Каникулы Петрова и Васечкина - Владимир Алеников

Петров постоял в нерешительности и нехотя поплёлся за ним. На пороге он оглянулся и грустными глазами посмотрел на Машу.

Маша дёрнула плечом, мол, подумаешь, и отвернулась…

Глава 11. Контакты третьего вида

А через несколько дней в просторной, но заполненной до отказа столовой Петров и Васечкин молча поглощали наваристый борщ.

Сидящая за соседним столом Маша что-то оживлённо рассказывала своим подругам. То и дело доносилось: «Алексей Николаевич сказал… Алексей Николаевич объяснил…»

Друзья молчали, словно ничего не слышали, и только ожесточённее стучали ложками.

– А завтра мы будем запускать метеозонд с помощью ракетоносителя!.. – увлечённо говорила Маша, искоса поглядывая на друзей.

Но тут как раз принесли второе, и Петров с Васечкиным демонстративно оставили Машино заявление без всякого внимания.

– Мы наблюдали протуберанцы на Солнце… – продолжала Маша как ни в чём не бывало. – И сегодня после обеда снова будем наблюдать…

– Добавку можно? – неестественно громко спросил Петров.

– Можно! – ответила дежурная Добкина.

– И мне тоже! – заявил Васечкин.

Им принесли ещё по порции, и они набросились на еду с явно показным энтузиазмом.

– Венера – утренняя звезда, особенно хорошо видна летом… – не обращая внимания на то, что её игнорируют, продолжала Маша. – Только Венера – на самом деле вовсе не звезда, а планета…

Петров к этому моменту уже управился со второй порцией.

– Добавку можно? – отдуваясь, спросил он.

– Ещё? – удивилась Добкина. – Можно!

– И мне! – еле дыша, попросил Васечкин.

– Ты же ещё это не съел! – сказала Добкина.

– Ничего, я сейчас передохну и съем! – пообещал Васечкин. – Мне врач прописал, чтобы скорее вырасти.

– А Алексей Николаевич сказал, – попивая компот, объясняла Маша, – что для нас самое важное – это «контакты третьего вида». И для встречи с пришельцами надо тренировать себя ежедневно! – выпалив это единым духом, Маша поставила пустой стакан на стол и, довольная, пошла к выходу.

– Ух ты! – восхитились ей вслед подруги – Дашенька и Анка.

– Уф! – сказал Петров и перестал есть.

– Фу! – сказал Васечкин и бросил вилку на стол.

– Компот пить будете? – спросила Добкина.

Друзья единодушно отрицательно завертели головами.

– «Контакты третьего вида»! – передразнил Васечкин Машу.

Он машинально что-то рисовал на салфетке. Вдруг взгляд его сосредоточился на рисунке, и Васечкин понял, что, сам того не подозревая, нарисовал инопланетянина, которого они видели изображённым на скале.

Глаза у Васечкина заблестели – как и всегда, когда ему в голову приходила новая гениальная идея.

– Ладно, мы тебе покажем контакты… – пробормотал он.

– В смысле? – поинтересовался Петров.

– В прямом смысле! – зловеще сказал Васечкин.

Жизнь шла своим чередом, но в лагере стали происходить удивительные вещи.

У повара, например, ранним утром пропала главная часть от огромной мясорубки.

Маша, кстати, в этот момент наблюдала, как встаёт солнце, и поэтому это исчезновение прошло мимо неё.

Затем внезапно исчез кусок водосточной трубы. Посреди бела дня, за спиной у старшего пионервожатого, на которого и обрушилась вся вода, до этого мирно журчавшая по водостоку…

А Маша, между прочим, в это время вместе с другими юными астронавтами запускала метеозонд.

Горнист сыграл только половину «зорьки», вторую половину ему сыграть не удалось, поскольку неожиданно бесследно исчез мундштук от горна.

Маша, к слову сказать, тем временем училась записывать свои наблюдения в дневник.

Дашенька и Анка застыли с открытыми ртами перед пустым местом, где только что висело большое овальное зеркало.

А Маша, надо заметить, между тем наблюдала солнечные пятна.

А пока она слушала лекцию Алексея Николаевича об устройстве «чёрных дыр», у аквалангиста исчезла трубка.

То есть нырнул он с трубкой во рту, но уже через мгновение вынырнул без неё.

У ночного сторожа исчез плащ с капюшоном.

Правда, сторож этого не заметил, поскольку спал.

Но Маша как раз могла бы увидеть похитителей, ведь она-то не спала, а как раз в это мгновение наблюдала звёзды в телескоп…

У врача пропали резиновые перчатки.

У радиста – диск от проигрывателя и радиолампы, а также антенна и наушники.

