Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

пару вопросов. – Не дождавшись ответа, он продолжает: – Что именно вы видели?

Припоминаю всё, что тогда происходило. Пытаюсь вспомнить каждую деталь, зная, что это может помочь следствию.

– Человека. Видела человека. Я не видела его лица, но это определённо была мужская фигура в капюшоне и с чем-то похожим на маску Он вошёл в каморку охранника, пока тот спал, и … перерезал ему горло. Затем ушёл. Это всё, что я видела.

– Вы можете знать этого человека? Показалась ли вам фигура знакомой?

– Нет. Точно нет.

Офицер записывает что-то у себя в блокноте и задумчиво смотрит на свои записи.

– Вы в курсе, что мы нашли рядом с трупом? – спрашивает он.

– Нет. – Вновь внутри нарастает чувство крайней тревоги.

Мужчина без слов протягивает мне маленький листочек с короткой фразой, выведенной чёрной ручкой.

Каталина Норвуд следующая

Перечитываю эти слова снова и снова. Снова и снова перечитываю своё имя и фамилию, которые кто-то старательно нацарапал на листе бумаги.

Ком застревает в горле, руки вновь трясутся.

– Кто это написал? – дрожащим голосом произношу я и смотрю на полицейского, заранее зная, что ответа не получу.

– Это мы и должны будем выяснить, мисс.

Офицер оставляет меня и идёт расспрашивать других девушек, которые, увы, безмятежно сидели или спали в своих комнатах во время происшествия.

Я поворачиваю голову.

Отец ходит из стороны в сторону и нервно выкуривает сигарету, зажав её между губ. Я и не вспомню, когда он в последний раз курил. Попыток бросить была куча, но вот сегодня он сдался, кажется, окончательно. Чувствую какую-то странную вину за это.

Мама сидит рядом, приобнимая меня за плечи и стараясь успокоить. Она держится очень стойко, и я совсем не удивляюсь этому. Срываться и выдавать истерики у всех на глазах совсем не про неё.

На меня смотрят практически все девушки, не устоявшие перед желанием понаблюдать за развитием событий. Некоторые из них испуганно сжались в комок и сидят на диване, пытаясь переварить случившееся, некоторые не верят всему, что я выдала, и смеются, поглядывая на меня, а третьи лишь обсуждают мою истерику между собой, и явно их обсуждения не вызвали бы у меня радости. Парней же, которые видели полицейские машины, не впустили на женский кампус, и они остались на своей территории.

Вход и место преступления перекрыли полицейской лентой, и я ощутила себя героиней какого-то страшного триллера.

Несколько офицеров допрашивают близняшек Амели и Сэнди, на улице и внутри общежития аккуратно и внимательно работают над поиском улик все остальные. На место прибыл и Джозеф.

Ректор нашего университета приехала полчаса назад и всё ещё находится в шоковом состоянии, каждые пять минут опустошая всё новые и новые стаканы с водой из стоящего кулера.

– Где, чёрт возьми, его носит?! – выдаёт папа, голос которого я почти не узнаю.

– Наверняка он не ожидал, что ему позвонят в столь позднее время, дорогой, – произносит мама. – Вот-вот объявится.

Наконец дверь открывается, и молодой мужчина лет тридцати пяти входит в комнату. Он одет в чёрный деловой костюм, коротко стрижен и выглядит ещё более серьёзным, чем когда-либо.

– Харди, ну наконец-то!

– Прошу прощения за опоздание, мистер и миссис Норвуд. Просто ваш звонок был очень неожиданным в час ночи. – Мужчина быстро направляется к столу и кладёт на него свой чёрный чемодан, поправляет галстук и спрашивает: – Так что случилось? Для чего я вам понадобился? Вижу, что-то серьёзное… На входе мне ничего толком не объяснили.

– На жизнь Каталины кто-то покушался, – коротко кидает папа, сев на диван.

Харди поворачивает голову в мою сторону, чуть кивает, словно здороваясь, затем возвращает взгляд на отца.

– Что думаешь по этому поводу? – спрашивает папа. – Только не томи!

– Удалось ли выяснить имя человека, которому мог бы принадлежать этот почерк? – по-деловому хмурится Харди.

– Пока нет, но полиция над этим работает, как мне сказал Джозеф.

– Мисс Норвуд тоже не знает?

Все смотрят на меня, а я лишь мотаю головой в знак отрицания.

– Кто бы это ни был, он или она недолюбливает мисс Норвуд настолько сильно, что готов… убить. – Выдвинув своё логичное предположение, Харди переводит взгляд на молчаливую женщину-ректора, интересуясь: – А вы?..

– Я Элизабет Пауэлл, ректор университета и владелица общежития, – отвечает она.

– У вас нет никаких предположений по этому поводу? Кто мог подобное совершить? Хорошо ли вы знакомы со своими студентами?

– Я никогда не слышала, чтобы мисс Норвуд так ненавидели. Бывают разные сплетники, но чтобы делать такое… Невозможно.

– А что насчёт пола убийцы? Удалось узнать что-нибудь касаемо пола?

– Каталина сказала, что видела мужскую фигуру, но у полиции всё же есть какие-то сомнения, и они сказали, что не могут поверить ей на слово. Нужны веские доказательства и проверки. – Мама продолжает поглаживать мои плечи, и мне будто бы и впрямь становится спокойнее на душе, когда я понимаю, что она рядом. Однако, несмотря на это обманчивое представление, я прекрасно знаю, как сильно она напряжена внутри.

Когда в следующую минуту заговаривает папа, я впервые за столько лет слышу в его голосе страх.

– Ответь на важный вопрос, Харди: зачем этому человеку могло понадобиться такое бессмысленное убийство?

– Джереми… – одёргивает его за небрежно брошенные слова мама. – Мы говорим о смерти невинного.

– Мария, сейчас важнее всего безопасность нашей дочери. Кем бы этот человек ни был, мы должны понять цепочку его мыслей, которые привели к этому шагу.

Обойдя столпившийся народ, к нам пробирается Джозеф. Руки у него облачены в синие латексные перчатки.

Папа оживляется при виде брата-полицейского.

– Ну что там?

– На посту охранника есть камеры, как и по всей территории кампуса. Мои ребята уже получили доступ к видеозаписям. Всё тщательно просмотрят. Не волнуйся, Джереми, мы не дадим твою дочь в обиду. Всё-таки она член и моей семьи тоже.

Харди прокашливается и снова подаёт голос:

– Мистер Норвуд, во время следствия я рекомендую мисс Норвуд воздержаться от посещения занятий. Пусть она остаётся дома, а выходит только в сопровождении охраны. Сообщите также своей охране ужесточить наблюдение за домом, чтобы никто не входил и не выходил без вашей осведомлённости.

– Да, это будет верным решением, – соглашается Джозеф. – Мы выяснили, что до момента убийства, свет на посту охраны был выключен. Этот человек намеренно включил его, а Лина сказала, что к тому же ещё и посмотрел прямо на неё. Это не может быть просто так. Он чего-то хочет или хотел этим что-то сказать. Осталось только найти доказательства слов Лины по видеозаписям, и мы удостоверимся в том, что этот человек