекта шестьсот сорок.

– Прошу, товарищи офицеры, – Басов сделал приглашающий жест. – Следуйте за мной. Объект полностью готов к испытаниям, сейчас вы его увидите. – Он двинулся к видневшемуся неподалеку приземистому ангару.

По сути, секретный полигон представлял собой огороженное высоким забором холмистое поле, кое-где перемежавшееся редким лесом, а местами сильно заболоченное. Ничего особенно интересного здесь не было, если не считать нескольких сгрудившихся возле проходной зданий, в том числе казарм для немногочисленной охраны и обслуживающего персонала. Этот расположенный недалеко от Москвы полигон использовался, прежде всего, как демонстрационная площадка, а настоящие испытания новой техники проходили в более глухих и суровых краях. Однако это все равно был военный объект, а потому секретность здесь, соблюдалась даже в эпоху всеобщей безалаберности и разгильдяйства, и доставленный для показа высоким гостям "объект", как его назвали между собой служившие здесь офицеры, располагался в закрытом ангаре под охраной отделения солдат.

Заметив приближающуюся делегацию, часовые засуетились, распахивая тяжелые створки ворот и встав затем по обе стороны от них по стойке смирно. Ни у кого из солдат не хватило глупости изобразить бдительность и, к примеру, потребовать пароль или что-то в этом роде у сияющих золотом звезд генералов.

Офицеры, невольно умолкая, один за другим шагнули в полумрак нутра приземистого ангара, казалось, способного выдержать и обстрел из гаубицы. Бетонный пол был чисто выметен – не зря Басов для этого отрядил целых два отделения своих подчиненных, – и вообще кругом царил образцовый порядок. С точки зрения полковника это была вовсе не попытка пустить пыль в глаза высоким гостям и выслужиться перед начальством, а лишь проявление обычной аккуратности.

А в центре довольно тесного ангара, занимая почти все его внутреннее пространство, стоял приземистый угловатый танк, грозная боевая машина, покрытая свежей краской и пятнами масла и топлива, которая и была гвоздем сегодняшней программы. Наклоненный под большим углом лобовой лист низкого корпуса и такая же обтекаемая башня были покрыты плотно пригнанными друг к другу прямоугольными коробочками реактивной брони. Борта и башню танка опоясывали решетчатые экраны, призванные защитить его от кумулятивных снарядов и ракет, и грозно щерилось черной пустотой дуло длинноствольного орудия, выдававшегося далеко вперед за корпус.

Внешне танк заметно отличался от привычных собравшимся здесь офицерам боевых машин. Он казался очень низким, обтекаемым, словно гоночный автомобиль, а его сплющенная башня с большой кормовой нишей была абсолютно не похожа на примелькавшиеся полусферические башни русских танков, форма которых оставалась неизменной более полувека.

Этот танк был доставлен на полигон все три недели назад в чреве тяжелого транспортника "Руслан", прилетевшего из Омска, вместе с другим своим собратом из опытной партии. Третий танк, проходивший ходовые испытания в южных степях, был к тому времени уже возвращен на завод для капитального ремонта, поскольку за неделю интенсивной езды его двигатель оказался полностью изношен. Второй образец, впрочем, просуществовал не намного дольше, но теперь полковник был уверен в возможностях новой техники и, несмотря на присутствие множества высоких гостей, нисколько не беспокоился из-за предстоящих испытаний.

У борта боевой машины выстроились, застыв без движения, три молодых парня в слишком чистых, явно надетых исключительно ради визита генералов комбинезонах и наглухо застегнутых танковых шлемах.

– Товарищ полковник, – навстречу Басову шагнул молодой щуплый паренек в танкистском комбинезоне и потертом шлемофоне, вытянувшись по стойке смирно и четко отдав честь. – Экипаж объекта шестьсот сорок к проведению испытаний готов. Командир экипажа, гвардии старший сержант Бердыев.

– Как я понял, полковник, вы все же добились своего, и испытания будут проводить обычные солдаты-срочники, – спросил приблизившийся к танкистам министр обороны. – Не боитесь доверять им такую технику?

Экипаж, который и должен был провести показательные испытания, показался маршалу Лыкову слишком молодым, – каждому из танкистов хорошо, если исполнилось двадцать лет – и потому не внушал особого доверия.

– Танк испытывает экипаж из гвардейской Кантемировской танковой дивизии, товарищ маршал, – подтвердил Басов, уточнив затем: – Солдаты сверхсрочной службы. Уровень их подготовки в целом немного выше, чем у танкистов из других частей, так что все будет вполне реалистично. Я считаю, только в таких условиях можно понять, на что в действительности способен этот образец. Можно было, конечно, посадить за штурвал опытного водителя, приставить к оружию настоящего снайпера из испытательного центра, но ведь служить на этих танках, когда те поступят в войска в должном количестве, будут обычные солдаты, в лучшем случае – контрактники, – заметил Алексей. – И я хочу показать, что может новый танк именно с таким экипажем.