Ко всем бурям лицом - Анатолий Иванович Трофимов

и собака вялой стала. Отыскал сержант видимые следы теленка, показал всем, чтобы не затоптали, и распорядился отдыхать.

Покурили, пожевали, кто что припас, дальше двинулись. День шли, вечер, всю ночь. Куда собака — туда люди. Такие зигзаги крутили — уму непостижимо. Гору перевалили — сыростью ударило: дохнуло болотистой тиной. Барс начал себя вести тревожно. Спустили с поводка. Бросился со всех ног в кусты. Минут через пять услышали его басовитый, с повизгиванием, лай. Демьян Демьянович понял: нашел!

Но радость быстро угасла. Люди, бежавшие за собакой, стали проваливаться по колено в трясину. Догадливые начали жерди рубить. Филев опередил всех. Миновал вербные заросли — и вот он, губастый теленок с темными подпалинками на похудевших боках. Залез в трясину по самое брюхо да и застрял. Всю траву, куда мордой достать мог, вытеребил.

Неподалеку и Николка отыскался. Лежит, свернувшись калачиком, на бугорке. Трава кругом общипана. Тоже, глядя на теленка, за подножный корм принялся. Голод не тетка. Отощал, обессилел. Только чуть улыбнулся, когда его Барс в нос лизнул.

Тогда-то и пришла к Барсу слава. С тех пор чуть какое дело позаковыристей — его туда.

...Здание управления горотдела милиции Нижнего Тагила ремонтировалось, и все, кому положено быть вечером в милиции, сидели в помещении дежурного. Только Барс был заперт в комнате с вывороченным полом. Демьян Демьянович устроился у печки. Тепло разморило. Редко звонил телефон. Но вдруг — длинный звонок. Дежурный что-то записал, озадаченно «потакал» в микрофон. Наконец, не отнимая трубки от уха, бросил через плечо:

— Сержант Филев, готовь Барса! Квартирная кража.

На этот раз Барсу не пришлось колесить по улицам города.

— Вот, — показала хозяйка квартиры на платяной шкаф. — Здесь висело пальто. Здесь и платья были, и платок. А вот тут деньги лежали. Из этого ящика сапожки стащили.

Никаких следов взлома. Подобрали ключ? Видать, так.

— Может, подозреваете кого? — спросили хозяйку.

Пожимает плечами. Как можно говорить, если не видела?

— Барс, нюхай!

Демьян Демьянович подводит его к шкафу, заставляет нюхать. Пес настораживается и тут же, постукивая когтями по полу, ведет проводника к двери. Вышел в коридор, метнулся к живущим по соседству Осиповым.

За столом сухощавый, со спиртным румянцем на щеках, мужчина. Не удивляется, не возмущается. Но и толком ничего не может сказать. Барс обошел комнату, задрал морду, посмотрел на Демьяна Демьяновича. Вот, мол, и всё. Вещи принесли сюда, но их тут нет. Видно, унесли.

— У вас были гости?

— Да, днем были «гости», потом уехали.

Картина несколько проясняется. Проясняется и портрет «гостя». Но задержали его только несколько дней спустя.

...И снова в «дежурке» попискивают зуммеры телефонов, бубнит лейтенант за столом, а за стеной поскуливает Барс.

— Уйми ты пса, — говорит дежурный.

— А кому охота сидеть взаперти? — недовольно ворчит Демьян Демьянович, но встает и идет к Барсу. Барс кидается к нему.

— Тошно без работы? Дурак ты, Барс, совсем бы не было такой работы, — говорит Демьян Демьянович и устало опускается рядом с собакой. — Упразднили бы «собачью» должность в милиции, взял бы я тебя на иждивение... Искали бы мы с тобой заблудших пацанов, телят — вот это работа! А тебе побегать, на свежий воздух хочется? Нельзя, Барсик, нельзя. Служба, понимаешь... Терпи[18].

Безмолвные схватки

Немало дел, очень сложных, тщательно замаскированных, замысловатых, а порой и просто курьезных, встречается в работе сотрудников уголовного розыска. Но даже самые хитроумно сплетенные из них в конце концов раскрываются. Об одном из таких дел и пойдет речь.

2 августа 1965 года на проспекте им. Ленина в Свердловске прохожие обратили внимание на девушку, сидевшую на скамейке. На вид ей было чуть больше двадцати. Ничем особым она не выделялась среди горожан. Обратить внимание заставил ее болезненный вид. Прохожие не остались безучастными. Стали добиваться — кто она, откуда. Но девушка ничего не могла сказать о себе, на все вопросы отвечала: «Не знаю». Документов — никаких. В сумке — мыло, мочалка. В баню, похоже, собралась.

Ее проводили в больницу. Врачи установили: амнезия — полная потеря памяти.

Девушка читала, шила, правильно воспринимала окружающее, беседовала с врачами на различные темы, но каждая попытка проникнуть в ее прошлое оканчивалась неудачей.

Врачи много сделали, чтобы восстановить память больной. Провели несколько сеансов гипноза. Девушка стала кое-что вспоминать. Сказала, что зовут ее Ниной Кольцовой, что ей 20 лет, назвала имена родителей. Но на вопрос: откуда она, где родилась — разводила руками. Под гипнозом она говорила то же, что и прежде. Вспоминала, что с девяти лет тяжело болела — парализовало ноги, жила у бабушки, потом у какой-то монашки, а последние годы — в лесничестве у незнакомых людей. Могла только сидеть. Самостоятельно осилила учебники за десятилетку, научилась шить, вязать, печатать на пишущей машинке.

Семнадцати лет Нина стала ходить, а 31 июля 1965 года Дмитрий Иванович Сокольский, племянник лесничего, работавший в то время над диссертацией о лесе, увез ее в Свердловск. Ехали на поезде, летели на маленьком самолете, потом на большом. 1 августа оказались в Свердловске.

Как исчез здесь Дмитрий Иванович, почему бросил ее в городе одну, без документов и денег, куда пропал после этого — загадка. Эту загадку поручили решить старшему оперуполномоченному уголовного розыска УВД Свердловска майору милиции Ф. Е. Репрынцеву. Устанавливая личность, он и его товарищи вели всестороннюю проверку и, разумеется, ни на минуту не выпускали девушку из поля зрения.

Нина не подозревала о любопытстве, проявленном к картотеке в прошлом судимых за преступления, к ориентировкам Главного управления милиции о скрывшихся злодеях и людях, пропавших без вести. Взят был под сомнение и весь ее рассказ как под гипнозом, так и без него.

И вот почему. Лечение прошло успешно. Девушка стала вспоминать даже мелочи детства. Вплоть до клички лошади, на которой ее возили к бабушке. Не могла только вспомнить названий рек, гор, селений и других географических пунктов, которые дали бы возможность определить приблизительные координаты места жительства.

Чем объяснить все это? Остаточными явлениями болезни? Не странны ли они?

Затем Дмитрий Иванович Сокольский, пишущий кандидатскую работу о лесе. Нелегко проверить все учебные заведения лесоводческого профиля, но можно. Проверили. Такого кандидата в кандидаты наук не оказалось в нашей стране.

И еще: после выхода из свердловской больницы Нина работала швеей на фабрике, ходила в театры, купалась в Верх-Исетском пруду, общалась с различными людьми и совсем не была