Но вершиной всех пропаж было исчезновение экрана телевизора как раз в то мгновение, когда транслировали международный матч по футболу…

Глава 12. Старший брат по разуму

Маша, ничего не подозревая, проводила вычисления, записывала, наблюдала, одним словом, дел у неё было по горло, до тех самых пор, пока как-то после ужина в помещение обсерватории не всунулось взволнованное лицо Васечкина.

– Старцева! – гремящим таинственным шёпотом позвал он. – Маша, выйди на минутку!

– Ну, чего тебе надо, Васечкин? – спросила Маша, выходя на улицу. – Говори быстрее, мне некогда. Мы сегодня кольца Сатурна наблюдать будем!

– Всё! – значительно произнёс Васечкин.

– Что всё? – не поняла Маша.

– Прилетел!

– Кто прилетел?

– Марсианин! Помнишь, на скале изображён? Точно такой же!

– Что? – рассмеялась Маша. – У тебя жар, Васечкин, ты на солнце перегрелся…

– Не веришь?

– Не-а… Ни одному слову.

– Хорошо! Я тебе как человеку, первой сказал, всё-таки ты с нами в одном классе учишься, а ты… – Васечкин махнул рукой. – Контакт, контакт… – передразнил он. – Только воображать умеешь, а когда за спортплощадкой настоящий марсианин ходит, сразу – «не верю»… – Он повернулся и пошёл прочь.

– Васечкин… – нерешительно позвала Маша.

Но Васечкин не остановился, и только из темноты донеслось: «Эх ты, отличница!»…

Маша какое-то время стояла, размышляя, но потом любопытство, очевидно, взяло верх над здравым смыслом, и она сначала вроде бы не спеша, а потом всё быстрее устремилась к реке.

Когда Маша была уже достаточно далеко, из-за дерева, глядя ей вслед, вышел довольный Васечкин.

– Контакт! – сказал он самому себе и сам себе ответил: – Есть контакт!

На поляне в лунном свете прогуливался… марсианин. Он смутно напоминал наскальный рисунок, изображавший инопланетянина.

Широкий плащ скрывал контуры тела, спереди из-под плаща выглядывал большой экран, 50 сантиметров по диагонали, сзади зеркало-отражатель ловило лунные зайчики и копило энергию, отражая плавно текущую реку. Над головой, рядом с дыхательной трубкой, мерно покачивалась антенна, сбоку вращался диск, и в довершение образа то тут, то там вдоль тела вспыхивали лампочки.

Кроме всего прочего, марсианин издавал попискивающие звуки, похожие на азбуку Морзе.

Одним словом, инопланетянин был стопроцентный.

Но вот он услышал шаги и явно заволновался.

А увидев подходящую к нему Машу, застыл на месте как вкопанный…

Подкравшийся из кустов Васечкин внимательно следил за развитием событий.

Вот Маша подошла ближе, стараясь в сумерках получше разглядеть марсианина.

Марсианин протянул ей руки в белых резиновых перчатках, казавшиеся от этого неправдоподобно большими.

Маша, заколебавшись на секунду, повторила его жест…

Их руки встретились…

И они застыли.

Васечкин заволновался. Он начал подбираться поближе. Под ногой у него треснула ветка. Васечкин замер…

Но Маша и марсианин не обратили на это никакого внимания. Они стояли, по-прежнему держась за руки, и, замерев, глядели друг на друга.

– Старцева! – не выдержал Васечкин.

Но Маша даже не оглянулась!

– Старцева! Маша! – уже совсем громко сказал Васечкин.

– А? Что? – очнулась Маша. – Это ты, Васечкин?

– Я, я… – сердито проворчал Васечкин. – Иди сюда!

– Я не могу! – тихо сказала Маша. – У нас контакт!

Тогда Васечкин выбежал на поляну, крепко схватил Машу за руку и потащил подальше от пришельца…

– Я сейчас… – крикнула Маша марсианину. – Я вернусь!

– Ну как? – спросил Васечкин, развернув Машу к себе лицом.

– Потрясающе! – Она невидящим взглядом посмотрела на Васечкина.

– Что? – Васечкин онемел от удивления.

– Ты понимаешь, Васечкин, что произошло? – Машины глаза сияли. – Мы же самые первые вступили в контакт с пришельцами!

– Ты это серьёзно? – недоумевал Васечкин.

– Конечно! Нужно немедленно сообщить в Звёздный городок!

Васечкин растерялся.

А Маша уже рванулась в сторону обсерватории.

– Куда ты? – крикнул ей вслед Васечкин. – Постой!

Но Маши уже не было видно.

– Ну ладно, – сказал Васечкин, – я ему сейчас покажу контакт!

Марсианин, застыв в той же позе, по-прежнему стоял у реки, вытянув руки в сторону убежавшей Маши.

– Что делать? – зашептал Васечкин, подбегая.